Любовь к уроку Физкультуры / I love PE

Through the Hourglass we slide Searching for the moment to decide So I will stand tall Discover it all.* © Adam Lambert - Hourglass *Мы проходим сквозь песочные часы, Подыскивая момент, чтобы принять решение. Итак, я буду храбрым, Узнаю всё.

Последние листья уже давно опали, закончились бесконечные ливни и тучи отступили. Зима вступила в свои права. Большие снежные хлопья падали на землю, присоединяясь к своим братьям и сестрам, кружась в замысловатом танце. Какое же прекрасное время года – зима! Невольно ощущаешь себя ребенком, попавшим в сказку. Огромные сугробы, мягкие снежинки неспешно ложатся на оголенные участки кожи, тут же тая. Вокруг царит атмосфера чего-то волшебного и незабываемого! POV Bill. Обычный, ничем не примечательный день снова начался с подъема в шесть утра. Это уже вошло в привычку. Сижу на кухне и пью очередную кружку крепкого кофе, докуривая сигарету. Сизый дым на мгновение застилает глаза, а потом рассеивается, распространяя запах табака по всей комнате. Типичный для меня «завтрак». Да уж, здоровый образ жизни – явно не мой конёк. Хотя, кого это волнует? Вечно занятых на работе родителей, которые посещают родные хоромы два-три раза в месяц? Их уж точно не заботит моё времяпрепровождение. Главное негласное правило нашей семьи – родители не лезут в мою жизнь, а я, в свою очередь, не даю прессе поводов на них отыграться. Мой отец – весьма успешный бизнесмен, буквально живущий на работе. Мать владеет несколькими модельными агентствами и поэтому постоянно пропадает на показах, как в Германии, так и в других странах. Дети таких родителей обычно по умолчанию причислены к рядам «золотой молодёжи». Высокомерные снобы, направо и налево тратящие деньги своих предков. Такой ли я? Хочется надеяться, что нет. Сделав последнюю затяжку, я тушу сигарету в полной окурков пепельнице, поднимаюсь из-за стола и направляюсь в душ. Прохладные струи стекают по телу, пробуждая его ото сна. Дальше все как всегда: макияж, выбор одежды, укладка и вот перед вами во всей красе я – Вильгельм Каулитц! – Школа… Как же скучно звучит! – бурчу под нос, шнуруя свои ботинки. Такое чувство, что министерство образования сошло с ума, потому что я не вижу других причин, по которым нам могли бы поставить ежедневные занятия по физкультуре. Мало того, что мы выпускной класс, так еще и такой «подарочек». Хорошо, что фрау Гюнхен разрешает мне не посещать ее занятия, чтобы петь в школьной рок-группе. Ну, еще бы, я же ее любимчик. Фрау Гюнхен – это наш преподаватель физкультуры, руководитель музыкального кружка и по совместительству классный руководитель. Люблю я эту женщину, но не за то, что она разрешает мне прогуливать ее уроки, а за то, что она прямолинейна и справедлива к окружающим. Правда, ходят слухи, что она уезжает и нам поставят другого преподавателя, но я надеюсь, что это всего лишь сплетни, иначе я вляпался по самое… Ну, в общем, вляпался я. Пребывая в своих мыслях, я и не заметил, как быстро пролетело время, и вот я уже стою на пороге школы. У дверей я увидел Энди, который стоял ко мне спиной и что-то отчаянно пытался сделать со своим мобильником. Я невольно улыбнулся открывшейся мне картине. Энди Вольфсен – веселый и жизнерадостный парень с длинными белокурыми волосами до плеч и ярко голубыми глазами. И он мой парень. Да, я бисексуал, и я давно уже принял себя таким, какой я есть. Энди предложил мне встречаться месяца два назад, перед этим, конечно, долго бегал за мной и в итоге я не смог устоять перед этими по-детски наивными глазками. Тихими шагами, пытаясь создавать как можно меньше шума, я подкрался к блондину. – Бу! – выдохнул я ему в ухо самым соблазнительным голосом, отчего бедный парень подпрыгнул, а потом задрожал, медленно поворачивая свою голову. – Билл, зачем же так пугать? – охрипшим голосом проговорил этот ангелок, когда я притягивал его за бедра к своему телу. – А ты, похоже, не так испугался, как возбудился. Ответа долго ждать не пришлось, так как пухлые губы Энди накрыли мои, лаская нежными прикосновениями. Немного осмелев, он начал расстегивать мое пальто. – Энди, не надо, ты же не хочешь устраивать шоу? – сказал я, смотря в глаза своему парню, и остановил его руки. – Да-да, ты прав! – неровно дыша, ответил он и поспешил перевести тему. - Билли, ты знаешь, что к нам приходит новый учитель вместо фрау Гюнхен? – Такие слухи давно ходят по школе, но… ты ведь не хочешь сказать, что это правда, ведь так? – Вчера я стал случайным свидетелем того, как учителя сетовали по случаю её отъезда, – сочувственно ответил блондин. – Ребята! – раздалось из-за спины. – Макс! – весело улыбнувшись, закричал я, приближавшемуся шатену. Макс Швайгер – еще один человек в моей скучной жизни. Мой лучший друг, с которым мы вместе с рождения. Наши родители дружили еще в молодости, а потом отцы вообще объединили свой бизнес, так что с Максом мы как братья, всегда неразлучны и знаем друг о друге больше, чем наши родители и друзья вместе взятые. – Привет вам, голубки! – пропел Макс, чмокая меня в губы и Энди в щеку. – Чего вы тут стоите? – Да вот, обсуждаем сплетни, – пробурчал Энди, косясь на Макса и теснее прижимаясь ко мне. Да уж, не любит Энди, когда мой друг целует меня в губы, в нем тогда сразу просыпается ревнивый собственник, что мне, конечно, льстит. – А вот это уже интересно. Что за сплетни? – весело поинтересовался Макс. – Говорят, что Фрау Гюнхен собирается уйти из школы. Если так оно и есть, то на всей нашей группе можно поставить большой жирный крест, – раздражено ответил я. – Понимаю, милый, я попробую что-нибудь узнать, – сказал друг и, поцеловав меня в щеку, направился в школу. – Энди, перестань! – сказал я с укором своему парню, почувствовав, как он вновь весь напрягся. – Ты о чем? – Ты сам знаешь. Хватит меня ревновать к Максу, он мне как брат! Я же с тобой как-никак! Он пробурчал в ответ что-то вроде: «Надолго ли», но я не был уверен, так как отошёл от него на достаточное расстояние и направился в курилку. POV Tom. Сегодня мой первый день в школе в качестве учителя физической культуры. Чёрт, стою, как истукан у кабинета директора и пялюсь на дверь, не решаясь подойти к ней ближе, чем на три метра. «Просто открой её, Том. Просто открой» – убеждал я себя, и, все-таки, поколебавшись с минуту, преодолел расстояние и дернул эту злосчастную дверь на себя. – Том! Проходи, – пригласил директор, глядя на меня слегка удивлённым, но вполне доброжелательным взглядом. – С-спасибо! – заикаясь, проговорил я и прочистил горло. – Итак, Том. Я попросил тебя об этой услуге на год, если захочешь потом остаться, то препятствовать не буду. Значит, ты у нас будешь вести физическую культуру, - задумчиво протянул он. - Но дело в том, что на фрау Гюнхен была обязанность руководителя музыкального кружка и классного руководителя выпускного класса. «Что?» – пронеслось в моей голове. – Так вот, Том… – продолжал директор. – Я хотел бы тебя попросить, чтобы ты взял на себя ещё и эти обязанности. «Какого…?» – Естественно, дополнительные обязанности требуют дополнительной оплаты, - тут же добавил директор, по всей видимости, заметивший, как я изменился в лице. – Что ж, я думаю, это неплохая… хм, возможность разнообразить свои серые будни, - выдавил я улыбку. – Отлично! – хлопнул в ладоши герр Фляйшер. – Я же знаю, что ты отлично играешь на гитаре, да и с ребятами, я думаю, легко найдешь общий язык. Так, вот тебе расписание уроков. – Я принял лист и заглянул туда. Круто, что можно ещё сказать? Каждый день по три-четыре урока, да ещё и этот непонятный кружок самодеятельности… – А когда я увижусь со своим классом? – не то, чтобы мне было так уж интересно, но, наверное, именно такой вопрос должен задать нормальный учитель. – Ну, сегодня далеко не все придут в школу, сам понимаешь, после выходных приплетутся только самые стойкие, к тому же, ребята едут на экскурсию, поэтому пока можешь отдохнуть. – Хорошо, спасибо вам, до свидания герр Фляйшер! – сказал я, пока он не придумал для меня какое-нибудь задание, пожал ему руку и поспешил ретироваться из кабинета. – Пока Том! – услышал я уже в дверях. А теперь курить, срочно! Так, где же тут у них курилка? Этот вопрос я задал проходящей мимо преподавательнице, в ответ получил взгляд, полный неодобрения и неопределенный жест в конец коридора. Какие здесь все «милые». Думаю, вы успели понять, как рад я своей новой должности. Учитель. Я – учитель. Даже не смешно… А всё мой дражайший папочка, вынудивший меня идти работать в школу. «Хватит уже на своей гитаре бренчать целыми днями, пора на нормальную работу устраиваться!» Ха-ха-ха. Очень смешно. Только не надо думать, что он таким образом обо мне заботится. Просто его лучший друг, а по совместительству директор этого ада, именуемого «школой», является большим манипулятором. Бутылка виски, партия в покер, потом ещё одна бутылка, и ещё одна партия… и вот результат – я на целый год замещаю учителя по физкультуре, а ещё играю роль массовика-затейника. Красота. И достался же мне такой папочка… Нормальные отцы проигрывают в карты деньги, машины, дома, но не собственных детей! Причём стоило мне воспротивиться, в ход пошёл жестокий и вполне весомый аргумент – лишение любых средств к существованию. Нет, вы не подумайте, я не сидел на шее у родителей. Вечерами я играл в различных закусочных, и меня это вполне устраивало, хоть и платили копейки. Сейчас же мне приходится отрабатывать карточный долг отца. А этот хитрожопый герр Фляйшер только рад – и учителя нарыл без особых усилий, и над отцом поиздевался. Наконец найдя нужную дверь, я вышел на улицу. Спешно достал сигарету, прикурил ее и глубоко затянулся. Никотин быстро проник в легкие, стало спокойнее. Из-за угла послышался голос и через минуту я увидел девушку. Она встала спиной ко мне на достаточном расстоянии. На ней не было верхней одежды, только черные обтягивающие штаны и такого же цвета приталенная рубашка. Такая худенькая, хрупкая… Взгляд опустился ниже, к её… хм, спине. Ох, а со… спиной у неё явно всё в порядке. Маленькая, подтянутая попка так и манила к себе взгляд. Я почувствовал, как в штанах становится всё теснее. - Билл! – раздалось где-то позади нас, и девушка обернулась. «Билл»?! Стоп! О Боже, это не девушка, это…. парень. «Зато, какой парень!» – пропел внутренний голос. – Заткнись! – вслух сказал я, и этот Билл взглянул на меня. Неужели остановилось время? Я увидел ангела, черного и порочного ангела. Это лицо, пухлые губы, точеные скулы, аккуратный носик и глаза… раскосые, цвета миндаля, накрашенные, что придает им еще больше очарования. Том, очнись, это же парень, а скорее не так, вполне возможно, что это твой УЧЕНИК, так как он выглядит лет на восемнадцать, не меньше. «Ну и что?» – спросил внутренний голос. А то, что я не могу ТАК думать о своем УЧЕНИКЕ. Продолжить свои мысли я не смог, так как в поле зрения попал еще один парень и подошел к Биллу. Я невольно стал прислушиваться к их разговору. – Ну, что? Узнал что-нибудь? – спросил Билл, а я… ну, я изо всех сил пытался остановить странную реакцию своего тела на его бархатный баритон. Болезненные ощущения внизу живота усиливались с каждым словом этого парня. – Да, узнал! – выдохнул с грустью другой парень. – И? Макс, говори уже! – простонал ангелок. – Фрау Гюнхен ушла, у нас будет новый учитель! – сказал, по-видимому, Макс. – Что? – разочарованно вскрикнул Билл. А мне, чёрт возьми, стало как-то не по себе. Они говорили обо мне, это я уже понял, но то, как они были огорчены фактом, что теперь я буду заменять их предыдущего учителя, мигом опустило моё настроение. – Каулитц, какого хрена ты на меня орешь? Я виноват, что ли? – просипел Макс. – Извини! – уже более спокойным голосом отозвался Билл. – Просто я теперь не имею ни малейшего представления о том, что мне делать с физкультурой, я же никогда не ходил на нее! – Подойдешь, поговоришь с «новеньким», если будет отнекиваться, то купишь себе справку. У тебя ведь денег немерено! Ага, значит типичный богатенький подонок. Но следующие слова брюнета немало меня удивили. – Макс, ты же знаешь, что я не такой! Если учитель не пойдет ко мне на встречу, тогда придется либо прогуливать, либо терпеть. – Извини, дорогой! – прошептал парень. Что? Какой нахрен «дорогой»? – Ничего! Пошли, я не хочу сегодня оставаться в школе, завтра будем разбираться со всеми проблемами, – по последним словам я понял, что Билл улыбнулся. Затушив сигареты, парни ушли. Так, теперь нужно переварить все, что случилось. Начнем сначала. Мне безумно понравился этот парень, что я его хочу, сомнений нет, один взгляд этих карих глаз - и тело начинает жить своей жизнью. Так, хоть себе я в этом признался, уже достижение. Что мы еще имеем? Ах, да, Каулитц не любит физкультуру, но придется его огорчить, он будет на нее ходить, иначе, когда я еще смогу его видеть? За этими размышлениями я и не заметил, что вышел из школьного двора и направился в сторону дома. Вечер стремительно приближался, а я все думал об этом мальчишке и вопреки голосу здравого разума, не мог справиться со странным желанием увидеться с ним завтра. Это просто безумие. Проснулся я от писка будильника. Как же ненавижу этот предмет! Потянувшись на кровати и перекатившись на спину, я сразу вспомнил вчерашний день, а точнее, того темноволосого парня, Билла. Нехотя выбравшись из своего тёплого «гнёздышка», я направился на кухню и поставил вариться кофе, а сам пошел в душ. Завтрак и сборы прошли достаточно быстро, и, замкнув квартиру, я спустился вниз, к машине. Путь до «ада» был недолгим, добрался я где-то за десять минут. В школе было довольно-таки шумно, малыши бегали по коридорам, весело смеясь, а я шел, пытаясь убедить себя в том, что спокойно переживу этот долбаный год. – Том! Вот ты где, пошли знакомиться с твоими старшеклассниками, – пропел герр Фляйшер, едва завидев меня на другом конце коридора. Директор зашел первым, а я следом за ним. В классе никто не обратил на нас внимания. Взгляд зацепился за иссиня-чёрную копну волос. Чёрт. Я почувствовал, как пульс участился, но сослался на обострившуюся тахикардию. «Какая, нахрен, тахикардия? У тебя ведь её с роду не было!» Благополучно послав свой внутренний голос и пообещав себе, что всё-таки навещу местного психиатра, я снова обратился взглядом к Каулицу. Случайно, естественно. Он сидел на столе и что-то увлеченно рассказывал другому парню – Максу, кажется. Вдруг мимо меня пронеслась некая блондинка, но когда она обернулась к нам с извинениями, я понял, что это тоже парень. Чёрт возьми, у них что, все парни так выглядят?! Далее я просто стоял, как вкопанный и хлопал глазами, наблюдая сцену, которую мне довелось увидеть: Блондин подошел к Биллу и Максу, поцеловал второго в щеку, а когда повернулся к Каулитцу, подтянул его за ноги к краю стола и впился в его губы. А тот не сопротивляясь, обнял блондина за шею и отвечал на ласки. «Какого хрена?!» Я ошарашено посмотрел на директора, а потом снова на эту парочку. Да, я предполагал, что этот парень может быть нетрадиционной ориентации, и у него будет пара, но… это было так странно. Ладно, хорошо, я не был к этому готов. Какая-то часть меня уже начинала ненавидеть этого блондина, самозабвенно насилующего рот Билла. В данный момент меня терзали смешанные чувства. Нет, вовсе не потому, что мне было противно лицезреть развернувшуюся перед моими глазами сцену. Просто… просто никто из парней уже давно мне так не нравился, как Билл. Но сейчас Каулитц практически лежит под каким-то парнем, и да, мне очень неприятно это видеть. А ещё он – мой ученик, практически ребёнок. Как должен себя чувствовать учитель, которому нравится его ученик? А вдруг Каулитц любит его? Что тогда? Ответить я не мог. Думаю, что не стоит уже скрывать то, что я неравнодушен к парням. Однажды мою жизнь перевернули на сто восемьдесят градусов. Однажды я понял, что отличаюсь от других. И так же, однажды, меня предали. Открыли мне глаза на мою сущность, показали мне правду, но не объяснили, что теперь с этой правдой делать. Увидев мой полный замешательства взгляд, директор кашлянул и громко сказал: – Энди, Билл, оторвитесь друг от друга! Не забывайте, где вы находитесь! Парни разорвали поцелуй, темноволосый ангелок недоверчиво посмотрел на меня, медленно подошел к первой парте, сел на нее, положив ногу на ногу, и заговорил своим неземным голосом. – А что тут такого? Это естественно, я не люблю скрывать своих чувств! – сказал он, глядя при этом прямо мне в глаза. – Каулитц, это ваше личное дело. Но вы забываетесь о том, что находитесь в школе, и для многих людей ваши открытые проявления чувств могут быть неприятны! Билл прошелся по мне взглядом, остановил внимание на моей ширинки и, ухмыльнувшись, сказал: – Да уж, «неприятны», это точно! Тон и наглость этого «ангелочка» на мгновение меня просто обескуражили, но, взяв себя в руки, я сумел посмотреть на своего ученика строгим взглядом, на что тот лишь засмеялся. Дальше герр Фляйшер представил меня, а затем произнёс торжественную речь. Все это время я ловил на себе взгляд Билла. Когда прозвенел звонок, все пулей вылетели из класса. Я открыл журнал, но вдруг заметил, что Каулитц остался. Я вопросительно приподнял бровь и выразительно посмотрел на него. – Мне нужно с вами поговорить, герр Трюмпер! – проговорил Каулитц. – Можешь, называть меня Томом, – автоматически ответил я. – А мне больше нравится «герр Трюмпер», – сказал он, глядя мне в глаза. – Что ж, это твоё право, – как можно безразличнее ответил я. – Насчет чего ты хотел со мной поговорить? – Я хотел попросить вас освободить меня от урока физкультуры. – С какой стати я должен освобождать тебя от моего урока? – Потому что это делала фрау Гюнхен, – невозмутимо ответил брюнет. – Я не фрау Гюнхен. Освобождать я тебя ни от чего не буду! – глядя на парня, ответил я, а его глаза вмиг почернели от злости. – Но я не брал сегодня форму! – процедил он. – Позанимаешься так. – У меня вообще нет спортивных вещей, я их не ношу! – А это уже не мои проблемы! Хоть в плавках ходи на мои уроки, но заниматься ты будешь! – Вы сами это сказали, Том!.. – бросив на меня оценивающий взгляд, он вышел за дверь. Я раздражённо захлопнул журнал, оттолкнув его на край стола. Что ж, этому парню удалось побить все рекорды. За какую-то минуту он успел вывести меня из себя до такой степени, что я не мог сосредоточиться ни на одном деле. POV Bill. Да что возомнил о себе этот придурок? Ему что, убудет оттого, что я не похожу на его уроки? Как он там сказал? «Хоть в плавках ходи на мои уроки»? Ну, что ж, Том, за язык я тебя не тянул, хочешь в плавках – будут тебе плавки! Улыбнувшись своим мыслям, я направился домой, потому что смысла торчать в школе сегодня не было. Быстро пройдя два квартала, я оказался в уютной прихожей. – Митчи! – позвал я своего питомца. Да-да, у меня есть собака, которую я безумно люблю, и которая скоро разнесет дом, если я его не выгуляю. – Митч, гулять! – снова позвал я, но теперь ждать долго не пришлось, со второго этажа послышался топот лап, и уже через несколько секунд передо мной появилась счастливая морда моего пса. Погуляв с Митчи полчаса, мы окончательно замерзли и поспешили домой, не забыв купить в блинной мое любимое блюдо – блинчики с шоколадом, правда пришлось брать порцию еще и для Митчи, так как он точно пошел в своего хозяина. Дальше все было как всегда, кофе, сигареты, немного игр с любимцем, разговор по телефону с мамой. Лишь к вечеру заехал папа, взяв какие-то бумаги и обменявшись со мной дежурными фразами, сразу уехал. Звонил Макс, пытался уломать меня на поход в клуб, но я был непреклонен. Послушав музыку и спев в душе несколько песен из репертуара 30 STM, я, наконец, пошёл спать. Но сразу заснуть мне не давали мысли об этом Трюмпере. Все-таки он странный. Не знаю почему, просто мне так кажется. Молодой, красивый. Мне нравятся его глаза, они обладают каким-то особым магнетизмом. И чего он только пошел в учителя? Много мыслей было в моей голове, но над ними я подумать так и не успел, провалившись в царство Морфея. Утро встретило меня пасмурным небом и снегопадом. Пробыв в душе около получаса я, наконец, вышел оттуда. Выпустив во двор Митчи, я пошёл одеваться, краситься и укладывать волосы. Решив поесть в школе, я отправился навстречу испытаниям. Прибыв на занятия к пятому уроку, я получил кучу вопросов от Макса и Энди, но я молчал, а собственно говорить и не о чем. Просидев два урока, я готовился к самому интересному, а именно - к уроку физкультуры. Энди был освобожден и поэтому ушел домой, а Макс, не понимая, чему я радуюсь, пошел на урок. Когда все парни вышли из раздевалки, я быстро снял одежду, оставшись только в плавках и кедах. Единственная часть моего гардероба довольно низко сидела на бедрах, обнажая половину моей татуировки в виде звезды. И да, чёрт возьми, выглядело это весьма сексуально. Прозвенел звонок, в коридоре стало тихо, и я вышел из «убежища». «Соберись и просто открой дверь» – говорил я сам себе. Самовнушение, как ни странно, помогло и, собравшись с духом, я с силой рванул на себя дверь спортзала, остановившись в проеме. Парни, бегавшие по кругу, резко начали тормозить, врезаясь друг в друга, и смотреть на меня голодными глазами. – Я немного опоздал! – абсолютно спокойным и безразличным голосом сказал я, продефилировав мимо герра Трюмпера к одноклассникам, которые расступились, освобождая мне место. – Каулитц! – охрипшим голосом прокричал Том. Хотя, голос ему можно было и не повышать, в спортзале и без того стояла гробовая тишина. – Что-то не так, герр Трюмпер? – спросил я, соблазнительно улыбнувшись приближавшемуся ко мне учителю. – Билл, что это за внешний вид?! – спросил Том, стоя на расстоянии вытянутой руки. – Как, вам не нравится? – изобразив печаль, спросил я. - Вы же мне вчера сами сказали, что я должен присутствовать на уроке неважно в чем, хоть в плавках. Вот я и присутствую! – сказал я, ухмыляясь. – Билл, это не значило, что ты должен приходить голым! – пропыхтел Том, вновь повышая голос. – Иди, переоденься и чтобы больше на моем уроке ты не был в таком виде! Оказалось, что за время нашего милого общения, мы оказались гораздо ближе расстояния вытянутой руки. Даже слишком. Том втянул в себя воздух, развернулся и направился к остальным ученикам, оставив меня в гордом одиночестве. Вся эта близость… да, чёрт возьми, меня это страшно заводило, но прогнав несчастные мысли, возникшие в результате недотра*а, я быстро ретировался из душного помещения. Переодевшись, я зажёг сигарету, уселся на подоконник и закурил, потом направился в музыкальный класс, где был только Макс. – А ты чего один? – спросил я друга, окинув сцену удивленным взглядом. – Ну, Густав болеет, Чейз переехал в Америку, если ты еще помнишь! – Ах, точно, вот черт, группа разваливается на глазах! – сказал я погрустневшим голосом, направляясь к микрофону. – Билли, ты чего, ничего не разваливается! Вот устроим кастинг на соло-гитариста, и все будет хорошо! – Макс, это не так просто найти человека, который бы смог играть так, как будто только этим и живет! – Ты не расстраивайся, найдем! А теперь расскажи ка мне, что это было на физкультуре? – А что тут рассказывать? Помнишь, ты мне сказал подойти и поговорить с учителем, чтобы я мог не ходить на урок? – Макс утвердительно кивнул мне головой. – Ну, так вот я и подошел. Том сказал, что он не фрау Гюнхен и, что я буду ходить на его уроки. Когда я ему ответил, что у меня нет формы, то он сказал, что ему все равно, в чем я одет, хоть в плавках, но чтобы ходил. Ну, собственно я и пришел! – Билл, ну, ты даешь! – между приступами смеха проговорил Макс. – Парни вместе с твоим Трюмпером весь урок, как зомби проходили. – Он не мой! – вспылил я. – Да какая разница, фишка в том, что на твою задницу теперь молиться будут! – Ой, Макс, не начинай! Давай лучше нашу песню споем. – Давай! – согласился друг. Мы с Максом провели в музыкальном классе час, но так никто и не пришел. Наверно директор не подобрал нам нового наставника. Прорепетировав все, что только можно было, мы пошли домой. – Билл, ну хоть сегодня ты пойдешь в клуб? – спросил Макс, когда мы вышли из школы. – Сегодня пойду, нужно отметить маленькую победу над герром Трюмпером! – сказал я, смеясь. – Вот и отлично! Я заберу Энди, а потом заеду за тобой. Идет? – Идет! – ответил я, продолжая улыбаться.