Когда стихает песчаная буря. Дополнительные эпизоды.

Горячие солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь переплетения ветвей, бросали пятнистую тень на дорогу. Изредка в этой теплой тишине раздавались птичьи трели. Так было еще утром. Молодой разбойник не знал, когда нагретая солнцем дорога превратилась в узкую тропу, по обеим сторонам обрамленную еловым лесом. Солнечное тепло и яркость зелени здесь медленно угасали, как и звуки. Между прямыми, как столбы, стволами можно было рассмотреть, что скрывает лесной полумрак. За валежником светлел высокий муравейник, а еще дальше, под стволом упавшего дерева, поблескивал ручей, дальше все это медленно исчезало в холодной тени. Парень втянул носом свежий, чуть горьковатый воздух, чувствуя, как спина неприятно холодеет. Неожиданно он осознал, что не видел людей и не произносил ни слова со вчерашнего дня. Еще вчера он ехал по той самой, залитой солнцем, дороге, ему попадались в основном крестьяне из окрестных деревень, пока он неожиданно не оказался здесь. Крестьяне его не интересовали. Высоко вскинутый, как флаг, хвост пса, трусившего впереди, указывал дорогу. Его белый кончик выделялся в прохладном полумраке. Видимо, он не испытывал ни малейшей тревоги, в отличие от хозяина. Мир людей, их голосов, телег и повседневных забот, остался далеко позади… Эх, как так могло случиться?! Ели все ближе и ближе подступали к краям тропы, задевая его своими прохладными лапами, а тропка начала медленно уходить в низ. Конь медленно и осторожно переступал ногами, чтобы не наткнуться на камни. Ни звука. Здесь вообще живут люди?! Всадник остановил коня. Внимательный взгляд разбойника разглядел, как что-то проступало над еловыми верхушками. Крыша! Крыша хижины! На сердце немного потеплело, а желудок неприятно заурчал, напоминая, что пуст. Захотелось даже испустить победный кличь, но он сдержался. Нарушить тишину этого холодного полумрака было слишком тяжело. Неожиданно прямо перед глазами, как предостережение, возникла ветка…нет, стрела! Сердце забилось тяжело и медленно, руки натянули поводья, останавливая коня. Лишь спустя время до разбойника дошло, что стрела, торчащая прямо перед его носом, здесь уже очень давно… Потребовать много дождей и солнечных дней, чтобы ее ровное оперенье потускнело, а хвостовик рассохся. Скоро оно осыплется. Древко, тоже потускневшее от времени, уже расщепила черная трещина. Что здесь произошло? Разбойник спешился и дальше продолжил путь, неслышно ступая по мягкой влажной земле. Домик, что он заметил еще издали, располагался на небольшой возвышенности, у узкой горной речки. Чем ближе он к нему подбирался, тем яснее становилось то, что не ждет его здесь теплая и вкусная еда. Здесь пахло только речной водой и влажной землей. К домику вела каменная лестница, чьи ступени уже успели покрыться пятнами мягкого ярко-зеленого мха и покоситься от того, что между ними пробивались пучки высокой травы, разбойнику по пояс. Коня он оставил у рассохшейся, но по-прежнему крепкой коновязи. Пусть послужит в последний раз. Разум подсказывал, что это пустая трата времени и нужно продолжать путь, но любопытство было сильнее. Дом и вправду был не обычный. Не самый бедный и добротный. Разбойник отошел от коновязи, шурша травой и осматривая свою находку. Со стороны реки его подпирали сваи, давно не чищенные и покрытые речной зеленью. Над ними находилось что-то вроде балкона. С дугой стороны к нему примыкали крытые стоила и, как и к сараю, что располагался чуть дальше, уже давно никто не подходил. Входы плотно заросли высокой травой. Кое где она пробивалась даже на крыше, рядом с лежащими на ней, камнями. Когда нога ступила на первую ступеньку крыльца, парень едва не оглох от скрипа. Чужого, в этом навсегда затихшем месте. Протяжно и тоскливо отзывалось дерево на то, что его посмели потревожить. Когда глаза привыкли к полумраку, стало окончательно понятно, что с этим домом связана необычная история. Первое, что встретило здесь молодого разбойника, был подпол. Прямоугольный, он развез свою черную пасть, готовый поглотить любого, кто сюда ступит. Да что тут творилось?! Осторожно, словно здесь еще могла таиться опасность, разбойник подкрался к самому краю. Его никто и не удосужился закрыть. На дне не обнаружилось ничего, кроме зловонной стоячей воды. Сердце билось медленно и глухо, но он продолжил свой путь. Только доски тихо поскрипывали под его сапогами. Чем больше он подмечал детали, тем яснее становились образы людей, что когда-то здесь жили. На полу даже обнаружился ковер и яркость его узоров не притупило даже время. Замысловатые узоры вились по его краю. Он был единственной вещью, которая не казалось здесь заброшенной. Как же легко представить, что вот на наго усядутся вокруг стола жители этого дома… Но кто же они были? Посуда, ровными рядами выставленная на покосившихся деревянных полках, так же была покрыта орнаментами и глазурью. Она была явно недешевой, под стать ковру, еще украшавшему собой это покинутое жилище. Некоторые кувшины, сорвавшиеся с накренившихся полок, пестрыми черепками лежали на полу. Даже сейчас они казались чем-то дорогим и ценным. Между блюдцами показалась светлая спина крохотной ящерки, она замерла на некоторое время, затем скрылась в тени. Дальше обнаружилась еще одна комната, переступив порог которой разбойник окончательно убедился, что хозяевами этого дома были не простые люди. Вся комната была заставлена досками на подставках. Их назначение угадать было невозможно. На деревянных стеллажах громоздились бесконечные стопки листов пергамента, пустые пузырьки их настоящего стекла, потускневшие со временем. В высоких баночках стояли кисти, на которых намертво засохла краска. Разбойник был далек от искусства, но даже у него хватило знаний понять, что некогда этот дом принадлежал художнику. Запах красок уже выветрился… интересно, чем пахнут краски?.. Размышление его прервало тявканье. -А ну, тихо! - Шикнул он на пса, заметившего ящерицу. Тот замолчал, продолжая вилять пушистым хвостом. Поскрипывая досками, он продолжил свой путь, через ряды досок на подпорках, названий которых он не знал. Все было в каком-то странном беспорядке, словно все это никогда не убирали на место… Куски пергамента, которые ему попадались, были заполнены мелким подчерком. Разбойник не умел читать, но понимал, что здесь содержится знание, накопленные этим таинственным человеком. У противоположной стены обнаружилась доска, накрытая полотном. Оно явно что-то скрывало. Любопытство окончательно взяло верх. Не будет ничего плохого, если он заглянет, что там. Может, это забытая картина? Грубая ткань присохла к краске, отодрать ее было не просто, но он старался. Когда изображение было освобождено, сердце разбойника обжег ужас. Он попятился назад и, не удержав равновесия и повалив несколько досок, упал прямо на зад. Пес, встревоженный грохотом, поскуливая начал кружить вокруг хозяина, обнюхивая его лицо. Сердце колотилось, как безумное. Невыносимый грохот и скрип еще стояли в ушах. Лишь спустя время до него начало доходить, что ужас, который он только что увидел, был ненастоящим. Что он изображен на доске этими самыми красками… И все равно, никогда он не видел ничего подобного… Что за безумец здесь жил?!! Немного придя в себя, он продолжил свой путь. Спальня представляла собой маленькую комнату с кувшином и тазом. Рядом с ней в углу были аккуратно свернуты покрывала. Тоже, подобно тому ковру, они были украшены замысловатыми узорами и бахромой, не выцветшими от времени. Вполне обычная комната. Не самая бедная. На меленькой кухне, с каменной плитой был идеальный порядок. Не в пример той страшной комнате с картинами. На плите еще стоял чан. Его содержимое давно испарилось, оставив на дне засохший налет. С потолка свисали пучки засушенных трав, должно быть, собранных здесь же, в горах. Ряды тарелок, не таких богато украшенных, как в той, первой комнате были идеально ровно сложены. Лишь грязный слой говорил, что ими давно никто не пользовался. Скорее всего, эти помещения принадлежали разным людям. Сестра, жена или слуга заведовали хозяйством, заботясь о том человеке, в голове которого столько странных мыслей… Если это слуга, то он явно разумнее своего хозяина. Чердак же был просто пуст. Больше находок в этом доме удивляла история о том, как он был оставлен. Его покинули в спешке, не собрав с собой почти ничего, не закрыв подпола, не доев похлебки в чане… Разбойник знал многих бедняков, у которых мало что было, но которые стремились выжить из своего имущества буквально все, чтобы свести концы с концами… Таких его племя никогда не грабило, как не грабило больных или раненых. А благодаря нынешнему шаху, таких настолько бедных практически нет… Этот дом был не беден и был в глуши. Этот человек был богат и … безумен? Невероятно умен?.. Почему он так быстро покинул его? Что заставило его бросить уединенную жизнь? Никто и никогда не получит на это ответов… Все же, где диковинный хозяин этого дома? Жив ли он еще? Удалось ли его умному спутнику сберечь чудака? Некоторое время молодой разбойник постоял у входа, словно прощаясь. Он не взял оттуда ничего. Этот дом словно рассказал ему историю, а истории он всегда любил. Пусть этот домик в горах и дальше будет стоять здесь, храня следы и воспоминания о тех, кто здесь когда-то жил…