Спасибо за чудесный вечер

— Ладно, я пошла, — Стар накинула на плечи легкую куртку и развернулась к стоящему в дверях Марко. — Ты к Дженне? — уточнил тот, бросая взгляд на настенные часы и пряча руки в кармане своей излюбленной толстовки. — К Дженне, да, именно, — немного стушевавшись и покраснев, ответила Стар. Вот уже как чуть больше месяца они с Дженной встречались и Стар все время умилительно краснела при упоминании ее девушки. Марко был совсем не против этого, — наоборот, он бесконечно радовался тому, что подруга наконец нашла свое счастье. Он ни капли больше не ревновал, потому что юное мексиканское сердце было опять занято. Правда, об этом он старался не думать. — Надолго? — Ну, предположительно на пару часов, — Стар, спрятав покрасневшие уши под светло-зеленой шапкой, улыбнулась и помахала другу на прощание. Диаз помахал в ответ, пожелал удачи, и закрыл за вышедшей на улицу Стар дверь. Он прошагал в гостиную и растянулся на диване, приготовившись к просмотру нового фильма, который месяц назад показывали в кино, а теперь выпустили в хорошем качестве в сеть, когда ему совершенно неожиданно пришла в голову необычная для него мысль: почему бы не позвать Тома? Он хороший друг, с ним приятно и забавно проводить время, хоть он и бывает иногда совершенно невыносимым, да и вообще — он же чертов Принц самой Преисподней, а еще… Ну, в общем, именно он нравился Марко больше чем тот хотел бы, и именно о нем он старался не думать слишком много. Диаз еще несколько минут поразмышлял по поводу того, стоит ли правда вызывать демона, но, в итоге решив, что только с ним он сможет классно провести свое свободное время, потопал в комнату Стар и встал перед ее магическим зеркалом, быстро перед звонком пригладив волосы и выдохнув. — Позвонить Тому Люсайтеру, — сказал он отчетливо и почти без запинки. Из зеркала послышались гудки, через пару секунд там показался немного удивленный демон. Одет он был в бордовый костюм, с торчащий из-под него белой рубашкой, и от этого вида у Марко пересохло во рту, потому что, ну серьезно — чертов демон выглядел как всегда сногсшибательно. — Приветики, Диаз. Зачем звал? — полюбопытствовал тот, пока Марко старательно пытался взять себя в руки и начать здраво мыслить. — Я тут, эээ, подумал… Может хочешь зайти — фильм посмотреть? — Фильм? — Том выгнул бровь, а следом пожал плечами. — Звучит заманчиво, — и с этими словами демон исчез из зеркала, где всплыла надпись «звонок завершен» и уже через секунд восемь появился перед Марко, прямо в его комнате. Тот сразу покрылся легким румянцем, но постарался скрыть это от Люсайтера. Получилось, само собой, хуже некуда, судя по тому, как тот расплылся в коварной демонической ухмылке. — Еще раз привет, — сказал он, поправляя концы костюма и рассматривая Марко без лишних стеснений. — Что за фильм? Диаз, постаравшись не думать о том, как близко они сейчас стояли, улыбнулся и жестом руки пригласил демона в гостиную, шутливым тоном добавив: — Прошу, сэр. Люсайтер усмехнулся, растрепал рукой волосы Марко на голове, и вышел из комнаты. Марко на пару добрых секунд завис, краснея щеками и ушами от прикосновения Тома к своим волосам, а потом вздрогнул и направился следом за демоном, которой уже из гостиной спрашивал: «Диаз, идешь?». В итоге Том разлегся на диване, заняв собой почти все место там, а Марко, изо всех сил стараясь не залипать на длинных, красивых ногах, которые Том выгрузил на одну боковую стенку, отправился делать начос. И да, один раз он испортил тесто, один раз добавил вместо соли сахар, а один раз так вообще случайно выбросил почти готовую порцию кукурузной закуски, но во всем этом был виноват только Том и эти его дурацкие ноги, а еще все остальное дурацкое в нем, то есть, в первую очередь — его присутствие, потому что, черт, очень сложно сконцентрироваться на изготовлении начос, когда у тебя в гостиной, на диване, так красиво и невероятно притягательно разложился сам Том Люсайтор, с которым тебе потом придется еще и вместе сидеть, случайно соприкасаясь коленками или бедрами и поглощая начос из одной миски! Черт! Марко, осознав это, испортил еще одну порцию начос и, в итоге, раздраженно вздохнув, достал из шкафчика под столешницей упаковку купленных начос с сыром, которую Стар добыла пару недель назад, заявив, что «когда-нибудь, Марко, тебя не будет дома, и если мне захочется посмотреть кино и поесть начос, то ведь некому будет мне их готовить, так что у нас дома обязательно должны быть уже готовые!» и высыпал их в пластиковую миску. Когда Марко усаживался на диван рядом с Томом, попутно смахивая его ноги со стенки, демон выглядел расслабленным и донельзя довольным. Во многом напоминал кота, хотя Диаз никогда его в таком ключе не расценивал и это, однозначно, было еще одним новым ощущением с которым теперь, вероятно, пришлось бы тоже свыкаться.

***

— Ну, что ж, должен признать, — сюжет оказался захватывающим. Да и вообще, фильм неплохой, хороший выбор, Диаз, — поделился мнением Том после того, как закончилось кино и по черному экрану побежали титры. Марко чуть не заснул во время просмотра, потому что ему-то фильм еще с первых минут не зашел, не смотря на то, что, из-за исключительно положительной и радостной критике, найденной в интернете, он ожидал что фильм окажется хорошим. — Да… Отличный, — сонно согласился Диаз, потягиваясь и пытаясь проглотить зевок. Боже, как же неловко заснул прямо во время просмотра фильма, да еще и рядом с Томом! Хоть бы не у него на плече, ей богу! — Да ты же почти весь фильм проспал, — усмехнулся демон, заглатывая оставшиеся на дне миски крошки начос и облизывая губы. Марко смутился и отвел взгляд. Да, вероятно, ситуация хуже уже не станет. — Что, так скучно было? Между прочим, ты обслюнявил мне все плечо, — Том поставил миску куда-то на пол под ноги и легонько толкнул локтем Диаза, чтобы тот взбодрился и окончательно проснулся. Правда, отреагировал Марко не особо радостно, когда упал с дивана на пол. Хотя, взбодрился, конечно, достаточно быстро, да. — Том! Что ты творишь?! — взвизгнул он, сразу смутившись своей по-девчоночьи глупой реакции и поднимаясь с пола обратно на диван. Люсайтор, насладившись забавной возней Марко рядом, сверкнул глазами и усмехнулся. Но когда Диаз перевел на него смущенный и немного обиженный взгляд, демон поднялся с дивана и встал посередине комнаты, разминая руки и потягиваясь — мексиканец и правда заснул у него на плече во время фильма, поэтому пришлось не двигаться все это время и мышцы порядком затекли. Марко забрался на заднюю стенку и подогнул одну ногу под себя. — Чем теперь займемся? — спросил Том. — Ну… Можем в видеоигры поиграть. У меня в комнате приставка есть. А потом музыку послушать — Стар сперла из какого-то мира бесконечных вечеринок супер уникальные колонки, а я их до сих пор не испробовал. Вот, попробуем вместе. Как тебе такая мысль? — Звучит отлично, — пожал плечами Том. — Какие игры у тебя есть? — Сам не знаю. Пойдем, посмотрим. Они прошагали в комнату Диаза и уселись перед телевизором на краю кровати. Кажется, Том отпустил какую-то шутку про ее внушающий размер, но Марко предпочел проигнорировать это и сосредоточится на поисках геймпадов. Обнаружив их на верхней полки книжного шкафа, он вручил один Тому, а один взял себе и устроился рядом с демоном в позе лотоса. Им потребовалось около получаса, чтобы найти такую игру, которая заинтересовала бы самого Принца Преисподней и Марко пришлось постоянно выслушивать такие возгласы и насмешки как «это что, Звездочка все накачала?» и «а Стар-то любит видеоигры явно больше тебя», на что он только глаза закатывал. Хотя когда привередливому демону наконец приглянулась какая-то игра с многообещающей заставкой, оба с увлечением устроились поудобнее и взялись за пульты управления. К тому моменту Марко уже практически не чувствовал неловкости из-за их постоянного близкого (если соприкосновения коленками или локтями входят в эту категорию) контакта и смог в полной мере переключить свое внимание на начавшуюся игру.

***

Спустя примерно двухчасовой игры в «The Legend of Zelda», Марко немного подустал, а Том заявил, что мог бы придумать гораздо более интересную и захватывающую игру, но у него, к сожалению, совершенно нет на это времени, потому что он же Правитель, ему приходится следить и выполнять какие-то «бумажные работы» в Подземном Царстве и все такое. Диаз, посмеявшись над длинной и возмущенной речью Люсайтора, предложил почитать комиксы, на что Том с сомнением на лице кивнул. Марко включил «Любовный Приговор» и вытащил из какого-то потаенного местечка под кроватью целую коробку с комиксами о супергероях. — Стар начинает дорисовывать туда всякие детали или использует для собственных заклинаний, если я их не прячу, — пояснил он, когда Том, проследив за тем как шатен опустился на пол и долго искал комиксы под кроватью, удивленно выгнул одну бровь. Казалось, они могли слушать совместную любимую группу вечно, просто листая комиксы и изредко комментируя действия главных героев на их страницах, но в какой-то момент Тому и это занятие наскучило, — сначала он долгое время наблюдал за тем, как Диаз, задумчиво закусив губу, листает страницы, пробегаясь взглядом по картинкам, а потом заговорил, привлекая внимания парня к себе и заставляя его отложить комиксы в сторону и устроиться на кровати поудобнее, для определенно долгой и расслабленной беседы. Они болтали о разном. Том рассказывал как ему скучно живется в собственном подземном королевстве, как иногда ему бывает одиноко, как задолбали уроки Брайана с его этим тупым кроликом, а потом просто замолк и какое-то время пялился в потолок, пока Марко неосознанно откровенно пялился на него. А потом, совершенно неожиданно, Люсайтор вдруг спросил: — А как у тебя дела? Это заставило Марко встряхнутся, отмереть и, закинув руки за голову, устремить взгляд в потолок. Правда, кажется, предательский румянец с щек не сполз. — Хорошо, — ответил он. — Все круто. — А у Звездочки? — Том перевел взгляд на Марко. Вот тогда Диазу захотелось резко спрыгнуть с кровати и убежать куда-нибудь, лишь бы спрятаться от этого невыносимо пристального взгляда трехглазого демона. Убежать вместе с этим заодно и от дурацкого чувства, из-за которого кажется, что мир вокруг тускнеет, теряя свои привычные глазу краски, а сердце больно сжимается и пропускает удар в грудной клетке. Марко вдруг испугался — а что если Том, может быть, все еще любит Стар? Что если зависает с ним, Марко, только для того, чтобы ближе оказаться к Стар? Что если он все еще не считает их друзьями? Что если терпит Марко только ради встречи с Стар? Черт, больно. Как же это чувство называется? Ах, да, — «ревность». Но, деваться от взгляда Тома было некуда, да и позорно сбегать из собственной комнаты не хотелось, так что Марко решил по обычаю сделать вид, что все нормально и нет, у него совсем не рвется на куски юное ранимое сердце. — У нее дела идут отлично. Сегодня к Дженне отправилась. — Они с ней подруги, да? — Именно… Часто листают книгу заклинаний Стар и что-нибудь из нее пробуют. А потом разбираются с последствиями. — Мм, звучит интересно. Наверное, Стар такая компания по душе. Марко неуверенно кивнул, сглотнув. Ревность больно прожигала дыру внутри и настроение стремительно портилось. Наверное, все-таки не стоило звать Люсайтора на вечер. О том, что Стар и Дженна встречались, знал только он сам, и, после того, как подруга поделилась с ним столь секретной информацией, он обещал никому ее не растрепать. — А у Джекки? — внезапно спросил Том, еще пристальнее смотря на Диаза и буквально изучая его мимику всеми тремя глазами. — У Джекки? — переспросил делающий вид самого расслабленного и равнодушного парня в мире Марко. — Не знаю, мы с ней уже давно не виделись. Кажется она недавно уехала куда-то на каникулы. — Это было чистой правдой — с первой своей любовью он не виделся и не общался уже очень давно. Не то, чтобы они прекратили видеться в школе, просто оба испытывали какую-то неловкость в общении с друг другом и хотя Марко надеялся на исправление этого, с каждым днем становилось все более понятней, что их слишком мало всего связывает. Марко было жаль, что у них ничего не сложилось ни в плане романтических отношений, ни в плане дружбы. — Ну, ладно, я больше из твоих знакомых никого не помню, — Том снова перевел взгляд на потолок и вздохнул. — Может тогда просто расскажешь что-нибудь? О вашем последнем приключении со Звездочкой? С кем сражались на этот раз? — Мы давно уже не ходили ни с кем сражаться и все такое… В последнее время как-то нет особой опасности и никакие злодейские силы, вроде, на землю не покушаются, — и вот снова сердце сдавило. Неужели Том все еще так сильно интересуется мьюнианкой? То есть, Марко, конечно, не знал чувств Тома, но подозревал, что тот, может быть, вообще никогда не смог бы забыть Стар. А это означало, что Диазу и близко смысла не было, надеятся на хоть что-нибудь. Даже на один крохотный шанс. Не то чтобы он правда надеялся или вообще думал о таком возможном будущем. Нет, совсем нет. Разве что каждый день перед сном… — Да? А что так? Нет никакой опасности? — оскалился Том, переворачиваясь на живот и подпирая щеки руками. — Может, я тогда как-нибудь на вас нападу? Вот и посражаетесь со злыми силами. Как тебе, Диаз, а? Могу еще подданных своих прихватить, вот веселье будет. — Ну уж нет, спасибо, — отказался Марко, сначала улыбнувшись, но потом сразу как-то грустно вздохнув. Само собой, Люсайтор проследил за его реакцией и нахмурился. — От тебя итак достаточно проблем. Вот последнее ему совершенно точно не стоило говорить. Это было никак не связанно с приключениями или сражениями, или со Стар, или с чертовой Преисподней. Он имел в виду только то, что его влюбленность в Принца Ада, не приносила ничего, кроме проблем. Особенно проблем с сердцем, да. Но, на удачу Диаза, Том не обратил никакого внимания на последние слова, банально начав интересоваться другим. Возможно, он решил перевести тему, чтобы больше не видеть такого меланхолично-печального выражения на лице Марко, но тот, конечно же, об этом не знал. — А когда следующий концерт «Любовного Приговора»? — спросил Том. — Кажется, в следующем месяце, — ровно ответил Марко. Конечно, он был заинтересован в концертах любимой группы, просто… Мысли все никак не переключались на позитивное, а в сердце опять предательски защемило. — Сходим туда? — Да, конечно, — безэмоционально отозвался Марко, но, случайно взглянув в блестящие от предвкушения глаза демона, почувствовал как теплеет там, где только что все больно трещало, и почти в тот же миг подхватил радостную волну. — Обязательно сходим, я закажу билеты по интернету, может даже на вип-ложу хватит!.. И, само собой, Марко не смог удержать свою дурацкую фантазию. Просто потому что нельзя было не думать о возможно предстоящем вечере: вот они с Томом садятся на свои места, вот воодушевленно ждут начала первой песни, вот следят за танцевальными движениями группы, вот уже вовсю подпевают, смеясь и полностью наслаждаясь вечером, а вот случайно сталкиваются руками и смотрят на друг друга, после чего Том наклоняется вперед и целует его, Марко, точно также, как все остальные сидящие вокруг парочки целуются и липнуть к друг другу. Господи, такой вечер был бы однозначно самым прекрасным в жизни Марко… — Эй, ты в порядке? У тебя лицо цвета самого жгучего огня в Преисподней, — Том, почему-то сидящий теперь так близко к Марко, что их носы почти соприкасались, потормошил того за плечо, беспокойно заглядывая в глаза. Непонятно было, волнуется ли он всерьез, или это очередная издевка, но Марко не стал об этом даже задумываться. — В смысле, огня? — удивился Диаз, выпутываясь из собственных слишком откровенных для противоположной реальности фантазий. Том усмехнулся и отпустил его плечо. — Покраснел ты, вот что. Черт. Покраснел он, ну, просто класс. Марко нервно выдохнул и раздраженно отмахнулся, пунцовея щеками еще пуще прежнего. — Ничего я не покраснел, с чего ты это вообще взял? Просто тут жарко, я все никак не установлю нормальный кондиционер и… Ну, в общем, неважно. Чем бы ты хотел еще заняться? Демон пробормотал «ага, конечно, очень жарко» и медленно сполз с кровати, явно изображая из себя змею или еще какую рептилию. В любом случае, эффект это произвело неплохой — Марко рассмеялся и, кажется, снова чуточку повеселел. Люсайтор понаблюдал за его солнечной реакцией и, улыбнувшись, поднялся на ноги. Он прошелся по комнате, засунув руки в карманы. Разглядывал каждый угол так, словно оттуда в любой момент могло выпрыгнуть какое-нибудь супер опасное существо с острыми клыками и разноцветными крыльями. Обошел книжный шкаф, повытаскивал из него пару тройку книг, полистал их, пытаясь что-то для себя понять, поставил обратно, потом поднял выявлявшийся у одной из ножек рабочего стола носок и, помахав им Марко с крайне довольным лицом, выкинул куда-то подальше, постучал по стеклянным декоративным бутылкам с радужным песком (странный подарок от соседей, который Марко получил на свой последний день рождения), порассматривал стену с постерами «Любовного Приговора» и остановился у небольшого комода. Марко оставалось только гадать, правда ли Том так заинтересовался его комнатой или ему просто было нечем заняться, но, как бы то ни было, как только демон заговорил, Диаз сразу забыл о своих размышлениях. — А это что? — спросил Том, разглядывая небольшой красный блокнот с кожаным ремешком. У Марко все похолодело внутри и он нервно начал ерзать на кровати, сжимая одеяло под собой в напрягшихся руках. — Эм, э-это… Ничего особенного, — промямлил он, пытаясь придумать чем бы отвлечь демона. Тому ни в коем случае нельзя было читать его дневник! Как он, Марко, вообще мог так неаккуратно оставить его на комоде, а не как обычно спрятать под кроватью, в коробке с комиксами? О, и да, Марко Убальдо Диаз, точно девчонка, пишет в собственный дневник то, что лежит на душе и то, что происходит в жизни, да, именно так. Но он, конечно же, уверен в том, что делает это чисто ради науки — когда-нибудь в будущем он сможет не только вспомнить себя в юности, а еще и заодно проанализировать свои отношения со Стар и их совместные приключения. — Да? А можно я посмотрю? — полюбопытствовал демон, еще не открывая блокнот, но уже явно готовясь к этому. — Нет! — у Диаза все скрутилось холодным комком в районе желудка, он подпрыгнул как ужаленный и одним прыжком преодолел расстояние между собой и Томом, оказавшись в буквально нескольких сантиметров от него. Одним слишком внезапным и резким даже для самого себя движением, выхватил дневник из рук демона и бросил под кровать. Люсайтор удивленно вскинул брови и выжидающе скрестил руки на груди. — Это… Принадлежит Стар. И она попросила меня его у себя подержать и ни в коем случае не открывать, так что думаю и тебе не стоит… Мало ли — какие-нибудь опасные штуковины выползут, — соврал Диаз. Черт, он не хотел врать Тому, просто тому вот совсем-совсем нельзя было даже краешком глаза видеть содержимое дневника! А что если бы он случайно попал на страницу, где Марко пытается признаться самому себе в чувствах к дурацкому демону? Какой катастрофой это могло бы обернуться — даже сложно представить! Может быть Том начал бы его избегать или вообще возненавидел бы… — Вот как? Ну, ладно, — пожал плечами Люсайтор, понаблюдав за душевными терзаниями Марко, которые, конечно же, прекрасно отразились на его лице. Не то, чтобы ему было не интересно, что такого особенного его любимый человек прятал в той странной маленькой книжечке, — к тому же он видел аккуратно вычерченное на ней имя «Марко», — просто было бы неловко смущать несчастного Диаза еще больше — у того, кажется, могли щеки перегореть, учитывая то количество раз, в которые он стремительно начинал краснеть. Марко, вздохнув, лег обратно на кровать, благодаря бога и все возможное за то, что Люсайтор все-таки не успел открыть дневник. — У тебя тут много всего интересного, — прокомментировал Том спустя несколько молчаливых минут, уже с заинтересованным видом рассматривая какие-то каменные коллекционные фигурки и статуэтки на подоконнике. — Спасибо… Том поразгуливал по комнате Диаза еще какое-то время (тот чуть не заснул, лежа на кровати звездой, прикрыв глаза), после чего качнулся вперед и пихнул ногой лежащего на одеяле Марко. Тот раскрыл глаза и спросил, не случилось ли чего. Люсайтор, широко ухмыльнувшись, ответил, что ничего, и спросил: — Как насчет того, чтобы научить готовить меня начос с сыром? Марко удивленно поднял брови, потер сонные глаза и кивнул, не сдержав таки идиотскую улыбку. Они вместе готовят начос, забавляясь и обсуждая рецепт — об этом он пару раз мечтал, но точно никак не ожидал, что это и впрямь когда-нибудь случится. Они спустились вниз, на кухню, и Диаз, вручив Тому белый фартук своей матери, начал доставать одинаковые по размеру миски и разные нужные ингредиенты из шкафов и комодов, выгружая их на столешницу. Разложив все в какой-то известной только самому себе последовательности и тоже нацепив на себя фартук, он развернулся к стоящему у плиты Тома и… замер. Черт, а никто ведь не предупреждал его, что чертову Принцу Преисподней так идет обычный человеческий фартук! Том был без пиджака и стоял, закатывая рукава белоснежной рубашки до локтей. И это выглядело так… потрясающе, офигенно, невыносимо-прекрасно, что Марко целых десять с лишним секунд пялился на демона как на настоящее произведение искусства. Хотя, собственно, почему «как на»? Том и был настоящим произведением искусства для него, для Марко, хоть статую из теста для начос делай, а потом сам ее и поедай! Марко смутился и, отвернувшись от Тома, похлопал себя по щекам. «Соберись, Диаз! Вы собирались готовить начос! На-чос! Треугольные! С сыром!». Люсайтор подошел со спины и встал рядом с очень заинтересованным и сосредоточенным лицом. Марко сглотнул, выдохнул, и принялся объяснять, что к чему и как вообще готовятся начос. Сперва они готовили спокойно — Тому досталась отдельная миска, где он старательно размешивал тесто и иногда ныл, что не понимает почему оно не становится правильной консистенции, а Марко стоял рядом, уже давно закончив со своим тестом, и теперь, наклонившись к демону, время от времени добавлял туда нужные ингредиенты, походу объясняя, зачем это все. Как все дошло до того, что оба начали запускать в друг друга кукурузной мукой и специями для начос, смеясь и бегая по кухне как два полных идиота, — никто не смог бы объяснить. Особенно Марко. Они же просто готовили и он сам даже не отвлекался ни разу на какие-нибудь неприятные мысли или на рассматривания Тома! В любом случае, было очень весело. Один раз в воздух полетела пластиковая ложка для размешивания теста, другой раз со стола упала целая упаковка соли в бумажном пакете, рассыпавшись по полу крошечными кристалликами, потом Марко случайно опрокинул бутылку солнечного масла — слава богу, та не разбилась и даже не открылась, — и какое-то время смеялся по этому поводу, следом Том устроил совсем недолгий, но все же, «бой сырных соусов», в следствии чего Диаз, случайно запустил демону своим «шедевром» прямо в лицо и тот удивленно подпрыгнул, в тот же миг заливаясь смехом и отставляя свой соус подальше. Марко, выскочивший из своего «укрытия» подбежал к нему, обеспокоенно проверяя, не попал ли он своим, между прочим, острым соусом, демону в глаз, но вместо этого автоматически потянулся руками и обхватил ими лицо Тома. Тот продолжал какое-то время заливаться смехом, которым Диаз невероятно восхищался — первый раз в жизни он слышал этот смех. Необычный, потусторонний, но такой человеческий, солнечный, искренний, смех Принца Ада. Редчайшее зрелище. А потом Том прекратил смеяться, выдохнул с ухмылкой на губах и накрыл своей ладонью лежащую на его правой щеке ладонь Марко. Это было так неожиданно, что завороженный смеющимся и веселящимся демоном, Диаз и забыл, что успел взять его лицо в свои руки и в такой позе остался стоять. — Прости, это само-собой как-то получилось, — извинился Марко то ли за дурацкий сырный соус, то ли за неловкое, затянувшееся прикосновение. Том покачал головой и усмехнулся. — Да ничего страшного, забей. — Нет-нет, надо бы его смыть, а то еще засохнет, будешь сыром пахнуть… — Марко, в общем-то, уже не отдавал себя отчет в том, что делает. Он затараторил что-то про «правители подземного мира не должны пахнуть сырным соусом» и «твои подданные обсмеют тебя», все еще пялясь на ладонь Тома, сжимающую его собственную. Как же, наверное, это двусмысленно выглядело со стороны… В итоге, Марко, все еще пытаясь вернуть мозгу нормальное мышление, резко убрал руки от лица Тома и потащил того в ванную — отмывать долбанный сырный соус с щек и носа. Они стояли молча, у раковины, напротив зеркала. Том следил за движениями изящных пальцев Марко, а тот, в свою очередь, концентрировался на пятне соуса и избавлении от него с помощью мокрой тряпки. Тишину нарушил Люсайтор, после того, как Марко счистил с кончика его носа пару капель соуса и принялся заново промывать тряпку водой: — Как заботливо с твоей стороны. — Что? — Диаз поднял на него взгляд и понял, что стоят они опять ну очень близко к друг другу. Он несмело отодвинулся на шаг подальше и, стараясь не краснеть в очередной раз за этот необычный вечер, пробормотал: — Ээ, ну, я, вроде бы, все стер, ты это, извини еще раз, я случайно попал… Люсайтер усмехнулся и посмотрел на себя в зеркало — ни следа от сырного «шедевра» на лице не осталось.

***

Начос они все-таки приготовили и Том был абсолютно по-детски этому рад. Марко, впрочем, тоже, — заодно он опять заметно расслабился и прекратил смущаться, теряться, краснеть. Даже если это было невероятно милым. Они наелись изготовленных кукурузных начос до отвала, за просмотром всей трилогии «Властелина Колец», во время которого Том пару раз отпускал комментарии в духе «а ничего так, интересно» или «между прочим, есть реальное измерение с орками и эльфами», а Марко жевал свои начос, смеялся, и искренне наслаждался происходящим. Он даже закинул одну ногу на колени Тома, но как-то не заметил этого, а тот не спешил ее стряхивать — его все более чем устраивало. После окончания последнего фильма из трилогии, Марко предложил глянуть «Звездные Войны», но на часах стояло довольно позднее время — перевалило аж за одиннадцать, — и Том, допив откуда-то раздобытую ранее Диазом бутылку колы, слез с дивана и пошел надевать обратно свой бордовый пиджак — все время за просмотром фильмов он так и сидел в рубашке и запачканном всеми ингредиентами для начос фартуком поверх нее. Пока демон одевался, Марко стал возмущаться его сказанной до этого фразе «тебе бы спать идти»: — Ты мне что, мамочка? — Да ладно тебе, Диаз, — отмахнулся Том, застегивая третью пуговицу. — Не злись, просто я слышал, что в «рабочие дни» у вас принято ложится примерно в это время. Марко вздохнул. — Ну, может ты и прав, но я все равно сейчас спать не хочу. Может все-таки еще что-нибудь посмотрим? Можно даже не «Звездные Войны», если ты не хочешь! Том усмехнулся, застегнул последнюю пуговицу и, поправив кончики пиджака, вернулся на диван. — А ты упрямый, — сказал он. — Ну, ладно, но тогда какой-нибудь ужастик. Я видел пару из вашей «классики» — годный жанр кино. — Ужастик? Эм… — Марко, если честно, не вписывал себя в ряды фанатов этого жанра кино. Ему не нравились ни ужасы, ни триллеры, ни вообще что-либо в подобного духе. Не то чтобы он не мог смотреть на убийства или что-то темное, просто ужасы вызывали ночные кошмары, и нет, это совсем не глупо — у огромного количества людей по всему миру они вызывают ту же реакцию! — Что, боишься? — прищурился демон. Хитрюга, блин. — Да нет, ты что, — фыркнул Диаз. — Давай выбирай уже что-нибудь. Том, с чувством выполненного долга, выбрал первый приглянувшийся ему фильм ужасов, а Марко притащил из своей комнаты плед и неловко укрыл их обоих. Люсайтор выбрал фильм «Пятница 13» и у Марко только с названия по всему телу прошла волна мурашек. Еще год назад он слышал от Джекки, что фильм страшный и крайне пугающий, и с того момента, вроде как, не планировал его когда-либо смотреть. Чертов Том! Вот он и будет во всем виноват, если Марко завтра проснется в холодном поту из-за кошмара с сценами из фильма! Фильм, не смотря на это, они досмотрели до конца. Правда, Марко все время инстинктивно прижимался к демону и в итоге свернулся у того под боком в теплый и греющий точно печка клубок. Если бы он в тот момент хотя бы на секунду задумался бы о том, как неловко это выглядело и ощущалось, он бы, вероятнее всего, спрыгнул с дивана и всю оставшуюся часть фильма остался бы вообще сидеть на полу. В любом случае, после концовки фильма, Люсайтер разжал объятия — в которые успел зажать не сопротивляющисего от слова совсем Диаза — и поинтересовался, хитро ухмыляясь: — Отличный фильм, правда? Марко немного подрагивал и выглядел испуганно, но, не смотря на это, также и тепло, сонно, счастливо. — Да… Неплохой, — неуверенно кивнул он, выпутываясь из теплого пледа и отодвигаясь в другой край дивана. Том рассмеялся и выдал: — Да ты, вообще-то, опять почти не смотрел. Но, на этот раз, мы с тобой, словно парочка, обжимались весь фильм, чтоб ты знал. Наблюдать за тем, как до этого сонное и почти расслабленное лицо Диаза стремительно приобретает малиновый цвет, который расползается не только до ушей, а, кажется, еще и до шеи, — однозначно доставляло Тому то еще редкостное удовольствие. Марко смотрел на него удивленно, не зная что сказать, вслушиваясь в шум собственного сердца, бьющисего в грудную клетку, а демон ухмылялся и зачем-то складывал плед. — Н-неправда, — наконец сообщил Марко, вздрогнув. — Все я смотрел… И ничего мы с тобой не… Том, улыбнувшись, в примирительном жесте вскинул руки и сказал: — Ладно-ладно, не грузись, я просто пошутил. — И, расправив чуть помявшийся пиджак, поднялся с дивана. Не отказал себе в удовольствие потрепать Диаза по темным волосам, после чего предложил ему все-таки начать собираться спать. — Очень заботливо, — буркнул тот, чувствуя, что, в общем-то, с удовольствием заляжет потом спать, потому что, кажется, он и впрямь довольно устал за этот уже почти прошедший вечер. Люсайтор тем временем вышел во двор и взглянул на темное, усыпанное звездами, ночное небо. Марко остался стоять на пороге, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — Отлично провели вечер. — Да, классно было. Как и всегда в твоей компании, — расплылся в улыбке Том, переводя взгляд на Марко, видимо для утвердительности кивая, и разворачиваясь к нему спиной. В общем-то, он планировал попрощаться с ним и удалится — скоро должна была подъехать его карета, — но его запястье вдруг перехватила чья-то рука и демон, еще больше оскалившись, обернулся снова. — Чего? — удивленно переспросил Марко, смотря переполненными надеждой глазами. — Я не расслышал. — Я сказал, что в твоей компании всегда классно, — повторил Том, улыбаясь. Марко отпустил его запястье и отвел взгляд. Щеки снова мило закраснели. — Ээ, ясно… Спасибо. С тобой тоже классно. — Диазу очень хотелось еще на хоть немного задержать демона, но он не знал как, да и зачем, ведь вечер уже закончился, и да, они отлично его провели вдвоем, но сейчас уже самое время прощаться и расходиться по домам. Разве что Марко и так стоит у входа в свой дом, а у Тома, дом — Преисподняя, но не суть. — Знаешь, а ты сегодня очень неплохо приготовил начос! — наконец-то выпалил он первое что пришло в голову. Вместе с щеками опять покраснели еще и кончики ушей. Господи, ну почему он не может хотя бы прекратить постоянно краснеть как какая-то влюбленная девчонка?! — Спасибо, шеф-повар, — сказал Том, закатывая глаза и делая шаг к Диазу. Тот невольно вздрогнул и отшатнулся назад, а Том только усмехнулся. — А чего ты так раскраснелся-то опять? — Ничего я не раскраснелся! — возмутился Марко. — И вообще, иди уже! Том хищно улыбнулся и тихо проговорил: — Ну уж нет. Марко смутился и даже запаниковал — дернул дверь, собираясь ее захлопнуть прямо перед носом Тома, но тот, не теряя ни секунду, в один шаг оказался очень близко к Диазу и, прежде чем тот успел понять, что вообще происходит, крепко зажал его в кольце рук, прижимая к себе и явно не намереваясь отпускать в ближайшие пару минут. Их лица теперь находились всего в пару сантиметров от друг друга, и это смущало Марко до невозможности. Такого окончания вечера, он, честно слово, совсем не ожидал! — Ты что делаешь?! — завопил — хотя, скорее, дрогнувшим голосом прохрипел, срываясь на писк, — он, пытаясь вырваться из объятий Тома и старательно не смотря ему в глаза. — Не даю тебе сбежать, — улыбнулся демон и в ту же секунду прильнул к мягким, немного приоткрытым, губам Диаза. Тот, конечно же, покраснел еще сильнее чем за все неловкие случаи этого вечера и широко распахнул глаза, вероятно, конкретно офигевая с происходящего. Тому однозначно нравилось целовать Марко. У него были мягкие тонкие губы, теплые пухлые щеки и хрупкое тело — держать его в объятиях было совсем не сложно, а пользоваться временным негодованием на лице и целовать еще глубже — еще легче. В итоге ни Том, ни Марко, не могли оторваться от такого нежного поцелуя. Он затягивал с собой и скручивался внизу живота в какой-то сладко-острый клубок. Марко, естественно, только с Джекки до этого целовался, но это было совсем недолго, мягко, и уж точно совершенно не так, как с этим… чертовом Принцом Ада. А его губы обжигали не хуже огня и Диаз чувствовал это. В какой-то момент Люсайтор, ощутив что Марко уже буквально растаял в его объятьях, смело углубил поцелуй, проталкивая слегка напоминающий змеиный, язык в рот Диаза. Сперва провел им по чужому небу, потом по внутренней стороне губы, потом дотронулся до языка Марко, отчего тот вздрогнул и попытался вывернутся, но, кажется, передумал. Это дало Тому возможность как бы намекнуть на ответ, зарываясь одной рукой в каштановые короткие волосы на затылке Диаза и притягивая его еще ближе к себе. А тот, уже, видимо, забив на неловкость и излишнее смущение, потянулся сам к нежным касаниям. Поцеловал, несмело, с языком, в точности повторяя то, как делал это до этого Том, потом положил руки на его плечи, чуть наклонил голову и подстроился под ласки демона. Люсайтор положил одну руку на талию Диаза и огладил спину, а тот переместил обе ладони на щеки Тома, смело углубляя поцелуй, перехватывая инициативу. Это все — все, что происходило в этот момент, — было таким давним, не надеющимся на воплощение в реальность, глубоко засевшим в сердце желанием, что ему больше нельзя было не поддаться. Ну вот просто нельзя. Совсем. Да и не то, чтобы хотелось — кому вообще в здравом смысле может расхотеться целовать того, кого последние месяцы так любил, что засыпал и просыпался с мыслью о нем, что старался не думать, что пытался отвлечься всем чем только можно, хотя это все равно не помогало? А у демона, между прочим, такие же чувства были. И да, никакая Стар ему и близко не была нужна. Или вообще кто-нибудь еще — был только Марко и от прикосновений к нему внутри все скручивалось, а гнев, тот самый гнев, который всегда сидел в нем глубоко, обжигая огнем, сразу улетучивался и просто… исчезал. Он знал, что чувства и эмоции были взаимны. Он видел, чувствовал, ощущал, а Диаз итак выдавал себя с потрохами. Господи, да у него все эмоции на лице написаны, о чем тут вообще речь идет? Не понять того, что Марко влюблен, мог, разве что, ну, например, слепой. Или тот, кто никогда не знал этого забавного, помешанного на своих красных толстовках, каратиста. Сейчас все было просто — Марко не стеснялся, Марко действовал так, как всегда хотел, и плевать ему было на то, что стоят они на улице, на то, что уже поздно, что холодно обдувает осенним ветром, что скоро подъедет стремная карета для Принца Ада, или еще на что бы то ни было, а Том чувствовал тепло, чувствовал что-то такое необычное и новое, что было даже совсем немного страшно, но все равно просто волшебно. И никаких слов не нужно было больше. Этот поцелуй — сам говорил за себя. Даже не говорил — кричал. Громко, пронзительно, чувствительно. «Черт, вот бы простоять так вечно», кажется, это мысль пронеслась в обеих головах и примерно одновременно. Но дышать — тоже полезная для жизни штука. Так что Марко, несмело и осторожно отлепился от лица демона и отстранился, не выпутываясь из объятий, и поинтересовался так, словно итак неясно было: — Том… Что это сейчас было? Вероятно, ему просто нужно было словесное подтверждение происходящему, потому что, серьезно, он все никак не мог поверить и вообще осмыслить, что стоит на пороге в дом, и минуту назад обжимался и целовался с чертовом Томом Люсайтором. — Поцелуй, — усмехнулся Том, облизывая губы. — И по-моему очень хороший. Ты, оказывается, неплохо целуешься, Диаз. — И щелкнул ошеломленного и покрасневшего до ушей Марко по носу. — Том… — Ты очень красный, Марко. Видел бы ты себя сейчас в зеркале! Том улыбался, растягивал улыбку на пол-лица и гладил Марко по волосам. А тот пытался сделать несколько вещей одновременно — привести в порядок цвет лица, собраться с мыслями и вообще вернуться к нормальному функционированию. Но вот факт того, что Том первый раз назвал его по имени, затмевал, пожалуй, вообще все остальное. Остро захотелось просто потянуться вперед и снова запечатать собственнический поцелуй на губах демона. Но одновременно с этим появилось такое же яркое желание врезать ему, завалив на асфальт каким-нибудь из своих карате-приемов. …Но выбрал, Диаз, конечно же, первое. — Заткнись, — коротко бросил он, прежде чем обеими руками за ворот пиджака притянуть Тома и впиться в его губы глубоким поцелуем. Удивленное лицо демона он, закрыв глаза, не заметил.

***

Со стороны раздался деликатный кашель и целующиеся Марко и Том, резко оторвавшись от друг друга, уставились на стоящую позади них Стар. — Ох, прошу прощения, что прервала этот чудесный момент… — усмехнулась та, откидывая волосы за плечо и хихикая. — Но, Марко, скоро родители вернутся, а ты тут с Томом… Признай, — неловко будет. Она качнулась на носках вперед и улыбнулась одной из своих милейших улыбок, которая раньше заставляла и Тома, и Марко, чувствовать себя не на месте, хотеть обнять ее и отдать все на свете для еще одной такой улыбки. Но это было раньше — сейчас оба парня умилялись ей, хотя вот желание отдать все на свете, если ей будет угрожать угроза так, пожалуй, никуда и не делось. — Эм, да, ты абсолютно права, Стар. — Марко закивал, алея щеками, но из цепких рук Принца выпутываться не спешил. Том, тем временем, бесстыдно оглаживал пальцами мягкую щеку Диаза, нежно убирая торчащие волосы за уши и очерчивая линию скул. Марко строго глянул на него из-под челки и, повернувшись лицом к Стар, отвел взгляд. — Ээ… Дай нам только еще пару минут. Потом я обязательно вернусь в квартиру. А ты пока можешь уже… — Да-да, я поняла, — Стар рассмеялась, сняла с головы шапку, и исчезла в доме, снова оставив парней наедине, в теплых объятьях друг друга. Марко перевел взгляд на Тома и аккуратно убрал ладони от его лица. Тот улыбнулся и перехватил обе руки, на что Марко покачал головой: — Мне, пожалуй, и правда пора, Том… — Знаю, — вздохнул тот, закатывая глаза. — Но, перед этим, позволишь же мне еще раз поблагодарить тебя за этот вечер? — Поблагодарить?.. — Марко в недоумении выгнул бровь. Том ухмыльнулся и, снова притянув Диаза к себе за талию, прижался к его губам. Тот охотно ответил, смущенно прикрывая глаза и закидывая руки на плечи демона. Поцелуй на этот раз продлился всего несколько секунд и напоследок Том быстро лизнул по скуле Марко от подбородка до уха. Зачем — ну, а кто ж его знает? Такой признак преданности, наверное. После этого он наклонился к уху Марко и тихо проговорил: — Спасибо за чудесный вечер, Марко. И пока часто моргающий Марко пытался прекратить стоять как каменная статуя, Том потрепал его по волосам, улыбаясь, и шагнул в стоящую позади карету. Помахал напоследок, отправил воздушный поцелуй, и исчез в темном, ночном небе, оставляя Диаза стоять на пороге дома и опять совершенно растерянно краснеть. Уши и губы горели от совсем недавних прикосновений Люсайтера, спина и бока сладко покалывало от оставшегося ощущения рук Тома на этих местах, а сердце бешено колотилось в грудную клетку и, казалось, буквально норовило пробить там дыру. Марко и сам не заметил, как, уже входя в дом и, возможно, слишком громко хлопая за собой дверью, расплылся в широкой, по-идиотски счастливой улыбке и на пару секунд завис, прежде чем шагнуть вперед. Он попытался пробежать по лестнице наверх в свою комнату мимо сидящей на диване в гостиной Стар незаметно и быстро, но та, само собой не сдержавшись, все-таки прокомментировала его бросающуюся в глаза улыбку и пылающие щеки длинным, понимающим «ооо». Марко только захлопнул дверь в свою комнату, прижимаясь к ней спиной, и медленно сполз вниз, поджав колени и зажав рот руками, чтобы явно уже стоящая за дверью Стар не смогла расслышать его совершенно девчачьего, но, слава богу приглушенного, визга. Просто, кажется, это, только что был вечер, кардинально изменивший всю его жизнь. Самый чудесный вечер.