Зажигалки

***

— Бэкхен! — Лиса возмущённо топнула ногой и начала брызгаться водой в Бэкхена с удвоенной силой, заставляя его смеяться. Он не знал почему такой с ней. Не знал почему с ней он настоящий. Ему не надо прикидываться кем-то, не надо строить глазки и пускать комплименты. Казалось бы, что даже если Бэкхен и отвесит какой-нибудь комплимент, Лиса улыбнётся и поблагодарит, но это её не зацепит. Ей не важны слова. Ей нужны действия. Именно поэтому Бэкхен дарит ей все своё внимание вместо ненужных слов. Он ищет способ подобраться к её сердцу ещё ближе, не догадываясь о том, что он уже высечен в её хрупком сердце. Он даже не думал, что когда-нибудь его будет кто-то так сильно интересовать. Изначально, он начал общаться с ней потому что хотел получить её тело, а потом бросить, как делал это со многими, но сейчас её тело интересует его меньше всего. Сейчас он хочет знать о каждом шраме или царапине на её теле; хочет знать о её вкусах в еде; какие фильмы ей нравится и какой у неё любимый цвет. Хочет знать о ней все, включая и эти маленькие детали. — Бэкхен, отпусти! — Лиса кричала и смеялась, когда Бэкхен закинул её себе на плечо и начал кружиться в воде с Лисой наперевес. Она била своими маленькими кулачками по его спине, а он только смеялся. — Не хочу! Я не отпущу тебя, Лалиса! — Бэкхен, улыбаясь, говорил эти слова, а сердце девушки уже билось как сумасшедшее от переполняющего счастья.

***

— Смотри, это замок из "Рапунцель", — Джису захихикала и принялась дальше строить замок из песка. Чанёль смотрел на девушку напротив с широкой улыбкой на лице. Он задавался вопросом почему раньше не замечал её в школе. Она же такая яркая и шумная, что он должен был заметить её. — Дай я тебе помогу. У тебя сейчас замок упадёт, — смеясь, сказал Пак. Он сел сзади неё и положил свои руки поверх рук Джису и начал убирать ненужный песок, придавая замку лучшую форму. Сердце Джису билось ужасно сильно. Оно давно не билось из-за парня. В последний раз, когда ей было 15 лет и у неё был парень, который безумно ей нравился, но она ему нужна была лишь для другого. В ту ночь он чуть не изнасиловал её вместе со своими друзьями. Это была ночь, когда её сердце в последний раз билось из-за парня. — Вот так надо. Смотри, уже лучше, — Чанель тихо шептал ей на ухо и никак не мог понять — это его сердце так бешено бьется или её? Оно билось от такой близости к Джису и это выводило его. Он же со столькими девушками был физически близок, да и ещё ближе, так почему оно сейчас так бьется? Он задавался этими вопросами и одновременно жадно вдыхал запах её духов.

***

— Почему ты так долго отрицала свои чувства? — Чонин крепко держал за руку Дженни и всякий раз, когда смотрел на их сплетенные пальцы давал себе обещание, что больше никогда не отпустит этой руки. — Я боялась. Ты был моей главной слабостью, а я привыкла их ломать. Думала, что смогу приказать сердцу не любить тебя, но не смогла, — Дженни улыбнулась и остановилась. Она положила свою ладошку на его щеку и погладила его своими тонкими пальчиками. — Сейчас я так счастлива, — стоило этим словом сорваться с губ, как Чонин обхватил её губы своими. Он по-хозяйски разместил свои руки на её талии, а её руки затерялись в его густых волосах, когда губы жадно целовали другие. Это был тот самый момент из романтических фильмов: море, пляж, луна и они, целующиеся друг с другом. — Спасибо, что так долго ждал меня, — тихо сказала девушка и прижалась к его груди, обнимая за талию. Он был почти что на голову выше. Чонин улыбнулся краешком губ, поняв, что впервые видит её такой. Она всегда была грубой и холодной, но сейчас его обнимала такая милая девушка, которая не соответствовала школьному образу. И он рад, что видит её настоящую. — Это того стоило, — он улыбнулся и поцеловал её макушку. Обнял её за талию со спины и с улыбкой на лице наблюдал за тихим океаном в котором поблёскивало отражение луны. Они были безгранично счастливы и влюблены друг в друга. Дженни была воздухом для Чонина. Он просто не мог нормально чувствовать себя, если не видел её долгое время. Поэтому всякий раз, когда она болела и долго не ходила в школу — он приходил к ней, оставлял у порога её дома цветы и лекарства, а ещё маленькую записочку с разным текстом. До сих пор никто не знал об этом, а Дженни, находя такое под своей дверью, была ужасно счастлива и хотела узнать, кто же был этим поклонником, как он сам назвал себя в одной из записок. Чонин же был, как наркотик для Дженни. Хочется ещё, ещё, ещё, а потом и не заметишь, как станешь зависим. Вот и она была зависима. От их стычек, от его подкатов, от его внимания и любви. Она бесилась, когда он дарил себя другой, но больше ненавидела саму себя за то, что не могла ничего с этим поделать. Сейчас же это не так. Она его, а он её. И никто не встанет между ними.

***

После разговора с Чанёлем, Сехун вернулся и увидел, что Чеён сидела на том же месте только рядом с ней лежала бутылка красного вина. — Не замёрзла? — тихо спросил Сехун, усаживаясь рядом. Он взял в руки вино и вопросительно взглянул на Чеён. — Это Чен оставил, — с улыбкой произнесла Чеён. Сехун покачал головой с улыбкой и открыл вино, тут же разливая его по бокалам, которые тоже любезно оставил Чен. — Так ты не замёрзла? Если хочешь, можем пойти обратно в отель, — Сехун заботливо взглянул на девушку. — Все в порядке, твоя куртка согревает, — улыбнулась Чеён и взяла бокал из рук Сехуна. Она сделала глоток и тут же закрыла глаза от удовольствия. Она обожала вино. Красное, полу-сладкое. Сехун следил за её реакцией и пристально смотрел на неё. Она была завораживающей в этот момент — слегка красные губы от вина, блаженные закрытые глаза и стон, сорвавшиеся с её уст. — Я очень рад это слышать, — он поднял бокал вверх и Чеён тут же все поняла, чокаясь с ним и отпивая сладкое вино. — Какой твой любимый цвет? — спросил Сехун, заставив Чеён вопросительно на него взглянуть. Это был неожиданный вопрос, однако, она все же поспешила ответить. — Нежно-голубой, — Сехун от этого ответа слегка улыбнулся уголком губ и отпил вина. — Цвет моря. Тебе подходит. — А какой твой? — Черный, — Чеён перевела свой взгляд на парня, который выглядел в этот момент слишком прекрасно. — Что больше всего ты любишь? — Сехун продолжал задавать эти вопросы. Ему хотелось знать о ней абсолютно всё. — Запахи, — немного подумав, ответила она. — Запахи воспоминаний, определённых мест и людей. Странно, но это я люблю больше всего, — Сехун от этого ответа улыбнулся. Она определено не была похожа на других. — С каким запахом ассоциируюсь я у тебя? — он взглянул на то, как она слегка задумалась и не скрыл своего восторга. Она была такой безумно красивой. — С запахом ментоловых сигарет, — её ответ заставил его удивлённо уставится на неё. — Почему? — Вредный, но вдыхать все равно хочется, — она пожала плечами и хотела ещё налить себе вина, но Сехун отобрал бутылку и принялся наливать сам, наполняя их стаканы красной жидкостью. — А что больше всего ты любишь? — Тебя — мысленно ответил Сехун на её вопрос, но вслух сказал немного иное: — Целовать её губы, вдыхать её запах, обнимать за талию и держаться за руки. Люблю дни, которые провожу с ней и наоборот — ненавижу дни в которых её нет. Есть много вещей, которых раньше я любил, но сейчас больше всего люблю этого человека, — когда он говорил это, Чеён чувствовала укол ревности, даже не подозревая о том, что эта счастливица и есть она. — Кто она? — тихо задала вопрос Чеён, а Сехун тем временем сверлил её взглядом. Он запустил руку в её волосы и чуть взлохматил их. — Позже узнаешь, — этот ответ не устроил Чеён, но она промолчала. *тем временем в отеле* Пока Сехун и Чеён сидели и разговаривали у моря, другие уже сидели в номере Минсока и пили оставшийся алкоголь. Выпили они немало: Ханбин пытался зачитать рэп, но язык постоянно заплетался; Кенсу, держа в руках бутылку от крепкого пива, пел песню, не заботясь о том, что нифига не попадает в правильную тональность; Лэй рассказывал о каких-то единорогах. В холле остались только Чонин с Дженни, Дио, Ханбин, Сухо, Исин и Бэкхен с Лисой. Остальные завалились спать в свои номера. — Ох, прости, — Бэкхен случайно задел рукой очередной его стакан с алкогольной жидкостью, которая сразу вылилась на белоснежную футболку. Он принялся руками вытирать футболку, но Лиса слегка отодвинула его. — Все хорошо. Я схожу переоденусь, — Лиса встала со своего стола и ушла, а Бэкхен, почувствовав вину, пошёл следом за девушкой, ели как фокусируя свой пьяный взгляд. Она зашла в свой номер, а он следом за ней. Лиса не видела его и поэтому потянула футболку верх, показывая парню спину в родинках и лифчик белого цвета. Взгляд Бэкхена тут же потемнел и он начал скользить взглядом по аппетитной заднице, обволакиваемой короткими шортами. Бэкхен на ватных ногах подошёл к девушке и встал сзади неё, помещая руки на её талии. Она дёрнулась и прикрылась новой футболкой в районе груди, чтобы повернуться. — Бэкхен?! Что ты тут делаешь? — она в испуге посмотрела на парня, который под алкоголем вообще ничего не понимал. Лиса отошла на шаг, но Бэкхен тут же протянул её за руки к себе, прижимая к себе и заставляя футболу в руках Лисы упасть на пол. — Ты такая чертовски сексуальная... — хриплым голосом прошептал Бэкхен и подошёл ещё ближе, пугая девушку. Она начала вырываться, но Бэкхен стальной хваткой держал её за запястья. — Я так хочу тебя, — он прошептал в ухо девушки и начал целовать мочку уха, заставляя Лису плакать сильнее. Это все должно было произойти не так. — Отпусти! Не надо, Бэкхен! — Лиса вырывалась и шла назад, пока не поняла, что загнала саму себя в ловушку. Она упала на кровать, а Бэкхен навалился на неё всем телом, принимаясь покрывать её шею поцелуями. Бэкхен взял её руки и закинул их ей за голову, сильно держа их. Он оставлял багровые пятна на её шее, медленно спускаясь к груди. — Бэкхен, пожалуйста, прекрати! Не надо!! — Лиса плакала и кричала, надеясь, что ребята услышат, но все были слишком пьяны, чтобы соображать. — Я хочу тебя. Расслабься, я буду осторожен и нежен, — от этих слов она начала ещё сильнее вырываться и плакать. Бэкхен смотрел на неё хищным взглядом, оставлял засосы и лапал грудь. Сердце Лисы больно разбивалось с каждым его прикосновением, а страх липкой волной приближался и приближался. — Пожалуйста!! — Лиса закричала ещё сильнее, когда почувствовала, что Бэкхен хочет снять её лифчик. Она смогла вырвать одну руку и со всей силой ударила парня по щеке, приводя в чувства. И он в шоке уставился на заплаканную девушку под ним. Он с ужасом осматривал эти многочисленные засосы на всем её теле, её опухшие губы из которых шла кровь, её заплаканные глаза и видный страх в них. Она толкнула его и подбежала к противоположной двери. Бэкхен хотел подойти, но она выставила руку. — Не подходи! Не подходи ко мне больше! — Бэкхен смотрел на то, как Лиса судорожно вытирает слезы и как смотрит на него. Больше нет той теплоты, что была в её взгляде. Сейчас там страх, холодность и отвращение. — Малышка, прости. Пожалуйста прости. Черт, я не хотел. Честно не хотел. Я не знаю, как это получилось. Прости, — он умоляющим взглядом посмотрел на Лису, но она лишь одарила его холодным взглядом и пошла к двери. Бэкхен дернулся и схватил её за руку, но она тут же её вырвала и её рука проехала по его правой щеке снова. — Ты больше никогда не коснёшься моей руки! — она холодно взглянула на него и ушла, оставляя его одного. — Сука! — Бэкхен зарычал и принялся биться кулаками об стену. Раньше это помогало. Физическая боль всегда заглушала моральную, но сейчас ему стало ещё паршивее. — Лиса? Что случилось? — Чеён ужаснулась и удивлённо посмотрела на девушку, которая вышла из их комнаты в слезах и в одном лифчике. Они с Сехуном возвращались с пляжа и он также удивлённо взглянул на её грудь и засосы на всем теле. — Чеён, — слезы покатились ещё сильнее и Лиса убежала. Чеён побежала за ней, оставляя Сехуна одного. Тот зашёл в комнату и увидел, как Бэкхен бил кулаками об стену. Младший сразу подскочил и принялся оттаскивать его. — Хён! Хён! Успокойся! — Сехун кричал, но Бэкхен по-прежнему разбивал кулаки в кровь, не слыша его. — Бэкхен, твою мать! — Сехун зарычал и повалил друга на кровать. — Что случилось? Почему Лиса выбежала из комнаты в слезах и засосах по всему телу? Что ты сделал, а?! — Сехун повышал голос и разъяренно смотрел на друга. — Я чуть не изнасиловал её! Я, блять, чуть не изнасиловал её!! Она не захочет даже видеть меня... Блять, что же я наделал, — Бэк закрыл руками лицо и всеми силами давил слезы отвращения к самому себе. Сехун замолчал. — Хён, послушай, все будет хорошо. Она простит. Не сразу, но обязательно простит. Она же любит тебя, — Сехун всеми силами пытался успокоить друга. Он кусал губы и не знал, что ещё говорить. Он впервые видел Бэкхена таким. Всегда счастливый и с улыбкой до ушей, он выглядел ужасно сейчас. — А заслуживаю ли я этого? Заслуживаю ли я её? Заслуживаю ли её прощенья после этого? Сехун, ты не видел её глаза. Они были переполнены ненавистью и отвращением. Я не достоин и мизинца её. — Ты ли Бён Бэкхен? Самодовольный придурок Бён Бэкхен? — Сехун сел на корточки перед другом и убрал руки с глаз Бэкхена. Слез не было, но читаемое сожаление были в глазах. — Сехун, я не смогу без неё, — тихий голос Бэкхена и Сехун застывает в изумлении.