В Обычном Теле

Сасори сложил печати, убирая в хранилище очередной доработанный свиток, и неспешно достал новый, разгладив и взявшись за кисть. Его наметанная рука мастера четкими штрихами и мазками вывела первые кандзи, плавно перешедшие в другие, образуя необходимую основу для одного из составляющих сложнейшего ниндзюцу. За окном большая птица села на ветку весеннего, зацветающего дерева, и громко заорала. "Чертово зверье" - мужчина раздраженно захлопнул раму нитями чакры и вновь низко опустил голову, довершая свою работу. Вздохнул, осознавая, что сутулится. После воскрешения все пошло не так. Просто отвратительно. С трудом уединившись фактически посреди пустыни в небольшом оазисе, он в срочном порядке взялся за создание новой техники, чтобы снова обратить себя в непобедимую и бесчувственную механическую машину. С новыми технологиями это обещало быть чем-то куда более грандиозным, чем раньше, в первой версии. Увы, теперь ему уже не будет четырнадцать даже с виду. Акасуна поморщился, моргая. Его зрение, слух, его реакция - все притупилось. Теперь на полке пылились очки, которые он надевал совсем в крайнем случае. Упрямство и гордость не позволяли признать, что он по меркам мира шиноби почти старик и "стекла" уже не позор, а норма. И тем не менее. Скорее бы закончить - одна мысль, буравящая мозг и терзающая душу. Первые дни Сасори провел без еды и воды, сидя над рабочим столом, создавая срочные прототипы своего нового механического тела. Потом, когда очнулся, понял, что если периодически не вливать в себя воду и не жевать хоть какую-то пищу, то до завершения техники он не дотянет. Никого чужого к себе Акасуна не допускал, но к счастью и очередь в крохотный затерянный оазис не стояла. Сасори просто умирал от раздражения и нервозности. С трудом удавалось усмирить внутреннее бешенство, отвлекаясь на каллиграфию и главное - на продвижение своего превращения в идеальное, безукоризненное, непобедимое и не стареющее существо. Эта птица своим криком прервала его более-менее рабочий настрой. А когда марионетки-стражи послали импульс, возвещая об угрозе с неба, кукловод и вовсе со страдальческим вздохом убрал свитки, твердо намереваясь просто превратить в ничто незваных гостей. Огромная тень закрыла солнце на мгновение. До боли знакомая тень... А потом песок взвился столбами в воздух и окна зазвенели от взрывной волны. - Кац! - Только не это... - бессильно выдохнул Акасуна, запрокинув голову и закатив глаза. "Это" вовремя убрало свою птицу из глины и спрыгнуло на землю, маленькими бомбами убирая поползших к ногам скорпионов-марионеток. Акасуна даже не стал досматривать показушный концерт, просто ушел в темный угол кабинета и достал книгу об искусстве трансформации, дотошно пролистывая каждую страницу в поисках заложенной главы, уже зная, что прочесть ее ему не дадут. Путь гостя возвестила еще серия взрывов малой силы - Сасори не активировал охранную систему, поэтому незваный гость проник в дом фактически без сопротивления. Шаги затихли: он наверняка огляделся, а уже через секунду по лестнице простучали быстрые тихие шаги и в дверь застучали острыми костяшками, издавая абсолютно мерзкий звук. К стуку прибавился довольный наглый голос, знакомый до боли в костях. - Данна, вы тут прячетесь, хм? - Исчезни, - не желая видеть дверь и половину стены вынесенных взрывчаткой, Сасори чакрой распахнул ее, даже не глядя на блондинистый ураган, ввалившийся в его доселе тихий и строгий кабинет. - Данна! - сзади шумно выдохнули и прошуршали верхней одеждой. "О боги" - в который раз закатил глаза Сасори. - Что ты здесь забыл, Дейдара? Мне снова тебя убить? - Вас забыл, да, - дерзко сообщив, гость протопал и встал сбоку, дыша в висок. Акасуну это дико взбесило. - Ты должен сидеть в Камне, - сквозь зубы бросил он и нитями брезгливо сдвинул парня на пару метров, впрочем, тут же отпуская. - Кому должен, всем прощаю, хм. Я решил проведать вас, знаю ведь, что сидите тут один и депрессуете. Глубоко и несчастно вздохнув, кукловод все же повернулся. Повернулся и недоуменно вскинул бровь. Перед ним, уперев руки в боки, стоял прежний Дейдара, а с другой стороны, совсем другой человек. Уже не мальчишка, а скорее парень, загоревший на пару тонов, все с той же выводящей из себя белозубой улыбкой, но с новой камерой под челкой. Невесть во что одетый: кожаная куртка, рвань какая-то под ней, обнажающая низ поджарого живота, и абсолютно блядские узкие штанины. Акасуна посмотрел выше, отмечая еще и явно отстриженные отчасти волосы, теперь вместившиеся в небрежный пучок на голове, встретился уставшим критичным взглядом карих глаз с голубыми. - Опять ты врываешься в мою жизнь и мешаешь заниматься искусством. - Как в старые времена, хм, - резюмировал Дейдара и, абсолютно игнорируя все понятия о личном пространстве, подошел, виляя бедрами похлеще самой соблазнительной куноичи. Подозрительные мысли закрались в голову Акасуны, и он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. - Так что тебе нужно и почему ты до сих пор не в тюрьме Песка? - Хочу... Захотелось полюбоваться на вас, да. Я догадывался, что вы снова кинетесь делать из себя куклу. - Марионетку, - опасно процедил Сасори и предупредил: - Один твой нелестный комментарий в мою сторону, и ты труп. - Нелестный? - Дейдара как-то резко оказался слишком близко и склонился, расплываясь в своей коварно-сладкой улыбке, тихо пробормотал: - А если наоборот? Смотрите, ваши волосы отросли и стали виться, а еще я всегда гадал, вправду ли они такие красные. И вообще... Парень только усмехнулся, ощутив на себе контролирующие каждое движение нити чакры, и плавно коснулся ладонью лица Акасуны, его бледной кожи, как-то трепетно. Сасори не шелохнулся, молча наблюдая, и тогда блондин позволил себе больше: провел язычком изо рта на руке влажную линию по шее кукловода, поглаживая ее, замирая на пульсирующей венке. Акасуна вздрогнул и натянул нити. - Вот видите. Вы стали многое ощущать теперь. Неужели не хочется остаться?.. - Однозначно нет, - грубовато выдохнул Сасори и убрал чужую руку, - не зарывайся, Дей. - О, наконец-то вы меня так назвали. Не доверяете? - подрывник дернул плечом и абсолютно нагло опустился Сасори на колени, подползая вплотную под скрип стула. - Вместо ответа Сасори посмотрел в голубые глаза и цинично усмехнулся: - Неужели во всем Камне не нашлось мужиков, что ты приперся трахаться ко мне? - Обожаю ваше чувство юмора, - в тон тихо усмехнулся Дейдара, и его дыхание коснулось губ Акасуны, впервые ощутившего покалывание от чужого дыхания на них, - Я, может, хочу кое-что проверить, Sasori my man. Потом Дейдара поцеловал его, слишком пылко и жадно, чтобы можно было не отвечать. По идее, это должно было быть противно, но мозг настолько привык к этому процессу в образе марионетки, что сейчас ответил идентично. Только искры рассыпались от спектра новых ощущений. Губы, сминающие губы, жадно, порывисто, сталкивающиеся кончики языков и пошлое причмокивание. Акасуна уже дважды отстранился, глотая воздух, ранее ему ненужный, а блондин все лез и лез целоваться, и на третьем заходе Сасори просто не вынес его наглости, до крови прикусил ему нижнюю губу и трахнул языком глубоко в рот, жестко впиваясь в него. Тонкие пальцы Дейдары скребли ногтями по подлокотникам и щеки разгорелись, когда наконец он вырвался, утер сочащуюся кровь с подбородка и хрипло мурлыкнул: - Я так и знал. Новые ощущения, да. - По крайней мере, теперь мне не будет казаться, что я трахаю ребенка, - язвительно перебил Акасуна. - Идентично, хм. - Ты меня бесишь. - Вы меня тоже, - ловкая рука, привыкшая мять глину своим языком, уже начала вытворять что-то с воротником Сасори, то ли жуя его, то ли пытаясь расстегнуть. - Ты серьезно? - в ответ на удрученный вопрос Дейдара оскалился и закивал. Да так и ухнул: нити, контролирующие тело, и кстати дико заводящие его, подбили ноги и через секунду Сасори молча поднял подрывника на руки. Этого парень точно не ожидал, удивленно замолкнув. - Ты слишком тяжелый, - фыркнул Сасори, но тот, как ни странно, только кивнул задумчиво, рассеянно считая двери коридора, по которому его несли. Дойдя до широкой, рукой перфекциониста застеленной кровати, Акасуна опустил туда юрко выгнувшегося парня и сел на край, спокойно раздеваясь, стащив через голову нижнюю одежду и штаны, оставаясь в одном белье. - Ого, - только и выдохнул малость выбитый из колеи блондин. - Ты будешь делать это в одежде? - насмешливый, тихий голос Акасуны пробрал до мурашек, но Дейдара только оскалился весело, швырнув куртку в сторону, футболку в другую и томно подняв таз, прогнувшись, стаскивая узкие штаны. - Соберешь потом, - Сасори оглядел юношу, собственнически пожирая глазами темно-розовые соски, гладкий мягкий пресс и по-прежнему тонкий, девичий стан, разве что обзаведшийся блядской дорожкой из золотистых волос. - Из вас самый хуевый любовник на свете, вы это знали? - Слышал неоднократно, - довольно сверкнув глазами, Сасори резко усилил оковы чакры: Дейдара резко подался вперед и, как слепой, зашарил руками по его обнаженному телу. - Что ты д... Хм, - что он делает дошло, когда язычки выскользнули, и вместе с тонкими пальцами очертили широкие мужские плечи, крепкую грудь и соскользнули вниз на торс. Юноша неотрывно пялился, разглядывая его, и наконец тихо восторженно прохрипел: - Во-от оно, да, черт... Сколько я на это дрочил... - На мое смертное тело? Вот же извращенец, - вздохнув, Акасуна лег и насильно опрокинул на себя парня, со шлепком хватая за задницу, сминая руками под довольный сиплый стон. - Ага, да. Даа... - по телу юноши пошли мурашки, он опустил накрашенные как всегда ресницы и закусил порванную губу, морщась, - неужели не клево? - Что именно? - попытавшись отбиться язвительной фразой, Сасори вздрогнул: пальцы Дейдары скользнули вниз и погладили член, скрытый под кармашком боксеров. И это оказалось реально новым ощущением. Акасуна решил, что это болезнь - резко скрутивший пах жар и мгновенная, болезненная эрекция. Сомнительное удовольствие - завестись с одного прикосновения, но Дейдара не усмехнулся даже. У него была другая реакция. Зрачки в его глазах расширились, и он аж привстал, судорожно убирая резинку, хватая твердеющий член и проводя по нему. - Данна! Сасори вскинул бровь, еще держа марку, не показывая, какой хаос воцарился в теле, немедленно требующем секса. - Я ненавижу вас, Данна... - зашептал ему парень на ухо, горячий, изогнувшийся и желанный парень, - Так долго скрывать от меня такое... Такой...эй! Он непонимающе вскрикнул, когда Акасуна резко ухватил за растрепавшийся пучок и дернул вниз. - Соси, мать твою, - рвано выдохнул Сасори и приподнял бедра навстречу опустившемуся вниз подрывнику, - я же знаю, что ты хочешь. В ответ ему низко, утробно простонали, и Дейдара уселся то ли на ногах, то ли возле ног, крепко охватил одной рукой за бедро, а второй зубками стащил боксеры вниз и сразу поймал большую головку в ротик, крупно вздрогнув. - Ты ими одинаково чувствуешь? - почему-то Сасори стало весело наблюдать за рвано дышащим юношей. - Не, - тот честно поднял блядский взгляд, - ими лучше. И обхватил член двумя руками, наяривая по стволу язычками, смазывая слюной и дроча ловкими пальцами, вытворяя что-то невероятное даже для бывалого казановы. С таким никто бы не продержался долго. Поэтому Сасори, весь напряженный донельзя, резко толкнулся бедрами, утыкаясь головкой в губы Дейдары. Тот понял, раскрыл рот и взял за щеку, отдавая вибрацию. - Вкусно? - цинично прошипел кукловод, в ответ ему показали фак. Это устроило, и Сасори рвано, резко задвигал тазом, вбивая член в узкий рот под тихие хлюпающие звуки. Дейдара сумел удивить, вдруг прикрыл глаза и расслабил горло, позволяя толстому члену ткнуться в самое горло головкой. Акасуна дрогнул, больно намотал светлые волосы на кулак и тихо приказал: - Дей, выпусти его изо рта. - Мх? - парень недовольно вскинул бровь, но послушался, мазнул языком по стволу, собирая слюнки: - С чего? - С этого, - Акасуна зашипел, дернулся и кончил, испытав первый в жизни реальный оргазм в таком теле, забрызгав спермой губы Дейдары, как и хотел. Кончив, запрокинул голову, тяжело дыша, слушая, как матерится подрывник, утираясь. - Охереть! Я просил?!.. - Докажи, что нет, - все еще занятый ощущениями, Сасори обратил на него внимание, только когда тот, обнаженный и тоже с бесстыжим стояком уселся на его бедрах. - Я за это вас так оттрахаю... - Меньше слов, Дей, - Сасори поднялся на подушках, жадно стиснул пальцами тазовые косточки парня, - ненавижу ждать. Это все превратилось в безумие и в то же время в чистое удовольствие. Если секс и снимает стресс, то именно такой. И таким должен быть партнер: раскрепощенный, молодой, красивый и единственное - до жути самоуверенный. Сасори тронул вставшие соски Дейдары, потерев большими пальцами, а потом рукой провел по шее и медленно, жарко поцеловал за ушком. - Данна, - беспомощно выдохнул юноша, по его телу прокатилась волна дрожи, но через секунду он вновь выпрямился, сглотнув: - Я вас объезжать буду. Сасори нарочно ни слова не сказал, потому что очень уж забавно оказалось увидеть пунцового Дейдару, когда тот понял, что без подготовки на такой член не сядет. - Когда ты научишься думать наперед? - просто спросил Акасуна, поймал нитями чакры тюбик с маслом и выдавил себе на пальцы, заводя их за спину юноши. - Когда вы бу.. М... Ох, - голос сорвался, парень судорожно развел ноги и обмяк - сзади Сасори вбил в него два пальца и умело, спокойно заскользил внутри, подготавливая узкую дырочку. Дейдара упал ему на грудь и громко охнул, вскинув зад. - Нет-нет-нет-нет!.. Там... Оо... - закатил глаза, по-блядски высунув кончик языка, а Сасори, еще раз надавив на простату, вынул пальцы, заменяя их своим членом. Пристроил головку и медленно вошел, преодолевая сопротивление мышц, молча натянув Дейдару по самое основание. Глаза юноши подернулись пеленой, он застонал в грудь кукловода, беспомощно сжимая пальцами постель: - Б-блять, ну и большой... Ох... То есть, - всхлипнул, садясь, усаживаясь верхом на распирающий задницу орган, - я сейчас. И вдруг накрыл ладонью глаза Сасори, а когда убрал ее, уже собравшись, задвигался рвано и часто, приподнявшись на коленях почти в шпагат и рьяно заскользив по стволу, впуская в себя горячую плоть. Запрокинул голову, объезжая член как только можно, и уложил свою руку на собственный вздыбленный член, охаживая его язычком. Акасуна попытался сдержать спазмы подступающего оргазма, но не смог, и с тихим низким стоном оба они кончили одновременно. Дейдара взвился, насадился до упора на член, заливший его внутри семенем, и обильно спустил сам себе в ротик на руке, дрожа. Сасори больно стиснул его ягодицы, позволил упасть на себя, а потом одной рукой обнял Дейдару. Того потряхивало, и он совершенно стал непохож на себя. - Это охуенно, Данна. А нет, похож. - Вставай, - последний раз жадно задохнувшись и выровняв дыхание, Акасуна тронул его загорелое плечо. - Ненавижу вас, - обиженно оскалился Дейдара. - Дурак, - опять Акасуне стало смешно, - я же не сказал, что мы закончили.