Любовь к уроку Физкультуры / I love PE

Oh, without your touch I suffocate Cold asphyxiate But I kinda like the pain yeah Baby, I can smell ya on my clothes I try to stay composed, but I feel A fever grow...* © Adam Lambert – Chokehold *О, без твоего прикосновения я задыхаюсь, Холодное удушье... Я ощущаю нечто вроде боли, да. Детка, я чувствую твой запах на моей одежде, Я пытаюсь держать себя в руках, но чувствую, Что моя страсть разгорается...

Уже около самой двери Билл расцепил их с Томом пальцы. Открыв дверь, брюнет подтвердил теорию Макса, подозревавшего о чувствах учителя и друга, и заставил уже в который раз убедиться в своих помыслах Георга, непонятно что делающего на пороге чужого дома. – Привет! – шокировано выдал Билл. – Привет! – бодро и с улыбкой на губах проговорил Георг. – Тебя это тоже касается Трюмпер. – прокричал с порога Гео, надвигаясь на Тома и уводя в сторону, чтобы никто их не услышал. POV Bill. – Эмм, Макс! – аккуратно начал я, обращаясь к другу. – И когда ты мне собирался рассказать? – изогнув идеально выщипанную бровь, вопросил друг. – Сегодня! – честно ответил я, в подтверждение, начиная кивать головой, как китайский болванчик. – Я тебя слушаю! – Сейчас? – уставившись на Макса идиотским взглядом, спросил я. – Ну, если хочешь, то можешь спеть, станцевать, что там у тебя еще в планах, а потом рассказать, а лучше сразу к интересному! – глаза друга зажглись искорками, а от минутной обиды не осталось и следа. – А как же твой продюсер и где Густав? – Густав скоро придет, через минут двадцать, – начал друг, таща меня в гостиную, – а продюсер будет через полчаса, я написал ему адрес! – закончил парень, усаживая нас на диван и закидывая на меня ноги. – Я жду, Билл! – тоном, не принимающим отказа, оповестил меня Макс. И… я начал с самого начала, как увидел Трюмпера, как приревновал его к девице в клубе, про первый с ним поцелуй и про сегодняшнюю «тренировку». – Я попал, да? – осторожно спросил я друга, откидываясь на спинку мягкого дивана. – Билл, ты влюбился! – на выдохе озвучил Макс. – Чего? Какое на*уй влюбился? – Тише! – рыкнул друг, усаживая меня на диван. – Билл, это же невооруженным глазом видно! Ты сияешь, как Рождественская елка, когда Том рядом с тобой; постоянно в каких-то мечтах, теперь хоть знаю в каких, а то ишь чего удумал, не рассказывать лучшему другу! Как дам затрещину щас, чтоб мозги прояснились. – Макс, но так не бывает! – Как, Билл? Как так? – обреченно вздохнул Макс. – Так сказочно, что ли!.. – Ребенок ты мой! – пропел друг, притягивая меня к груди и укутывая в свои нежные объятья. Так мы просидели минуты три, думая и осмысливая каждый свое, пока в комнате не раздался веселый голос Георга. – А чего это мы тут милуемся? Я же приревновать могу! – театрально пригрозил пальцем Гео. Вздрогнув, мы с Максом расцепили объятья и, поцеловав меня в макушку, он подошел к Георгу. – Пойдем, ревнивый ты мой, им не до нас! – сказал Макс, потянув за собой своего парня. – Ну, мне же интересно! – запротестовал Гео. – Пошли я сказал! – прорычал Макс, на что я улыбнулся и хихикнул. – Билл! – услышал тихий голос Тома где-то совсем рядом, подняв голову, я наткнулся на пару карих глаз. – Том, я знаю, что это глупо, немыслимо и совсем ненормально, ведь мы нарушаем все законы, это даже в какой-то степени аморально, но я, кажется, люблю тебя! Трюмпер облегченно выдохнул и сцапал меня в объятья. – Я тоже люблю тебя, Билл! Как никого и никогда не любил! «Дззззззззз» – Да что ж это такое?! – нервно вскрикнул парень. – Карма! – засмеявшись, сказал я, притягивая Тома за ворот рубашки к себе, пытаясь получить такой желанный и такой нужный сейчас поцелуй. Осторожно ласкаем губы друг друга, лениво и не спеша. С ним все легко. Воздуха уже не хватает, а останавливаться не хочется. Первым отстраняюсь от учителя, смотря, в такие любимые и счастливые глаза. – Том, мы теперь, что, встречаемся? – нарушаю я тишину, чувствуя, что к щекам приливает румянец. И где спрашивается, вся моя дерзость? Все-таки любовь кое-что меняет. – Ммм, а ты не понял этого? – хитро посмотрев на мои губы и облизнувшись, спросил парень. – Понял, кстати, а сколько тебе лет? – задаю я давно мучающий меня вопрос. – Двадцать один! – улыбаясь, отвечает Том и встает с кровати, подавая мне руку помощи. – Но...? А…? Как же тогда…? – Билл, продюсер пришел, быстро пошли! – залетел в комнату перевозбужденный Макс, таща меня к подвалу. Кинув еще один непонимающий взгляд на Тома, я поплелся за другом, понимая, что сейчас поговорить мы не сможем. POV Tom. Пока группа Билла пела мы с Георгом пошли на кухню, которую Билл любезно предоставил нам в пользование, предварительно закрыв своего адского пса у себя в комнате. – Ну, так что, друг, когда свадьба? – спросил Георг. – Ммм… Что? – не понял я вопроса, думая о своем мальчике. – Ооо, да ты серьезно втюрился, а в клубе тогда еще отрицал: «Я потенциально не могу влюбиться!» – передразнил мой голос Гео. – Ой, сам можно подумать не влюбился в Макса! – обиженно буркнул я, садясь за стол с кружкой ароматного кофе. – Влюбился и не отрицаю в отличие от некоторых! – Кстати, а что ты мне ничего не рассказывал про Макса? Вы вообще когда встречаться начали? – Сразу после того, как познакомились! – ответил друг, мечтательно улыбнувшись. На этом наш диалог закончился. Каждый думал о своем. Билл… Как же хочется его поцеловать, прижать к груди, никогда не отпускать и всегда ощущать тепло его тела… Кажется, время специально тянулось так медленно, я успел до безумия истосковаться по моему мальчику, а Густав по Максу, но продюсер все держал их в подвале. Через некоторое время раздался звонок в дверь, который оповестил нас о посетителе. – Я открою! – сказал я другу, подскакивая с места. – Прям день открытых дверей! – пробурчал себе под нос, направляясь в прихожую. Открыв дверь, я увидел на пороге женщину приятной наружности и немного похожую на Билла, сразу промелькнула мысль, что это его мама. – Здравствуйте! Кто вы? И что делаете в доме моего сына? – спросило она. – Вот же черт! – пробурчал себе под нос, думая, что бы такое сказать маме Билла и как объяснить появление в доме стольких неизвестных личностей. – Эээ… Я – Том Трюмпер – тренер по физической культуре вашего сына. – официально представился я женщине. – Я – Симона Каулитц – мама Билла. А где собственно мой сын? – Он в студии звукозаписи, там продюсер пришел, они песню записывают. – невнятно проговорил я, но Миссис Каулитц этого было достаточно, и она, не теряя времени, направилась в сторону подвала. Закрыв входную дверь, я пулей убежал на кухню. – Георг! Там мама Билла пришла. Как думаешь нам пи*дец сейчас будет или она даст время чтобы смотаться отсюда? – Так-так-так! Притормози коней. Ты сказал, что ты его парень? – Нет, я сказал, что я тренер по физ-ре, но она точно не поверила, ты бы ее видел. – Что? Такая возбуждающая? – прохрюкал Гео. – Да нет, скорее устрашающая! POV Bill. – Ребята, вы молодцы! Настоящий талант! На следующую запись я жду вас у себя в офисе! Рад сотрудничеству с вами! – приговаривал уже наш продюсер. Все вышло намного лучше, чем я ожидал. Мы сразу понравились герру Шнейдеру, и уже после первой песни в его глазах читался щенячий восторг. Я рад, что все так вышло, теперь у парней будет будущее, а я пойду в модельную карьеру. Да, все-таки я определился, что это будет мода и если повезет, то сразу в дизайнеры. Только мы направились к выходу, как дверь открылась и на пороге возникла мама со строгим лицом. Сначала я обрадовался, увидев ее, а потом понял что в доме еще есть Том и Георг, и кто-то из них открывал дверь, и вот теперь наступила паника. Распрощавшись с продюсером, Густавом, Максом и Георгом, мы отправились втроем на кухню. – Билл, расскажи мне кто этот молодой человек! – проговорила мама спокойным голосом, делая себе кофе. – Мам, это Том и мы встречаемся. – проговорил я, косясь на Тома, который метал в меня молнии. – Ты же вроде с Энди встречался. Или нет? – непонимающе спросила мама, усаживаясь напротив нас с кружкой ароматного кофе. – Мы расстались с Энди. – Извини! – тихо сказала мама, видя, как я побледнел при этих словах. Я наверно никогда не прощу себе того, как поступил с блондином, он на меня буквально молился, а я… – И как долго вы вместе? – снова заговорила мама. – Официально с сегодняшнего дня. - Понятно! Билл, ты же знаешь, что я не против и полностью на твоей стороне. Да, и к тому же, я вижу, что Том вовсе не плохой парень. – добрыми глазами мама посмотрела на Тома, который ей тут же искренне улыбнулся. – Но! Билл, ты прекрасно знаешь отца. Попытайся сделать так, чтобы вы не попали в желтые газетенки. – Мам, я устал скрываться. Я такой, какой я есть. – Билл, я прекрасно это знаю и никогда не возражала тебе в этом, но отец!.. Он же может лишить тебя всего. – Чего, мам? Вот чего он меня лишит? Денег? Так я и сам их зарабатываю уже какой год и ни разу не взял у него не копейки. – Дом, Билл, он может тебя вышвырнуть, как котенка. – Если такое и случится, то Билл переедет ко мне! – вступился Том. – Том, это очень благородно с твоей стороны. Но, прошу вас, мальчики, будьте осторожны, я не хочу, чтобы ты, Билл, страдал. – проговорила мама. – Хорошо, мам. Мы будем осторожны ради тебя. – Спасибо, а теперь мне пора. Билл не забудь гардероб обновить, а весь свой хлам отдать в детский дом. – Конечно, я помню, пока! На прощание, поцеловав маму в щеку, я вернулся на кухню. – Билл, у тебя замечательная мама. Кстати, я хотел бы пригласить тебя на свидание, чтобы мы больше узнали друг о друге, как ты на это смотришь? – спросил Том, обнимая меня за талию. – Отлично смотрю, пошли сейчас? – Пошли! – согласился Том и, поцеловав меня, отправился за куртками. В ресторан мы доехали быстро, на удивление сегодня не было пробок, может из-за морозов? Не знаю. Сев за столик у окна, подальше от всех, мы заказали ужин. – Давай ты! – сказал я Тому. – Что я? Не понял. – Давай ты первый рассказывай о себе! – улыбнулся я Тому. – Так, ну с чего бы начать? В общем, родился я в Берлине, мама умерла, когда мне было 17лет, и мы с отцом остались одни. Он много выпивал поначалу, не мог смириться со смертью мамы, потом немного пришел в себя, продолжил работать. Я же, окончив школу, поступил заочно в университет. Так как с детства играю на гитаре, то поступил на музыкальный факультет, но на этом мало кто деньги делает, и я решил еще поступить на продюсерский. Каждый день хожу на работу, а ночью играю с ребятами в клубе. – Постой, а как же ты учителем то стал? – Ну, это все папа постарался. Дело в том, что они с вашим директором друзья и недавно играя в покер, папа проиграл Фляйшеру. Вместо денег директор попросил папу отдать меня работать к нему в школу, потому что у него как раз не хватает педагога. Вот собственно и все. – Вот это да. – А как насчет тебя? – спросил Том, уплетая мясо, которое мы заказали. – Ну, я тоже родился в Берлине. Папа мой бизнесмен, как ты успел уже понять. Он владеет компанией «Baron den Ozean», слышал про такую? – Еще бы не слышал, мой отец работал раньше там и уволился после первой же недели. – Теперь ты понимаешь меня. Вот, а мама моя работала дизайнером и имела небольшое модельное агенство, со временем оно разрослось и превратилось в «Fashion House "Black Cat"». С детства у меня было куча нянь, а потом в 12 лет посчитали, что я достаточно взрослый и домработницы с меня хватит. Папа где-то в 10 лет от меня отдалился, сказав, что не такого сына он хотел, и только мама поддерживала меня и уделяла время. – Не повезло тебе с отцом! – проговорил Том. – А как твой отец отреагировал на то, что тебе нравятся парни? – Ему пофиг, главное чтобы счастлив был и заделал ему внука, а от мужа или жены он будет уже не важно. Мы с Томом еще долго болтали, не забывая дегустировать десерты этого ресторана, будто какие-то кулинарные критики. Девушка-официантка уже не хотела к нам подходить, боясь, что мы будем ругаться и критиковать очередное пирожное. Часам к десяти вечера мы вышли из ресторана, громко смеясь и пугая проходивших мимо людей. Решили, несмотря на холодную погоду, прогуляться по ночному Берлину. И не пожалели об этом. То ли в воздухе любовь, которая изменила все вокруг и показала моим глазам то, чего я раньше не замечал в своем родном городе, то ли это я схожу с ума. А от чего? Правильно, от любви. Все сходится к ней родимой. Мы долго бродили по улицам и целовались, много целовались, стоя под пушистыми от снега деревьями. Много шутили. Много смеялись. Всего было много, но это было правильным, и я не хотел, чтобы эта ночь заканчивалась. Ввалились мы домой около часа ночи: дикие, замерзшие, но абсолютно счастливые. Захлопнув ногой входную дверь, я сразу же накинулся на Трюмпера с поцелуями. Его руки шарили по моему телу, прижимая еще ближе к себе, губы хозяйски целовали мои, а страсть и возбуждение вспыхнувшее между нами никак не хотели угасать, а лишь сильнее распаляли и без того огромный пожар внутри. – Мы должны остановиться! – прошептал я в губы любимого. – Да, ты прав, должны, но может не будем? – спросил Трюмпер, вновь захватывая мои губы в плен. – Том, я хочу тебя! – прошептал я в губы парню, разрывая поцелуй. – Билл!... – со стоном прошептал Том, подхватывая меня на руки и направляясь в комнату. Вот мое тело кладут на кровать и начинают раздевать. Чувствую ЕГО руки, ЕГО запах, ЕГО губы, ЕГО вкрадчивый шепот, разбивающий тишину спальни и я, покорно отдающийся ЕМУ. Моя одежда уже на полу, теперь пришла очередь Тома. Переворачиваю нас, нависая сверху и целуя желанные губы, срывая с тела любимого одежду. Слышу треск рвущейся ткани, но мне абсолютно по*уй сейчас на все, на все, кроме единственного человека, находящегося в моих объятьях. Поцелуями спускаюсь по телу любимого, оставляя засосы, что поделаешь, я собственник. Целую внутреннюю сторону бедра, перемещаюсь чуть в ниже и заглатываю уже давно вставший член Тома по самые гланды. Начинаю двигать головой вверх-вниз, вверх-вниз, играясь с его стволом. – Билл, посмотри на меня! – слышу, как в тумане голос Тома. Аккуратно поднимаю голову, не выпуская его плоть изо рта. – Ух ты ж черт! – прикривает парень и поднимает мое лицо, целуя в губы и укладывая меня на лопатки. – Смазка, Билл, где смазка? Подрагивающей рукой показываю в сторону тумбочки. Через несколько секунд слышу звук открывающегося тюбика, затем в меня входит один палец, невольно напрягаюсь, так как никто меня еще не тра*ал, как бы это странно не звучало, но в плане пассива я девственник. – Билл, солнышко, расслабься! – шепчет мне на ухо Том, второй рукой подрачивая мой член. Следую совету любимого, и мне немного становится легче, через минуту во мне оказываются два пальца Тома, я вновь напрягаюсь и расслабляюсь, затем он добавляет третий, и я уже откровенно начинаю стонать, когда он нащупывает бугорок наслаждения, и сам насаживаюсь на его пальцы. Вдруг пальцы Тома покидают меня, а на место им приходит его член, он намного больше и трех пальцев. Начинаю хныкать от боли, а Том гладит мой член, чтобы как то отвлечь. Внезапно он до конца входит в меня и дает время привыкнуть. По щекам невольно катятся слезы от боли и радости, от любви и нежности, от страсти и похоти. Том сцеловывает соленую влагу с моих щек и начинает медленно двигаться. Привыкнув к ощущениям и уже не чувствуя боли, я сам насаживаюсь на Тома. – Быстрей, Том, прошу тебя, быстрей! – стону я любимому, сжимая простынь в кулак. Толчок, еще один, еще и мы кончаем одновременно с Томом, выкрикивая имена друг друга. Обессилено упав рядом со мной на подушку, Том накрывает нас одеялом, покрепче обнимая меня и шепча: – Я люблю тебя, Билл! – И я тебя, любимый, очень люблю! Со счастливой улыбкой улетаю в царство Морфея и понимаю, что это самая лучшая ночь за всю мою жизнь. Ночь любви.