Часть 9. Девушка боится последствий
5 мая 2018 г., 01:02
12 ноября. После уроков Гермиона решила немного развеяться и сходить в библиотеку. Всё своё свободное время она проводила там, стараясь отлучиться от мира, что её окружает. Ей нравилась магия, ей нравилось чувствовать себя особенной и всемогущей, но ей не нравилось, что таких как она — сотни, а то и тысячи.
Со вчерашнего дня Грейнджер и слова не проронила рядом с Малфоем, который это прекрасно подметил, потому как тоже игнорировал свою подругу.
Будучи в библиотеке, читая очередную книгу, шатенка услышала, как одна девушка из её факультета хвасталась, будто бы Малфой её на бал позвал. Гермиона была поражена, ведь где-то в глубине она надеялась, что Драко позовёт именно её. Рассерженная, Грейнджер со злостью закрыла книгу и приподнялась со своего места. Она быстрым шагом направилась в сторону гостиной Гриффиндора, в надежде, что Рональд Уизли окажется там.
К её счастью, как только Гермиона вышла из царства книг, ей на встречу тут же повстречался Рон.
— Я подумала над твои предложением, я согласна.
Эти слова Гермиона произнесла непринужденно, будто бы она размышляла над ними долго, но тем не менее, уже знала, что согласится на предложение рыжеволосого парня.
— Ч-что? — удивленно начал Уизли, хлопая глазами, — Согласна…?
Он вопрошал, не веря словам, что постигли его из уст шатенки. На удивление, да и сама Грейнджер тоже была немного удивлена своим поступком, ведь на самом-то деле не особо горела желанием идти на бал с Роном. И не дело в том, что он был ей противен. Девушке нравилось, что она умнее парня, но если проверить глубины её души, то можно сказать смело, — Гермиона, как бы не отрицала это, ожидала подобного предложения от старосты Слизерина.
— Я согласна пойти с тобой на бал, — более уверенно повторила шатенка, не только убеждая парня, но и окончательно себя. Назад дороги нет.
— Я… очень рад этому. Правда… — Уизли счастливо улыбнулся, хотя Грейнджер было видно, что парню немного неловко.
Гермиона беседовала с обретенным партнером по танцам и по вечеру в ночь на 13 ноября. Только в данный момент, по какой-то непонятной для Гермионы причине, она чувствовала себя воистину настоящей девушкой, а не просто человеком, имеющим половые признаки женщины. Как бы странно это не звучало, ведь до сих пор у Грейнджер проскакивают странные, порой пугающие на слух вещи.
***
Как только Драко услышал, что стала открываться дверь, он притворился, будто бы не ждал несколько часов Гермиону, а просто читал книгу, параллельно с этим наблюдая за огнем в камине. — О, явилась, мисс Грейнджер, где вы пропадали? — лукаво спросил Малфой, улыбнувшись. — А вы за меня волновались, мистер Малфой? — Гермиона так же улыбнулась, но её улыбка скорее была натянутой, чем лукавой, — Слухи распространяются быстрее молнии, вы это знали? Люди шепчутся, да поговаривают, будто бы вы уже позвали девушку на бал, это правда? — Грейнджер задала вопрос, интересовавший её целый день. Она поймала себя на мысли, что надеялась, будто бы та девушка в библиотеке солгала и Драко до сих пор свободен, как партнер на бал. — Да, это правда. А вы, мисс Грейнджер, надеялись, что я составлю вам компанию? — он с широкой улыбкой произнес это, будто бы в мыслях предполагал что-то на этот счет. Малфой немного удивился, увидев смущенный румянец на щечках своей соседки, который спустя пару секунд исчез. — Это вы надеялись, будто бы я желала вашей компании на этом балу. — У тебя даже партнера нет, с кем ты пойдешь? — усмехнувшись, спросил блондин, представляя, как Гермиона упрашивает его пойти с ней на этот треклятый бал. Драко предполагал, что Грейнджер не очень-то популярна за стенами Слизерина, да и мало народу захочет пригласить её. Но это было неправдой, которую он, возможно, знал, но не хотел принимать. Достаточное количество мальчишек хотели позвать Гермиону, но девушка подпускает к себе лишь тех, с кем была знакома и достаточно общительна ранее. Тех, кто пытался заговорить с ней, она чаще всего игнорировала, отдавая предпочтениесвоим, более привычным. Рон и Гарри, что было странным, входили в это число. — Драко, как же ты заблуждаешься, мой юный друг. У меня есть партнер на танцы! Тебе знаком Рон Уизли? Он пригласил меня тогда, когда ты ещё пытался поиздеваться над нами... — Гермиона слегка изменила тональность своего голоса, он стал из тихого и непринужденного в более громкий и злостный, что сразу прочувствовал Малфой. — И… ты согласилась? — немного обеспокоенно произнес Драко, будто бы за что-то переживал. Нотки в его голосе Грейнджер не заметила, ведь была поглощена несправедливостью по отношению к ней. Она знала, что Малфой не всегда воспринимал её как должное, но это никогда не беспокоило девушку. Так, что же поменялось? Прошел не один год, их отношения прочно закрепились как дружеские, что немного даже разочаровывало Гермиону. Ранее, ещё несколько месяцев назад, подобное даже не заботило Грейнджер, но что-то стало меняться. Возможно, меняться и изменяться она стала сама. — Почему я должна была отказываться? — она изящно изогнула бровь, показывая некую гордость за сказанную реплику и поступок, — Драко, ты всегда недооценивал меня, вообще не воспринимая как девушку. — Да что с тобой происходит? — Малфой закрыл книгу, приподнимаясь, — Я никогда не недооценивал тебя, ты всегда была неотъемлемой фигурой в нашей компании. Да и причем здесь девушка? Ты — не верю своим словам, сказанные прямым текстом — мой друг. — Малфой, ты своим словам вначале поверь, прежде чем говорить всё это. Спокойной ночи, — Грейнджер быстро открыла дверь своей комнаты и вошла в неё. Сердце учащенно билось, но после того, как девушка присела на кровать и прислонила свою руку к груди, сердцебиение вошло прежний ритм. Она была в замешательстве, так как должна была радоваться его словам, но в данной ситуации эти строки её огорчали. Выделение слова «друг» или прочие фразы — это всё действовало на шатенку каким-то пагубным образом. Гермиона понимала, что с ней что-то действительно не так, поэтому немного позже обратилась за помощью к психологу, к Майку Осборну, к счастью, он ещё находился к тому времени в кабинете. — Не волнуйся, это нормально, — начала Осборн, записывая что-то в свой блокнот. — Что значит «это»? — Грейнджер непонимающе поджала колени к себе, растянув по лицу грустную гримасу. — Ты когда-нибудь влюблялась? — спросил психолог, смотря прямо в глаза Грейнджер. — Хм… — она задумалась, — Я не помню такого. Я долгое время лежала в больнице, у меня нормального выбора не было. Просто там все ненормальные, причем это в буквальном смысле. «На памяти Гермионы не вспоминалось, чтобы она в кого-то влюблялась. Студентка считала это глупым, не полезным, да и вообще рано о таком думать, годиков в 30 уже можно» Майкл немного поразмышлял, прежде чем продолжить диалог с 15-летней девушкой. Но прежде он подошел к деревянному шкафчику, достав с туда конфеты. — Будешь сладости? — спросил мужчина, закидывая одну конфетку себе в рот. — Я ненавижу сладости, — немного строго ответила Гермиона, всё ещё прижимая к себе ноги, — Это ещё с начала больницы. — Но ведь ты не раз принимала сладости от Драко, так ведь? — Осборн улыбнулся, — Почему ты не отказывалась? — Он… мой друг. Первый и настоящий, — ответила Грейнджер, опустив голову. — Ясно, но... возможно.... ты не хочешь, чтобы он был тебе «просто другом». — На что это вы намекаете?! — возмущенно начала шатенка, ставя ноги обратно на пол. — Гермиона, я знаю тебя уже 4 года. Я могу предположить, что тебе стал нравиться твой лучший друг, — психолог вновь что-то начал записывать в свой блокнот. — Ч-что? Это глупости! — шатенка возмущенно приподнялась с кресла и, попрощавшись с Майком, гордой походкой пошагала к выходу, на ходу говоря, что зря пошла к психологу, так как он говорит лишь глупости. В том самом блокноте Осборн записывал все вердикты, касающиеся своих посетителей - как студентов, так и учителей. «Не любя сладости, мисс Грейнджер предпочитает принять и употребить их только с рук Малфоя. Таким образом вычерчивается картинка, что девушка, думая, если откажется от его конфет, подсознательно говорит себе, что на этом их взаимоотношения могут быть разрушены. Она не готова признаться себе в чем-то, даже если это и её чувства. Больница, в которой её держали, сильно сказалась на её эмоциональном состоянии, да и на психическом тоже. Девушка боится последствий, даже если она и кажется сильной, она не может признаться себе в своих чувствах, хотя и делает вид, что не замечает их, продолжая внушать себе ложь. Гермиона переживает, если расскажет всё Драко, то на этом крест их дружбе. Неизвестно, воспринимает ли Малфой её за подругу, чувствует ли что-то к ней, но это предстоит выяснить (!)… На этом конец…» — из блокнота М. Осборна.
