Радуга

О том, что этот день Кеттиль проведет вне дома, он предупредил Матиаса заранее. Тот, конечно возмущался. Много времени понадобилось, чтобы объяснить датчанину причину грядущего столь долгого отсутствия. На самом же деле все было очень просто. Тем утром Норвегия, выйдя из дома, понял, что жизнь – это сплошное издевательство. Именно когда он надел футболку и тонкие джинсы, рассчитывая на жару, должен был пойти дождь. Не успел Сигурдссон пройти и ста метров, как на него обрушился безумный ливень вместе с градом. Никакие взывания к совести небес не помогали, бедняге пришлось бежать под ледяными каплями. Однако как только Кеттиль поднялся на пятнадцатый этаж высокого дома, где жил Исландия, все закончилось. Выглянуло солнышко. Да-да. Этот день он просто хотел провести с Исландией. Потому что чувствовал – так будет лучше. -Нор, во имя всего святого, на кого ты похож?! Бедный, под дождь попал, да?.. – Хенрик буквально втащил мокрого, как мышь старшего брата в квартиру. -Как видишь... Ад раскаленный... – Норвегия раздосадовано посмотрел на себя в зеркало. – Дай мне что-нибудь надеть, пожалуйста... Джинсы, конечно, придется эти оставить, мне твои будут совсем малы... А вот от какой-нибудь майки или кофты я не отказался бы. Исландия слегка улыбнулся, осматривая братика с головы до ног. Милый какой... -Иди тогда в ванную, разденься... Можешь душ принять, замерз ведь. А я тебе сейчас поищу, что надеть. Когда через десять минут Норвегия вернулся в спальню Исландии, тот не смог сдержаться и просто впился взглядом в Сигурдссона. Влажные светлые волосы, на которые сверху небрежно накинуто полотенце... Из одежды только узкие голубые джинсы, тоже немного мокрые, и поэтому обтягивающие длинные стройные ноги. Оголенный торс, по которому еще стекают капельки воды. На светлой коже только в одном месте, посередине груди, темнеет шрам – герб Дании... Такие отметины Коллер ставил всем своим подчиненным территориям во времена Кальмарской унии. Очевидно, Кеттиль уловил этот взгляд, потому что усмехнулся и спустил полотенце на плечи. -Давай одежду, черт тебя побери, хватит меня глазами раздевать. И так уже почти голый стою. Хенрик немного смущенно улыбнулся и протянул норвежцу свои зеленую футболку и черный шелковый пиджак. Сигурдссон громко расхохотался. -Да-а... А почему не вечернее платье с кроссовками, в которых Матиас мусор выносит? -Дурак ты... – Исландия обиженно засопел. – Нет ничего другого, думаешь, я сюда ехал со всем гардеробом? Что есть... Лучше ведь, чем мокрое... -И то верно, — согласился Кеттиль, натягивая футболку. Она оказалась даже впору. Разве что вид получался какой-то совсем хипстерский... Джинсы в обтяжечку, футболка в облипочку... Еще и пиджак картину завершал. Ну и ладно. – Спасибо. Ты меня просто спас. -Да что там. Глупости. Пойдем, я тебя чаем напою... Еще полчаса беззаботной болтовни. Вот только Исландия похудел еще сильнее и стал намного более бледным, чем обычно. Синяки под глазами, слегка подрагивающие пальцы... И кашель. Он постоянно кашлял, закрывая рот ладонями и ругаясь. Его это раздражало, а вот Норвегию напрягало. Значит, все совсем плохо. Проклятье. -Не могу уже. Надоело. Сколько можно?! – После очередного приступа Хенрик прислонился спиной к стене и выдохнул. – Настроение все портит, невыносимо. Лучше б я сдох... -Радуга, — меланхолично заметил Кеттиль, глядя в окно. -Радуга?.. -Ну да, радуга. Кстати, очень красивая. -Пойдем, посмотрим? Смеясь и толкаясь, они выбежали на просторный балкон и встали перед самой оградой. Небо и вправду разделяла на две половины яркая радуга, длинная и полная... Очень красивая. Норвегия и Исландия долго стояли и молча смотрели на нее. Через пару минут старший брат накинул на плечи младшему пиджак. Тот улыбнулся. Так, наверное, прошли часы... Внезапно наверху раздались голоса... И на головы Кеттиля и Хенрика выплеснулось никак не меньше литра горячей воды. Пару секунд они молча смотрели друг на друга прифигевшими глазами... А потом громко рассмеялись. -Это... Это, наверное, моя соседка... Она из России... У них с мужем каждую ночь ссоры... По ходу... Это одна из них... – проговорил исландец в перерывах между взрывами хохота. -Да-а-а... Мне сегодня явно не везет, — обреченно заметил Норвегия, осматривая снова промокшую одежду. – Проклятье. -Это судьба, наверное?.. Хенрик собирался было вернуться в квартиру, и уже хотел развернуться, но случайно поскользнулся на разлитой воде, и упал на грудь Кеттиля... Тот растерянно заморгал и опустил голову, дабы посмотреть, что там с Исландией. В этот же момент Хенрик поднял свою голову. Их губы встретились как-то случайно. Ни один, ни другой не собирались этого делать... И только через пару мгновений исландец, окрыленный наконец-то сбывшейся мечтой, обнял брата за плечи и поцеловал его уже по-настоящему, не случайно... Норвегия покраснел, и хотел было оттолкнуть его... И не стал. Наоборот, он ответил. Потому что, черт возьми, так нельзя. Его жалко. Это же не измена, Нор его не любит. Только как брата... Матиас бы понял. Сколько длился этот поцелуй, ни один, ни другой не знали. Просто через какое-то время скандинавы обнаружили, что радуга уже исчезла, в небе снова сияет яркое солнце, а море искрится под его лучами. Исландия стоял, положив голову на грудь Норвегии и закрыв глаза. Тот прижимал его к себе, рассеянно поглаживая по серебристым волосам и глядя на город немного растерянными глазами. Один из них был счастлив. Второй – наоборот. Что теперь сказать Дании?.. -Я люблю тебя, Нор. Нет же... Он так сильно боялся этой фразы... Конечно, Кеттиль знал, что рано или поздно ее придется услышать. Но ведь даже нечего ответить! Что, сказать с троллфейсом «а я тебя нет»? Ну конечно, так ты и сделал, Сигурдссон. Обхохочешься. -Пойдем в дом. Здесь мокро. Тебе нужно переодеться... А мне тогда вообще идти к себе. -Да ну его! Оставайся на ночь! – И норвежец бледнеет, как снег на его горах. Черт, это что, предложение?!! -Нет, Ис. Нельзя так... – Каждое слово дается ему с видимым трудом. – Меня будет ждать... Кеттиль хотел было сказать «будет ждать Матиас». Но не сказал. Потому что глядя в фиалковые глаза, сверлившие его напряженным взглядом, он понял, что такими словами он все разобьет. Все счастливые иллюзии. Пусть хотя бы они останутся. Ненадолго... -Меня... Будут ждать. Я обещал, что сегодня буду вовремя. -Ну фу же... А тогда, быть может, в другой день придешь и останешься? Нет. Это неправильно. Исландия – его брат. Не больше, не меньше... На самом деле, Норвегия даже о поцелуе жалел. Ну не понравилось ему, и все. Да и по определению понравиться не могло – он любит Данию... Стоп. Да... Дания. Как развивались отношения Кеттиля и Матиаса? Ведь когда Норвегия впервые заикнулся о своих чувствах, разве Коллер его понял? Нет. Это была Кальмарская уния. В тот раз Дания остался спать в комнате Сигурдссона – черт его помнит, из-за чего. Но ночью младший брат — то ли не сдержался, то ли просто действовал совсем во сне – обнял старшего за руку и прижался к нему. С утречка весь дом уже был в курсе, что «Норвегия сохнет по Дании, бу-га-га». А Дания взаимностью не отвечал. И с тех пор еще заметнее и откровеннее целовался с Швецией на глазах Кеттиля. Издевался... Но иногда было и хуже. Например, когда Матиас внезапно улыбался норвежцу тепло-тепло, начинал его гладить по голове, говорить что-то доброе... Он моментально расслаблялся и тоже улыбался, подставляясь рукам датчанина... И моментально получал от Коллера пощечину и насмешливый, злой вопль «Наеба-а-ал!!». Жестокости и бессердечности ему было не занимать в те времена. И прошли многие годы, столетия, прежде чем Матиас впервые нормально извинился перед Норвегией. Именно с того момента они встречаются... Кажется, это была еще Вторая Мировая, когда Кеттиль проводил все время с Данией, во всем ему помогая и отдавая ему все, что было можно. Тогда Коллер влюбился. А Исландия?.. Чем он виноват, что Норвегия любит Данию?.. Поэтому... -Может, ты в другой день придешь и останешься? -Хорошо, Ис.