Unbearable

Николь лежала на диване и смотрела какой-то сериал. Но она не понимала, что происходит на экране. На животе у неё примостилась Каламити, а в ногах сопел Никки. Прошло три дня с дня рождения Вейверли, а они так и не виделись. Николь просто не хотела, или боялась говорить с Эрп. Она боялась того, что Вейверли скажет, что произошедшее было неправильной ошибкой. Что, будь она трезвой, никогда бы себе этого не позволила. И всё в таком духе. Николь не ходила на работу эти дни, сказав, что заболела. Вейверли приходила к ней несколько раз, но она просто не открывала дверь, увидев девушку в окно. Эрп наверняка хотела поговорить, но Николь абсолютно не была к этому готова. Рыжеволосая всё ещё помнила как нежна кожа шатенки, как смотрели на неё зелёные глаза. Как вздымалась грудь девушки, а чужое горячее дыхание обжигало губы. Но следующей ночью рыжеволосая просто не могла не открыть. Было около двух часов ночи, но Хот не спала, лежа на диване в гостиной и тупо уставившись в потолок. В дверь раздался тихий, почти неслышный стук. Девушка кинула быстрый взгляд на электронные часы. Яркие цифры показывали 1.52. Поздновато для визитов. Офицер достала пистолет и медленно подошла к двери. Хот выглянула в боковое окошко и в темноте разглядела силуэт. До боли знакомый силуэт. Николь была озадачена. Почему Вейверли пришла так поздно? Положив оружие на тумбу для обуви, рыжеволосая открыла дверь. Она плохо рассмотрела лицо шатенки, но светящая луна выхватила из темноты блестящие полоски слёз на щеках. - Вейверли? Что случилось? – тихо спросила Николь. Вместо ответа шатенка просто повисла на шее Хот, всхлипывая. Офицер почувствовала, как слёзы медленно стали пропитывать её футболку, холодя кожу. Николь толкнула дверь, захлопывая её. Дотянулась до выключателя и щёлкнула им, включая свет. - Вейверли? - вновь обратилась к шатенке Хот. Ей нужны были ответы. И всё, что нужно, Николь узнала, когда Эрп отстранилась от неё. Глаза Хот непроизвольно расширились, а челюсти сжались. Губа Вейверли была разбита, из неё сочилась кровь. По скуле расползся синяк. Рукав рубашки был порван. Почти все пуговицы оторваны, обнажая нежное тело. На шее Николь увидела чёткие следы от чьих-то пальцев. - Кто? – только и смогла произнести Николь. - Чемп, - коротко ответила Вейверли. Хот сжала кулаки. Она убьёт этого сукина сына! Вейверли положила ладонь на предплечье Николь, чувствуя, как зла сейчас рыжеволосая. Все мышцы её тела напряглись. Эрп видела, как спина Николь стала прямой, словно стрела. - Пожалуйста, не нужно ничего делать, - тихо произнесла Вейверли. Николь непонимающе взглянула на неё: - Как это? Ничего не делать? Он избил тебя, Вейверли! Он подонок! Ты должна хотя бы заявить на него! Хот кричала, она не понимала, почему Вейверли защищает его. - Прошу, я пришла к тебе не как к копу, а как к Николь. Мне просто нужен сейчас рядом человек, который сможет поддержать меня. Хот кивнула и медленно выдохнула. Она провела Вейверли в гостиную, усаживая на диван. Достала из бара бутылку виски и налила в стакан, подавая его Эрп. Шатенка без вопросов взяла стакан и тут же осушила его. Николь достала аптечку и попросила разрешения у Вейверли обработать её губу. Эрп молча кивнула. Когда Николь дотронулась смоченным в перекиси бинтом до раны, Вейверли лишь тихонько зашипела. Убрав аптечку в сторону, Хот села рядом с Эрп и также налила себе виски. И тогда Вейверли стала рассказывать, что произошло. - Он пришёл домой где-то полчала назад. Он был очень пьян. Едва стоял на ногах. Стал говорить что-то невнятное. Мы прошли в спальню и я стала помогать ему раздеться. Он начал лезть ко мне с поцелуями. Я отказала ему, сказав, что не хочу целовать его, когда от него так разит. И тут он словно озверел. Он схватил меня и бросил на кровать. Я попыталась отбиваться, но разве от него отобьешься? Он порвал рубашку, пытаясь меня раздеть. Я стала сопротивляться активнее. Тогда он меня ударил. Один раз, потом второй. Затем схватил за шею. Он стал душить меня. Я понимала, что мне не хватает воздуха, что я вот-вот потеряю сознание. Но ему, казалось, не было до этого дела. А потом…Потом он сделал то, что хотел. Он уснул, а я не знала, что мне делать. Поэтому пришла к тебе. Николь слушала Вейверли и сжимала в руках стакан. Где-то в груди маленьким злым зверьком зашевелилась боль, подкатила к горлу, засела там, чтобы в следующий момент вылиться слезами. Но слёз не было. Была лишь злость. Затопляющая всё внутри. Стакан разлетелся вдребезги. Острые осколки впились в ладонь, но Хот не обращала на это внимание. Это мелочь по сравнению с тем, что чувствует сейчас Вейверли. А Эрп сидела, обхватив себя руками. Она вздрогнула, услышав звук разбитого стекла. Теперь настал её черёд брать аптечку и помогать Николь перевязать руку. Когда Эрп закончила, Хот без слов просто прижала Вейверли к себе. Сейчас она давала ей ту необходимую поддержку. Она понимала, что шатенка обратилась к ней именно за этим. Они сидели так некоторое время, пока Николь не предложила Вейверли лечь поспать. Эрп только кивнула. Они поднялись наверх и Николь дала ей какую-то свою одежду, чтобы шатенка переоделась. Указала на ванную, дав полотенце. Вейверли практически ничего не говорила, но когда Николь сказала, что будет спать внизу, она схватила рыжеволосую за руку. - Пожалуйста, останься со мной. Николь смотрела в эти огромные глаза и кивнула. Эрп прошла в ванную и Николь услышала шум воды. Хот присела на край кровати и закрыло лицо руками. Этот ублюдок должен заплатить. Эрп вышла из ванной спустя пятнадцать минут. Она переоделась в огромную футболку, предложенную ей Николь. Шатенка легла на кровать, забираясь под одеяло. Хот уже лежала рядом. Рыжеволосая погасила ночник и комната погрузилась в темноту. - Спасибо, - услышала Николь через время голос шатенки. - Спи, - ответила Хот. Они ещё какое-то время лежали на разных краях кровати, когда Николь почувствовала, как руки Эрп обвили её талию, а нос уткнулся в плечо. Николь положила свою ладонь на руку Вейверли, слегка поглаживая. - Спи, - вновь произнесла Николь, поворачивая голову и касаясь губам волос Эрп. Прошло немного времени, прежде чем Хот услышала как выровнялось дыхание девушки. Эрп уснула. Николь лежала ещё какое-то время, чтобы Вейверли глубже погрузилась в сон. Затем, она осторожно убрала с себя руки шатенки и выбралась из-под одеяла. Девушка затянула рыжие волосы в тугой хвостик, закрывая голову капюшоном чёрной куртки. Она быстро начеркала что-то на бумаге и взяла лист с собой. Натянула на руки перчатки. Взяла в руки свой полицейский значок. Провела по нему большим пальцем и, решительно положив его обратно на стол, тихо вышла из спальни. Хот вышла на улицу в темноту. Прохладный ветер забирался под куртку, холодя кожу, но не охлаждая разум. Девушка прошла на задний двор соседнего дома и вошла внутрь через второй вход. Дверь была открыта, поэтому это не составило труда. Хот сделала себе в голове пометку научить Вейверли закрывать заднюю дверь. Хот проскользнула через комнаты, словно тень. Она поднялась на второй этаж, не издавая ни звука. Через приоткрытую дверь спальни доносился мужской храп. Николь открыла слегка скрипнувшую дверь. Спавший Харди ничего не услышал. Он раскинулся на кровати, рубашка его была расстёгнута, как и брюки. Хот передёрнуло. Офицер крепко сжала кулаки. Чемпион сейчас был таким беззащитным. Не составило бы никакого труда свернуть ему сейчас шею. Он бы даже ничего не понял. Но не эту цель преследовала Хот. Николь подошла к кровати и резко сдёрнула мужчину на пол, схватив его за ноги. Харди был тяжелым, но сейчас, в состоянии аффекта рыжеволосая этого даже не почувствовала. У неё появились недюжие силы, ведь она защищала то, что было ей дорого больше чем что-либо. Чемпион проснулся и испуганно смотрел на тёмный силуэт. Его лицо было плохо видно, но Хот отчётливо видела сверкающие в темноте глаза, наполненные страхом. - Т-ты кто? – запинаясь спросил Харди, пытаясь подняться на ноги. Но Хот не дала ему этого сделать. Она молча подошла к нему и пнула носком ботинка под рёбра. Из лёгких мужчины вырвался резкий выдох. Он упал на спину. Николь наклонилась над ним и стала лупить по лицу и корпусу. Николь словно превратилась в другого человека. Кто-то другой, более жестокий, захватил её разум, подчинил себе. Она наносила удар за ударом, не давая опомниться. Чёткие, выверенные, девушка точно знала куда бить, чтобы причинить наибольшую боль. Услышав характерный звук ломающегося носа, Хот остановилась. Она смотрела на почти скулящего мужчину у себя под ногами. Он выглядел так жалко сейчас. Наступив тяжелым ботинком Харди на пах, Николь ещё больше надавила. Чемпион взвыл. Хот достала из кармана написанную записку и сунула ему в рот. Всё ещё не говоря ни слова, она последний раз нанесла мужчине нокаутирующий удар. Голова его дернулась и стукнулась о тумбочку. Николь вышла из комнаты, всё также беззвучно проходя через комнаты. Харди лежал на полу своей спальни, свернувшись калачиком. Кое-как поднявшись, мужчина вцепился одной рукой за пах, другой держался за нос из которого хлестала кровь. Включив свет, он прочитал записку. Слова прыгали перед глазами, но он всё же сумел разобрать написанную печатными буквами фразу: «Если бьёшь женщину – будь готов получить обратный удар». Николь вернулась в свой дом и поднялась в спальню, где всё так же спала шатенка. Хот прошла в ванную и сняла перчатки. Они тут же их постирала, смывая кровь. Девушка надела их, чтобы не сбить руки ударами. Но костяшки всё равно оказались немного свезены. Свежая рана на руке открылась, начав кровоточить. Выругавшись, Николь бросила мокрые перчатки в машинку и прошла в спальню. Сняв куртку, девушка повесила её в шкаф и легла обратно в постель, обнимая со спины Вейверли, которая во сне отвернулась в другую сторону от Николь. Утром Вейверли проснулась и обнаружила пустое место рядом с собой. Часть кровати рыжеволосой была холодной, значит девушка ушла уже давно. Наверное, она на работе. Вздохнув, Эрп прошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на неё смотрела девушка с разбитой губой и синюшной половиной лица. Вейверли скривилась. Сполоснув лицо холодной водой, девушка натянула на себя штаны, оставаясь в той же футболке, что и спала. Во-первых, рубашка её была порвана. А во-вторых, футболка пахла Николь. Вейверли спускалась вниз, когда услышала голос Хот. Значит, она дома. А с кем она разговаривала? Выглянув из-за угла, девушка увидела Николь, которая склонилась над щенком и за что-то ругала его, грозя пальцем. Хот выглядела сейчас так уютно и по-домашнему, что Вейверли подумала о том, что хотела бы каждый день смотреть на такую рыжеволосую. Закончив с профилактическими беседами, Хот подняла Никки на руки и чмокнула его в нос. Хаски лизнул в ответ её щёку. Офицер рассмеялась и дунула в маленькую мордочку, отпуская щенка. Только тогда она заметила прислонившуюся в косяку двери Вейверли. - Доброе утро, - слегка улыбнулась Николь, глядя на шатенку наполненным нежностью взглядом. – Как ты себя чувствуешь? - Доброе, - ответила ей Эрп, отлипая от косяка. – Всё хорошо, спасибо. - Завтракать будешь? – Николь тут же засуетилась по кухне. – Я приготовила оладушки. Ты любишь оладушки? – спросила Хот уже тогда, когда ставила тарелку на стол. - Обожаю, - искренне ответила ей Вейверли, присаживаясь на стул. Николь себя напротив и стала изучать лицо шатенки. - Насчёт того, что случилось вчера…- начала Хот, но зеленоглазая перебила её. - Давай не будем об этом. - А я как раз таки хочу об этом. Ты должна заявить на него, Вейверли. Это ведь подсудное дело. Это насилие. У тебя есть несколько дней, чтобы снять побои. - Николь, прошу тебя, не включай копа. - Я должна его включать, - повысив тон, говорила Хот. – Почему ты так защищаешь его? Неужели ты так его любишь, что готова простить всё? Вейверли не отвечала, уставившись в тарелку перед собой. Она не знала, что ответить на этот вопрос. А Николь тем временем продолжала: - А если я скажу, что он изменяет тебе? Вейверли встрепенулась и встретилась взглядом с карими глазами, которые смотрели внимательно и изучающе. - Да, Вейверли, ты не ослышалась. Я давно это подозревала. Ни одна фирма не может давать одному работнику так много командировок. И я воспользовалась своим служебным положением и узнала кое-что. Он ездит в другой город к другой женщине. А на работе говорит, что ты сильно болеешь и тебе нужен его присмотр. Николь не хотела делать больно Вейверли своими словами. Она просто хотела помочь ей открыть глаза, увидеть, кто Харди на самом деле. И его вчерашний поступок просто стал для Николь последней каплей. Но в зелёных глазах напротив Николь не увидела ни капли боли. Кажется, девушка уже давно подозревала, что между ней и Чемпионом стоит ещё один человек. Хот собралась встать, чтобы выйти из кухни и дать Вейверли побыть наедине с собой. Но только она приподнялась, как шатенка схватила её за запястье, удерживая на месте. - Что это? – в обычно мягком голосе проскальзывали стальные нотки. Эрп очевидно спрашивала про отметины на руках Николь. - Ничего. Не бери в голову, - быстро ответила Хот, пытаясь вырвать свою руку из захвата цепких пальцев шатенки. - Ты была у него? Ты что-то сделала? Николь не отвечала. Она лишь прямо смотрела девушке в глаза. - Отвечай, Николь. Ты что-то сделала с Чемпионом? - Даже если и так, то что? – ровно спросила Хот, хотя сердце её готово было пробить грудную клетку. - Но ведь это тоже насилие, Николь. Ты же полицейский, ты же знаешь это. - Да, я знаю это, Вейверли! – сорвалась Николь, вскакивая с места. – Я знаю это лучше тебя, Харди или ещё кого бы то ни было. Но я просто не могу позволять всяким подонкам, вроде Чемпиона, причинять боль тем, кто мне дорог, кого я люблю больше всей своей жизни! Офицер обессилено упала на стул, закрывая лицо руками и уроня рыжие пряди. Через какое-то время Вейверли услышала глухой голос. - Пусть я поступила нехорошо, пусть меня за это осудят. Но я не позволю этому ублюдку коснуться тебя хоть пальцем ещё раз. Николь почувствовала, как мягкие пальцы Вейверли осторожно убрали её ладони от лица. - Повтори ещё раз то, что ты сказала, - почти шепотом попросила её Эрп. Хот на каком-то подсознательном уровне поняла, что именно просит повторить её шатенка. - Я люблю тебя, Вейверли. Уже давно. И я просто не могла смотреть, как он делает тебе больно. Эрп коснулась щеки рыжеволосой, большим пальцем стирая катившуюся по ней слезу. Николь прикрыла глаза, а в следующий момент почувствовала, как чужие губы накрыли её собственные в самом трепетном поцелуе. Мир словно перестал существовать, а время остановило свой ход. И именно в этот момент Николь почувствовала такое спокойствие, умиротворение, которого не чувствовала уже очень давно. Рыжеволосая отстранилась от шатенки и, глядя ей в глаза, спросила охрипшим голосом: - Что это было? - То, что давно уже пора было сделать, - с огромным теплом в голосе ответила шатенка, продолжая легко поглаживать Хот по сбитым костяшкам. – Ты спросила, люблю ли я Чемпа. Это скорее вошло в привычку. Мне было с ним удобно. Сначала он был надёжным, как скала. Но потом что-то изменилось. Он стал возвращаться поздно домой, приходить подвыпившим или вовсе пьяным. А на меня он перестал обращать внимание уже через полтора года совместной жизни. А потом в мою жизнь ворвалась ты, - шатенка улыбнулась со всей нежностью, на которую только была способна. – Ты перевернула мой мир. Сначала я хотела быть с тобой друзьями. Но, когда мы переехали сюда и я стала ближе к тебе, я всё чаще стала понимать, что вот оно. Тот человек, с которым я хочу провести свою жизнь. С тобой, не с Чемпионом. Ты сказала, что он мне изменяет, а я даже рада этому. Может, с той девушкой он будет счастливым. А я хочу быть счастлива с тобой. Николь широко улыбнулась. Она не могла поверить в это. Не могла поверить в то, что это ей не снится, что происходит на самом деле. Она провела носиком по щеке шатенки, вдыхая такой родной аромат. Хот хотела обнимать шатенку каждый день, вдыхая её запах, наслаждаясь теплом её тела. Она хотела целовать эти губы, которые так и манят. - Я готова сделать всё для тебя, расшибиться в лепёшку, - прошептала Николь. - Готова унести тебя на край света на крыльях своей любви. Только позволь мне любить тебя всю нашу жизнь. Вейверли часто закивала, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, а глаза начинает щипать. Она коснулась своими дрожащими губами губ Николь сначала нежно, но становясь всё более страстной и напористой. Девушка отдёрнулась, когда в поцелуе они задели её губу, и рассмеялась. Искренним звонким смехом. В дверь постучали, прерывая идиллию на кухне. Стук был яростным и явно недоброжелательным. За дверью послышался голос Чемпиона: - Я знаю, что ты здесь! Открой мне сейчас же! Или я выломаю к чертям эту дверь!! Никки стал лаять на закрытую дверь, а Каламити зашипела, поднимая дыбом шерсть. Николь видела, как сжалась шатенка от одного голоса мужчины. Хот положила ладонь ей на плечо в успокаивающем жесте и поднялась с места. Девушка подошла к двери и бросила быстрый взгляд на тумбу для обуви. Пистолет лежал там же со вчерашнего вечера. Рыжеволосая открыла дверь и увидела расквашенное лицо Харди, перекошенное злостью. - Где она?! – почти зарычал мужчина, пытаясь пройти мимо офицера. Но та поставила руку на косяк двери, преграждая Чемпу путь. – Пропусти меня, или Богом клянусь, я не знаю, что сделаю, - прошипел Харди в лицо Хот. Но на лице девушки не дёрнулся ни один мускул. Взгляд Чемпиона метнулся за спину Хот. Мужчина откинул руку Хот и ворвался в дом. Он подскочил к шатенке, хватая ту за предплечье. - Ты послала своего дружка разобраться со мной? – плевался ядом мужчина, тряся Эрп. Он хотел ещё что-то сказать, как замер, чувствуя холодное дуло пистолета у своего затылка. - Отпустил Вейверли и пошёл вон из моего дома, - спокойно произнесла Хот, хотя внутри неё клокотала буря вселенских масштабов. Мужчина громко сглотнул и отпустил Эрп, поднимая руки вверх. - Ты сейчас же покидаешь этот дом, собираешь свои вещички и Вейверли больше никогда тебя не видит. И, возможно, твои мозги останутся в твоей голове, а не разлетятся по моей стене. Если это вообще можно назвать мозгами. Харди пытался часто кивать, но опасался делать резкие движения из-за пистолета возле своей головы. Он стал бормотать что-то, но Николь плохо разобрала, да и не нужно было это ей. Офицер буквально вытолкнула мужчину из своего дома. Как только за ним закрылась дверь, Вейверли подбежала к Николь, утыкаясь лицом ей в грудь. Девушку била крупная дрожь. Николь прижала её к себе так крепко, как только могла. И прошептала, целуя волосы зеленоглазой: - Больше он не прикоснётся к тебе, Вейвс. Я обещаю тебе. Ты в безопасности.