Часть 3.
11 марта 2018 г., 21:06
Широко распахнутые глаза Гермионы впервые истощали подобный интерес к чему-то, помимо книг. Она с интересом стала слушать приветственную речь старосты её нового факультета.
— Поздравляем! Я — староста Джемма Фарли, и я рада приветствовать вас на факультете Слизерина. Наш герб — змея, мудрейшая из существ. Наши цвета — изумрудно-зеленый и серебряный. Вход в нашу гостиную спрятан в подземельях Хогвартса. Как вы увидите, её окна выходят на подземные озера замка. Мы часто видим, как мимо нас со свистом проносится гигантский кальмар, а иногда и более интересные существа. Нам нравится думать, что наше пристанище окутано атмосферой таинственности и подводных кораблекрушений. Вот некоторые вещи, которые вам следует знать о Слизерине, и ещё некоторые — забыть. Во-первых, давайте развеем некоторые мифы. Возможно, до вас доходили слухи о факультете Слизерина — будто все мы тёмные маги и будем общаться с вами, если ваш прадед был великим волшебником, и всё в таком духе. Хорошо, вы ведь не хотите верить всему, что слышите от соперничающих с нами факультетов. Я не отрицаю, что мы выпустили свою долю Тёмных магов, но их также выпускали и остальные три факультета — они просто не хотят в этом признаваться. И да, у нас традиция принимать студентов, вышедших из многочисленных поколений волшебников и волшебниц, но в настоящее время на Слизерине можно найти большое количество учеников, у кого хотя бы один из родителей магл… — речь была не малой, это только часть, которую Грейнджер столь внимательно слушала.
Последний пункт её особо интересовал, так как оба её родители были и есть маглами, это не изменить. Не будут ли к ней относиться плохо лишь потому, что она не чистокровная, да даже не полукровка? Гермиона прочитала немало литературы за период до Хогвартса, она знала, что дополнительная информация ей никогда не повредит, а утереть кому-то нос — было бы ещё круче.
У некоторых продавцов, из Косого Переулка или же Косой Аллеи, девушка, не стесняясь, спрашивала о волшебном мире и о отношениях к таким, как она. Ей точного ответа не давали, видимо, чтобы не расстраивать Грейнджер. Ох, если бы они знали, как ей просто было нужно, да и важно слинять из больницы, где её заперли. Любой ценой, любым способом.
— И так, девочки налево, мальчики направо, — произнесла староста женского пола, Джемма, попросив одного из парней, видимо тоже старосту, направить мальчишек в свои спальни, так как она повела девочек в женские комнаты.
Комнаты факультета Слизерин расположены в подземельях замка «Хогвартс», за стеной, в коридоре, который большинство учеников считают тупиковым, но на самом деле в конце коридора есть стена, открывающая потайной ход, ведущий в гостиную.
Всем новеньким девочкам выдали комнаты, распределив всех так, чтобы никто не был зол на выданную площадь. Вообще, Гермиона очень удивилась, что Слизерин так трепетно относиться к новеньким, поэтому она сразу поставила старосте Фарли несколько вопросов. Та, улыбнувшись, ответила, что многие плохие слова о них — это стереотипность, а дружелюбие на начале (не знаю, может в конце хуже) — это из-а того, что первокурсники — начало Слизерина, поэтому факультету нужна успешная работа студентов, а чтобы это было, нужен позитивный настрой.
Когда уже девочке выдали комнату и совсем было покончено, она устало зевнула и плюхнулась на кровать. Грейнджер потерла виски, сказав себе, что стоит поспать, пока в комнату не вошла ещё одна персона.
— Привет, — поздоровалась брюнетка, магией занеся чемоданы внутрь.
Гермиона приподняла бровь, поправив свои каштановые волосы. «Ты кто?» — задалась она вопросом, даже не ответив на её приветствие. Характер новой девочки, что вошла внутрь комнаты, сразу был ясен по ответу.
— Мое имя — Пэнси Паркинсон, на приветствие принято отвечать приветствием, — фыркнув, ответила девочка, положив чемоданы возле своей кровати, так как Гермиона свою уже выбрала.
— Не обижайся, Пэнси, я не привыкла к общению, — опустив глаза, поведала Грейнджер, взяв в руки книгу, — Моё имя — Гермиона Грейнджер, рада знакомству, — улыбнулась шатенка, как-то синхронно отложив книгу и скрестив руки на груди.
Неожиданно для Гермионы, Паркинсон подскочила и, присев к ней на кровать, взяла её руки в свои.
— Гермиона, запомни, это Хогвартс, здесь нельзя быть одной. Тут так не выжить. Мы должны держаться вместе! — чуть ли не крича говорила девочка, будто бы она уже поведала, что эта школа не такая святая, как может показаться на первый взгляд.
Свой полнейший шок шатенка не показала, просто смолчав. Возможно, что её немного ошарашила резкая смена настроения, да и эти перепады в лице Паркинсон, может и то, что к ней подселили такую же «сумасшедшую», как и она сама. Гермиона аккуратно убрала свои руки из рук Пэнси, просто молча улыбнувшись, сказав, что она не против дружбы. Казалось бы, что Паркинсон искренне улыбнулась, ведь Грейнджер научилась разбираться где фальшь, а где оригинал.
После того, как её новая соседка успокоилась и присела на свою кровать, разбирая вещи, Гермиона решила последовать её примеру, начав распаковывать свои. Это была так же возможность, чтобы хорошенько рассмотреть новую подружку.
У Пэнси был достаточно низкий рост, хотя Грейнджер выше за неё лишь на 5-9 сантиметров, она была курноса, из-за чего люди находили её сходство с мопсиком и, не смотря на эту схожесть с собачкой, Паркинсон была достаточно симпатичной и, возможно, харизматичной.
— Гермиона, запомни, в этой школе нет места для любви — иначе, просто смерть.
— Смерть? — переспросила шатенка, удивленно выпучив глаза.
Слышать подобное от первокурсницы было странным, особенно, когда она ещё вовсе и не поучилась в этой школе. Сложивший пазл дает понять, что девочке подобные мысли уже наматывали, а значит, что та точно не грязнокровка, как сама Грейнджер.
— Ты полукровка?
— Нет, я чистокровная волшебница! — как-то слишком гордо ответила Пэнси, значит, у неё семья подобна Малфою.
***
Знакомство с учениками своего факультета прошло более-менее нормально, Гермиона ни на что не жалуется, учитывая, что Паркинсон не отходит от неё ни на шаг, уже считая, что они едва ли не сестры. Пэнси спокойно восприняла тот факт, что Грейнджер — грязнокровка, сказав при этом, что на Слизерин попадают лишь избранные ученики, то есть, Гермионе не просто повезло, судьба так распорядилась. Шатенка про себя отметила, что Паркинсон стоит создавать секту и агитировать там, ведь у неё действительно получилось убедить её в том, что она едва ли не избранная и все те мучения, что девочка пережила — это просто испытание, посланное Богом. Всё было бы хорошо, но просто Гермиона давненько не верит в Бога и в его силу, так что она послушала речь Пэнси и спустя время забыла. Что на счёт уроков, то Грейнджер показала себя с лучших сторон, ведь предметы ей были интересными, а значит и готовилась к ним девочка тщательно. Её любимым уроком стал предмет «Заклинания». Этот урок учит дисциплине, изучающей различные движения палочкой, с одновременным произнесением одного или нескольких слов; данные действия, будучи правильно произведены, дают различные результаты. Это достаточно сложный урок, ведь при произнесении заклинания нельзя ни на чуток отойти от образца. Нечёткое движение палочки, даже невнятно или неправильно произнесённые звуки волшебных слов, могут повлечь не просто отсутствие нужного эффекта, но и привести к катастрофическим последствиям. Много есть в волшебном мире заклинаний, которые схожи между собой. Волшебник хотел произнести одно, но невнятное произношение дало другое заклинание, которое могло преминуть за собой ужасный исход.***
С подобными успехами никто и не заметил, включая и Гермиону, как прошел месяц. Всё шло, как обычно, учеба — комната — перерыв на обед. И вот, после последнего предмета, Гермиона забежала в уборную. Когда уже Грейнджер, выходя из туалета, так и не застала свою новоиспеченную подругу, которая обещала подождать её, то она пошла на поиски. Так как для Гермионы дружба — это что-то новое, то она ринулась искать Пэнси, думая, что девчонка просто отбилась и её понесло куда-то. — Д-драко, я сегодня заработала для Слизерина несколько очков… — как-то промямлила Пэнси, и её тонкий голос и смущающее личико было странным. Гермиона знала, что Паркинсон далеко не такая неженка, которой, видимо, хотела показаться перед блондином. За короткий срок парень уже выбил себе репутацию, конечно же, ещё и за счет фамилии «Малфой». Грейнджер стояла за углом, дабы не быть замеченной. Она не любила подслушивать, но это было выше её сил. — Ну, и? — только спросил Драко, приподняв бровь. — Я-я имею ввиду, ч-что нам нужно п-постараться! М-мы должны утереть нос этим… глупым… этому… грязному… Гриффиндору! — все слова, что говорила Пэнси, были придуманы на ходу. Но они попали просто в яблочко, просто в «религию» Малфоя. Драко лишь улыбнулся на слова Паркинсон, сказав, что та дело говорит, ведь Гриффиндор ничто по сравнению с Слизерином. Похлопав её по плечу и лучезарно улыбнувшись, он со своей свитой удалился. Его улыбка ослепила Пэнси, она чуть не растаяла, ведя диалог с Малфоем. — Ясно… — только и сказала Гермиона, кладя свою руку на плече подруги, — Кто же мне говорил, что в Хогвартсе нет места для любви? — Ч-что? Я не люблю его! П-просто… он особенный, я ранее не встречала таких парней. — Тебе всего 11, вся жизнь впереди. Это же Драко, он ещё мальчишка, а не парень. Забудь, он птица не твоего полёта. — Да что ты понимаешь, я чистокровная и он! Ты грязнокровка, это ты птица не его полёта! Грейнджер не стала больше вести диалог с человеком, который ничего не понимает в психологии людей. Девочки из факультета Слизерина достаточно рано попали под влияние Драко Малфоя. Последующее время Пэнси стала отдаляться от Гермионы, много делала, чтобы подражать Драко. Перестала общаться со всеми, кто не имеет чистую кровь; периодически разговаривала с Грейнджер, чисто ради приличия и только из-за того, что та её соседка по комнате. Малфою льстило, что у него появилась такая, как Пэнси; она была похожа на мопсика, то бишь собачка на побегушках. Грейнджер отдалилась от своего факультета, стала сама по себе, ведь друзей у неё не было, по крайней мере, как она думала. После очередного урока к ней подошли её старые знакомые — Рон и Гарри — они попросили, чтобы та объяснила им одну из тем, та, конечно же, согласилась, хотя и без огромного удовольствия. Девочка просто заскучала за общением с людьми, а не только с учителями, которые не особо-то к ней теплы. — Смотрите, взмах палочкой и… — Гермиона показала азы, чтобы по тем же примерам Поттер и Уизли смогли всё сделать. Им это удалось, они поблагодарили Грейнджер и задали ей простой вопрос: почему она с ними не общается? Она ответила, что ни с кем не общается, так что они и не должны были стать исключением. Эта фраза не так задела Гарри, как Рона, который фыркнул что-то наподобие «Она ведь из Слизерина, там все такие, что же ещё ожидать…», после чего удалился вместе с другом. В этот момент, после необдуманно сказанных слов, что-то щелкнуло внутри у Грейнджер и та стала бежать. Возможно, что это стало последней каплей, ведь ей действительно было плохо и сердце сжималось от боли, одиночества. Гермиона решила забежать в туалет, что был расположен на первом этаже, чуть выше Большого зала. Она уселась возле раковин, стараясь выплакать все эмоции, что у неё накопились. — Как меня всё достало! Зачем стараться, если всё идёт в пустую?! — кричала Грейнджер, ударяя руками по плитке. — Никто тебя не любит и не ценит… — послышался детский, достаточно тонкий голосок, который доносился, казалось бы, возле самого уха Гермионы. Та немного перепугалась, приподнявшись и она стала отходить от раковин, возле которых сидела. — Это какие-то шутки? Выходи! — прокричала, казалось бы, бесстрашная Грейнджер, хотя коленки так и тряслись от страха. — Шутки? Шутка в том, что я мертва, да?! — закричала девушка, что появилась в этот момент. Хотя, стоп, какая же это была девушка, это был призрак девы… — Плакса Миртл… — заключила для себя Грейнджер, смотря на внешность призрака, о которой много чего слышала. На вид девочка 13-14 лет, которая носит два тёмно-каштановых хвостика, школьную мантию со значком Когтеврана и круглые очки. — Чего ты плачешь?! Ты жива! Вот и радуйся этому, маленькая девчонка! Ах… — она резко изменила тональность голоса, ощущение, что призрак вот-вот заплачет, — А я мертва… это не изменить… ни-ког-да… Хнык-хнык… Гермиона озадачено посмотрела на Миртл, не зная, что и сказать. В последствии разговора, Грейнджер попросила призрака не беспокоить её, так как та просто хочет побыть одна. Плакса посмотрела на слизеринку с таким взглядом, полным непонимания. «Никто не хочет быть один…» — только и сказала Миртл, куда-то улетев. После слов призрака вновь что-то ойкнуло внутри у шатенки, новый поток слёз пошел с её глаз. Девочка не знала, что ей дальше делать, если даже её факультет не замечает того, что она существует. — Фух… еле-еле сбежал… — только что вошедший человек зайдя в туалет, произнес это облегчающим тоном. Гермиона быстро вытерла слёзы, дабы не быть замеченной, она приняла попытки спрятаться. — Ох, я люблю, когда ко мне заходят симпатичные мальчики, вроде тебя! — сказала Миртл, подлетев к парню. Тот немного скривился и поморщился, но особого вида отвращения не подал, ведь тогда бы призрак стала плакать, из-за чего его могли найти. — Тихо, не выдавай меня, Миртл. — Не волнуйся, Драко. Но сделай для меня кое-что, успокой рёву за этими раковинами, ибо в этом туалете должна быть только одна плакса! — сказав это, призрак улетела куда-то, проникнув сквозь стенки. Малфой устало вздохнул, направившись за раковины, где, по словам призрака, была другая плакса, которая «хотела» вытеснить Миртл из её роли. — Грейнджер? — удивленно пропел Драко, когда увидел, что девушка пыталась покинуть туалет, причем незамеченной. — Считай, что я уже ухожу, — произнесла Гермиона, и уже было ступила на выход, как Малфой остановил её за руку. — Тебя кто-то обижает? Мы из Слизерина, чтобы ты понимала, помогаем друг другу. — Я тоже так думала, — с грустной улыбкой ответила шатенка, продолжив, — Видимо, и в Хогвартсе нет мне места. Малфой не стал слушать нюни Грейнджер, сразу указав ей, чтобы та присела. Он прочитал ей достаточно длительную лекцию о том, что Хогвартс, а уж тем более Слизерин, не для слабых. Парень так же поведал девочке, что вначале он ей даже немного (!) завидовал, ведь та так и источала сильным духом в свои 11 лет. У некоторых сила духа, воли и прочего вообще отсутствовала, не то что у Гермионы, которая так и пылает подобным. — Гермиона! — закричала резко появившаяся Миртл, — Запомни, этот сладенький мальчик мой, хи-хи-хи-хи! — Боже… — устало произнес Драко, усмехнувшись. Он, казалось бы, ещё что-то хотел добавить, но Грейнджер его перебила, поблагодарив за слова. Парень вновь усмехнулся, сказав, что, наверное, заберет Гермиону под своё крыло, ведь пропадет она без его поддержки. Так же Малфой похвалил девочку, дав маленький совет о том, что ей стоит продолжать заниматься предметами, ведь она сильно тянет Слизерин вверх по балам, но и забываться не стоит, ведь никто не любит зубрил. После пережитого конфуза, Драко остался в туалете, сказав, что пережидает бурю, ибо толпа девчонок охотятся за ним. «И это только в 11 лет…» — подумала Гермиона, взяв Малфоя за руку. Сначала он в недоумении вырвал ручонку, спросив, что она делает и не является ли Грейнджер одной из его, так названных, фанаток? Шатенка помотала головой, ответив, что она максимум может уважать парня за ум и помощь, но никак не интересовать в любовных планах, ведь любовь ей чужда. Малфой на слова Гермионы сказал, что это пока что она его не любит, время идёт и меняется, — Грейнджер лишь рассмеялась. — Та-а-ак, что ты хотела сделать?! — спросил он, вспоминая, как дева схватила его за руку. — Иди за мной, я, если что, прикрою тебя. Когда ребята вышли, тут сразу же прибежала толпа из девушек, состоящая из 7-9 людей. Гермиона успела скрыть Драко за углом, так что они не успели его заметить. — Ты не видела Драко? — спросила Пэнси, и без нормального привета. — Нет, а ты всё так же будешь утверждать, что не любишь его, а испытываешь привязанность? — Это не твоё дело, Грейнджер! — выкрикнула уже не Паркинсон, а кто-то толпы. Это не понравилось не только Гермионе, но и самой Пэнси, которая испепелила взглядом бедную девчонку, которая, к тому же, училась не на Слизерине, а на Когтевране. — Помалкивая, Торри, мы тебя взяли с собой не для того, чтобы ты влезала в разговор. Это не твоё дело, ясно? Я говорила с Гермионой, а не ты. Знай своё место, — Пэнси повернулась обратно к шатенке, стараясь натянуть улыбку, кажется, что девочка просто была не в духе, — Считай, что мои слова были ошибкой. Любовь в Хогвартсе возможна, но с людьми, которые тебя достойны. — То бишь не ты достойна Драко, а он тебя? — задалась вопросом Гермиона, на что Паркинсон ответила: «Именно!» Грейнджер указала девочкам неправильное направление, куда, по её мнению, пошел блондин. После того, как стая, состоящая из фанаток Малфоя, ушли, он вышел из тайника. — Мда-а, и чем же я их так привлек, кроме как из-за харизмы, влиятельной фамилии, до ужаса привлекательной внешности и ума? — Думаю, что ты сам ответил на свой вопрос, — закатив глаза, ответила шатенка. Вместе с названным красавцем Гермиона направилась в свою гостиную. Она знала, что каждые две недели меняется пароль, но на этот раз, если бы не Драко, девочка и не вспомнила новый код. Зайдя внутрь Грейнджер лицезрела ту же обстановку, что и всегда: мрачное освещение; на стенах висят привычные гобелены, изображающие подвиги знаменитых слизеринцев, например, со сценой убийства единорога; у стен стоят старинные буфеты из тёмного дерева; несмотря на наличие каминов, и зеленовато-красный огонь в них, в гостиной было холодно и неуютно (хотя любители подобной атмосферы считали, что в комнате достаточно уютно, по меркам Слизерина); освещение тоже под стать обстановке — волшебные светильники освещают пространство холодным болотным светом, то бишь зеленоватым, как и их герб. — Хорошего тебе дня, Драко, — произнесла Гермиона, поспешив свою комнату. — Ага, не подведи мои надежды, Грейнджер, — только ответил Малфой, заходя и в свою комнатушку. Ребята даже не заметили, как вдали за ними наблюдала одна ревнивая особа, в лице Паркинсон. Чувство ревности, боли и злости окутали её в омут, пожирая изнутри. Ей было обидно, что Гермиона солгала ей, но мысль о том, что её соседке может нравится твой любимый — была в 100 крат ужасна. — Тебе будет ужасно плохо, Гермиона Грейнджер.
