История несчастной любви

Она была упряма и горда, Он был жесток и властен. Впрочем...да. Меж них стен много было И передряг, что их губили души. И их сердца стучали мерзко в такт. Любовь ведь зла-полюбишь даже и врага. Сначала, тихо прошептав слова прощанья, Она сбегала прочь. А что же он? Оставленный в мечтаньях, С путанами в веселье проводил он ночь. И так еще ведь долго продолжалось. Она сбегала, а он и не держал. И лишь в мечтах он обнимал и целовал ее уста. Он понимал...он понимал, что любит! Он понимал, что её имя-свет, Что дарит демону его души тепло. Он понимал, что как бы не хотел принять, Уже исправить нечего теперь. И вновь с путаной веселясь, Он представлял иную деву пред собой. Он представлял свою богиню, Он представлял свою любовь, Что, тихо попрощавшись, вновь уходит. А что она? Что делала она, вновь уходя? Она бежала прочь... И под дождем, зареваная, с потекшим макияжем, Она успокаивалась вновь И сердце больше так сильно не стучало. Она шла домой, смотрела телевизор, Читала книги, пела на досуге, Но понимала...что все это не то! Она хотела его ласк, объятий, Хотела рядом быть всегда, Хотела демону его души дарить тепло. И так ведь долго продолжалось... Пока не наступил ТОТ САМЫЙ ДЕНЬ... И вроде все, как и всегда: Он вдруг прижал ее к стене И что-то явно пошлое шептал, А она все также, покраснев И прошептав неловкое прощанье, Ушла домой...но только он так думал. Она пошла на мост, чтоб прекратить свои мученья. А в сердце у него уже засело подозренье, Оно как будто знало что что-то будет. И он, сметая всех с пути последовал за ней. Догнал, увидел, подбежал... Но было уже поздно. Прыжок, она уже в холодной ледяной воде. Не думая и о себе, он прыгнул в воду, А там она...С закрытыми глазами, В белом платье, с его фотографией в руках, Сияющей от бликов под водою кожей Медленно и как будто с наслажденьем Опускалась на самое дно. И вновь за ней...Рывок! Достиг! Он спас! Он спас её! Так думал только он... Она не трепыхалась, да и не двигалась вообще. Она была уже мертва... Но это понял он лишь только вынурнув на ружу. Тогда из глаз его полились слезы, Губы в отчаянье её коснулись губ, А руки обняли покрепче драгоценность. Она была мертва и это точно, Ведь сердце больше не стучало И не вздымалась её грудь...