Come Alive

- Нил. Нил? Нил, ты уже пятнадцать минут на нее смотришь. Моргни хотя бы!       Консультант даже не шелохнулся, продолжив гипнотизировать взглядом гравюру с портретом японского актера. Тогда Питер не удержался и пощелкал пальцами у него перед носом. Кэффри встрепенулся, будто выныривая из одному ему понятного транса, и возмущенно скосился на куратора. - Сколько нам еще здесь… - Берк хотел сказать «торчать», но не решился употребить это слово, глядя напарнику в лицо, особенно сейчас. Под «здесь» подразумевались выставочные залы музея и библиотеки Моргана. Нил, впрочем, и так догадался, и Питер почувствовал себя немного виноватым. - Знаешь, не моя идея ловить нашего клиента на фальшивого Харунобу [1], но, раз уж запасного плана у нас нет, придется подождать. Осмотрись пока, - не отводя взгляда от пресловутой гравюры, Кэффри неопределенно махнул рукой в сторону экспозиции временной выставки японского искусства, по залам которой Питер навернул уже не один круг, в то время как напарник упорно продолжал разглядывать одну из работ Судзуки Харунобу, будто ему там было медом намазано. Берк пошутил что-то о том, что успел запомнить точное количество катан в витринах. - Это тати[2], - отрывисто поправил консультант. – У катаны клинок более широкий.       Вместо ответа Питер некоторое время внимательно изучал фигуру мошенника, недвижно застывшего перед гравюрой – сцепленные за спиной руки, легкий прищур синих глаз, чуть приоткрытый рот – и с долей удивления подметил: - Ты нервничаешь. Нил медленно повернул голову в его сторону, намереваясь что-то сказать, но сразу же опять отвернулся обратно к Харунобу. - Да, нервничаю, - не стал отрицать мошенник, в голосе его отчетливо звенела нотка раздражения, распространявшегося не то на куратора, не способного оставить его в покое наедине с шедеврами ксилографии [3], не то на самого себя – что слишком увлекся и дал эмоциям показаться из-под брони самоуверенности. – Я прежде не имел дела с подделкой японской гравюры. – Надо же, есть что-то, что Нил Кэффри не может! – прицокнул языком Берк, но по лицу консультанта стало ясно: шутка не удалась. Мошенник на самом деле непритворно переживал, отчасти, как предполагал Питер, из-за того, что рушилась его репутация всемогущего фальсификатора. - Одно дело подделать европейскую гравюру и вручить какому-нибудь недотепе, - продолжал Нил, - другое – японскую подделку коллекционеру-японцу. - Ты ведь просто скопируешь линии, как всегда это делал, разве нет? – удивился Питер. Нил покачал головой: - Каждый копиист вкладывает в работу что-то свое, как бы точно она скопирована не была, изъян можно найти, даже скорее почувствовать, чем увидеть. Постичь японское мировоззрение очень сложно, но без этого копия не удастся. Мне нужно понимать, как дышат линии, как шел резец и ложился пигмент.       Берк давно понял, что люди мира искусства, к которым несомненно он причислял своего напарника, воспринимают этот самый мир совершенно по-своему, и не решился даже пытаться вникнуть в специфические отношения Кэффри и гравюры давно почившего японца и только для порядка осторожно уточнил, опасливо и обреченно разглядывая работы Харунобу, тянувшиеся до конца стены: - Ты собираешься разглядывать…каждую? - так смотрят на цунами те, кто не успел спастись от гигантской волны, в отчаянном осознании неизбежного. К его ужасу напарник кивнул. - Ты всегда так делаешь? – пропыхтел Берк, когда четыре часа спустя еле волочил ноги к выходу из музея. Нил же, напротив, приободрился и не выказывал ни намека на усталость, за что Питеру еще сильнее хотелось его придушить. - Спроси Моззи, почему его тошнит от Берты Моризо [4], - смешливо фыркнул Нил, и все стало ясно. - Так что, ты сможешь сделать? – задал Берк мучивший его вопрос, едва только дверь машины захлопнулась. - Думаю, да, - Кэффри выудил из внутреннего кармана пиджака мобильный и, не здороваясь, быстро заговорил в трубку. – Мне нужны листы для японской парчовой гравюры, доски с запасом, пигменты и станок или диск. Да. Да, понял, хорошо. Десять хватит, да.       Потом он убрал трубку, откинулся на сидении и, прикрыв глаза, объявил: - Питер, придется отклониться от маршрута. Мне нужно в библиотеку. - Прости? – недоуменно переспросил Берк, решив, что ослышался. - В библиотеку, - терпеливо повторил Нил. – Я не шутил, когда говорил, что не специалист по японской гравюре. Это тебе не Дюрера [5] копировать.       Всю ночь просидевший за альбомами и монографиями по гравюре Нил утром являл собой не самую живописную картину, хотя упорно продолжал делать вид, что тема утренней планерки интересует его больше всего на свете. И все-таки не мог удержаться от позевывания в кулак и залипания в столешницу. Он отчаянно надеялся, что Питер не станет мстить ему за вчерашний музей и отпустит со второй половины рабочего дня, и уже грезил о том, как придет домой, выключит телефон, запрет дверь и, для уюта укутавшись в одеяло, проспит столько, сколько захочет. То есть, конечно, бодрствовать по несколько дней являлось делом привычным, но последняя неделя вся получилась какой-то изматывающей, нормально полноценно поспать ни разу с воскресенья не удалось.       Питер явно был либо не в духе, либо просто злопамятным, поскольку на просьбу уйти пораньше он несколько раз ответил отчетливым отказом, не помог даже щенячий взгляд. Агент Берк был неумолим и непреклонен. Однако под конец дня у Хьюза и Питера нарисовалось очередное важное совещание. Прежде чем выйти из отдела Белых Воротничков, Питер Берк обернулся, выразительно оглядел помещение и почти по буквам произнес: «работать!». Все присутствующие послушно уткнулись в папки с делами и листы с отчетами. Довольный Берк исчез в лифте.       Пару мгновений в отделе стояла образцовая тишина, нарушаемая только стуком клавиатуры и шелестом листов. Нил Кэффри сосчитал до пяти, поднялся и, осторожно выскользнув за стеклянную дверь, воззрился на цифру семнадцать на табло над лифтом. Значит, Берк достиг пункта назначения, и ближайшие часа полтора ему будут промывать мозги на совещании. Кэффри довольно усмехнулся и изобразил жест "ок" в сторону отдела. Отчеты тут же были отложены в сторону, папки с делами задвинуты подальше, а к кофеварке выстроилась очередь. - Кэффри, а ты куда намылился? - звучный вопрос Дианы Бэрриган настиг мошенника уже у самой двери и естественно сподвиг всех присутствующих обратить внимание на собиравшегося улизнуть Нила. - По делам, - ничуть не обеспокоенный тем, что его попытка побега сорвалась, Кэффри очаровательно улыбнулся. - Каким-таким делам? - недобро прищурилась Диана. - До конца рабочего дня еще полтора часа. - Час и тридцать четыре минуты, если точнее, - закивал Нил, - я знаю. Но Питер не вернется раньше, чем через два, так что он не узнает, что я ушел раньше. - Ты в этом так уверен? - Не будешь же ты пилить ветку, на которой сидишь? - по-хорошему, Кэффри бы уже давно шагал по улице прочь от здания бюро, но возможность поставить Диану на место выпадала не так часто, поэтому Нил решил, что ради такого можно и задержаться. - Я знаю, что в отсутствие Питера за мной присматриваешь ты, Диана, потому и достанется, в общем-то, - Кэффри сделал торжествующую паузу, - тебе. - Что, твои приемы утром не вынесли столкновения с бетонной выдержкой Питера, так решил попросту слинять? – не без доли ехидства осведомилась Бэрриган. - Просто, Диана, мне это было не особенно нужно, - улыбка мошенника нисколько не померкла.       У Дианы явно было настроение подергать кота за усы, так что она скрестила руки на груди и как бы ненароком отметила: - Брось, Кэффри. Просто признай, что есть люди, которые никогда не станут плясать под твою дудку, как бы ты ни изворачивался. И Питер один из них. - К любому человеку можно найти подход, - возразил мошенник, с видом умудренного опытом сенсея, просвещающего учеников. Они с Дианой в упор смотрели друг на друга, и в глазах обоих разгорался огонек азарта. К чему идет дело, стало понятно без пояснений. Беседа постепенно привлекала внимание остальных присутствующих в офисе, и, кто открыто, кто исподволь, сторонние зрители наблюдали противостояние. - И ты будто бы знаешь, какой он! - Ну, ты ведь манипулируешь мной, чтобы я с тобой поспорил, играя на моем самолюбии, - почти беспечно ответил Нил. Судя по острой улыбке Дианы, ответ ей понравился. Сотрудники окончательно перестали шуршать файлами и упаковками от сэндвичей, безраздельно отдавшись созерцанию происходящего. - Но ты ведь хочешь со мной поспорить, - скорее утверждая, чем спрашивая. - Хочу, - не стал отрицать Кэффри. - То есть, - придвинувшись ближе и понизав голос, уточнила Бэрриган, - мы спорим. Если завтра Питер отпустит тебя раньше, я исполню одно твое желание. Но сказать это он должен лично вслух в присутствии меня и Джонса как минимум. - Не только отпустит, но и кофе мне принесет. - Опять слишком близко к солнцу? – вскинула брови Диана. – Ты подписал себе приговор, Кэффри. - Посмотрим! Ладонь Дианы с хлопком впечаталась в ладонь Нила. - Джонс, разбей! Клинтон провел ребром ладони над руками спорщиков, мысленно уже собирая ставки в твиттере.       Выйдя в тот день из здания и отойдя на приличное расстояние, Кэффри набрал номер. - Алло, Моз? Слушай, мне нужна твоя помощь. Надо ненавязчиво отвлечь Питера на сегодняшний вечер, но так, чтобы не светиться. Нет, я ничего не натворил, позже объясню. Спасибо!       То, что Нил и Питер что-то увлеченно обсуждают, стало понятно еще до того, как они вошли в офис – через стекло было отчетливо видно, как Нил, выходя из лифта спиной вперед, экспрессивно взмахивал руками, доказывая что-то своему куратору. На лице последнего при этом читалось почти полное непонимание. Не переставая говорить, Кэффри плечом толкнул дверь офиса, придерживая ее для Берка – тут ему пришлось задержаться и пропустить еще и выходившую с кипой бумаг девушку и естественно одарить ее очаровательной улыбкой. Девушка зарделась и потупила глаза. - Нил! – окликнул Питер. - Не смей заигрывать с практикантками. - Если бы я знал, что в Квонтико теперь выпускают таких, я бы относился к закону чуть лучше, - довел до его сведения Кэффри, наконец неспешно с ленцой отлепляясь от двери, подходя к своему столу, и тут же горестно вздохнул, как будущий утопленник, которому на шею вешают булыжник. – Что на повестке дня? Поддельные закладные, штрафы за парковку? - Парковка не наш профиль, - утешил консультанта оказавшийся рядом Джонс. – Но, в целом, да, ты прав.       Преступники будто забастовку объявили. Последних две недели на горизонте не рисовалось ничего интереснее пресловутых бытовых мошенничеств, которые щелкались на раз-два и требовали больше времени на бумажную возню, чем на установление личности мошенника. Недавно закрытое дело с незаконными продажами японских гравюр было лишь небольшим светлым проблеском в болоте уныния. - Несправедливо! – припечатал Нил. – Я надеялся на интересное дело. - Извини, - хмыкнул Клинтон. – Наше самое интересное дело поймал Питер, и теперь оно на нас работает. - Перестань! – замахал руками Берк и кивнул на расплывавшегося в самодовольной ухмылке Кэффри. – Посмотри, что ты наделал! Пустил козла в огород самолюбия! - Брось, Питер, не отрицай, что я лучший! - И скромный, - мрачно добавил Берк. - Я уже даже готов сам что-нибудь украсть, чтобы мы не померли от скуки - Я тебе украду! – пригрозил Питер. - Ой! – протянул Нил, сползая на стуле пониже и надвигая шляпу на глаза.       Питер сперва думал порадоваться произведенному на консультанта устрашающему эффекту, но почти сразу понял, что причина не в нем, а в появившемся на лестнице Хьюзе. Два сухих пальца указали точно на Питера, а затем дважды резко согнулись, отчетливо давая понять, что агенту Берку надлежит явиться на ковер начальства.       Удостоверившись, что Питер ушел, Нил потянулся к кнопке включения компьютера - монитор продемонстрировал «Менины» Веласкеса, испещренные иконками рабочих программ – пододвинул папку с делом поближе, предварительно коротко глянув туда, где за стеклянной перегородкой Хьюз разносил Питера по всем статьям. От вида этой картины просыпались более чем нежные чувства к своему собственному рабочему столу, где относительно тихо, относительно не дует и можно пить кофе. Кстати, - сделал вывод Нил, - кофе оказывается гораздо вкуснее, если пить его с видом на твоего начальника, которому выговаривает его собственный начальник.       К вопросу о кофе. Стаканчик приобрел в кофейне напротив здания бюро практикант, что по воле случая оказался с Питером и Нилом в лифте, видимо уже усвоив главный принцип работы ФБР: меняются люди, меняются дела, мерзкий кофе остается. Удача была тем утром на стороне Кэффри (впрочем, даже когда фортуна отказывалась благоволить мошеннику, он обычно просто ловил ее за хвост и разворачивал своенравную девицу к себе лицом, заставляя улыбаться только ему и никому больше). Курсант – курносый мальчишка – узнав лицо из методички, застыл, чуть ли не рот открыв. Кэффри продолжал неспешную беседу с Питером, но стороннее внимание становилось уж слишком явным, да и зажатый в чужой руке стаканчик с кофе стимулировал работу мысли. - Первый день в бюро? - обратился Нил к курсанту. - В-вы же Нил Кэффри, да? – восторг, светившийся в глазах недоагента, был непомерно огромен, вот сейчас мальчонка должен зашвырнуть в Нила бельем, как ненормальная фанатка в какую-нибудь кинозвезду, и завизжать, что хочет от него детей. От нарисованной картинки Питеру поплохело, он даже помотал головой. - Очень рад знакомству! – протянул руку Нил. Берк мысленно закатил глаза, наблюдая, как Кэффри обхаживает свою жертву, как питон Каа из незабвенной книги про Маугли, но вмешиваться не стал. Нил тем временем согласился дать автограф и вежливо предложил подержать кофе, пока курсант охлопывал себя по карманам в поисках ручки.       Консультант быстро расписался и вышел из лифта на нужном ему этаже, пророча «такому способному молодому человеку большое будущее» и оставив курсанта коллапсировать в одиночестве. Стаканчик с кофе Нил при этом продолжал сжимать в руке, а Питер, внешне хмурясь, про себя посмеивался и даже не думал одергивать мошенника, считая его подходящим учителем для будущего фбровца. Никогда нельзя терять бдительность, особенно в присутствии человека, в чьей визитке должно значиться «профессионально запудриваю мозги ежедневно без обеда и выходных». Кэффри, конечно, не чувствуя ни намека на неодобрение со стороны куратора равно как и со стороны собственной совести, подлил масла в огонь, объявив, что школа жизни – штука суровая. Кофе был с сахаром, но хотя бы у него был вкус арабики, а не замешанной с водой штукатурки, поэтому Нил намеревался все-таки допить свой боевой трофей до конца. Питер (очень недовольный Питер), спустился по ступенькам и направился прямиком к столу консультанта. Тот демонстративно уткнулся в папку и поднял голову, лишь когда Берк обратился непосредственно к нему по имени. - Отчитал? – сочувственно поинтересовался консультант. – За что? Мы ведь раскрыли дело! - Превысив бюджет на текущие расследования в полтора раза! - мрачно дополнил Берк, ткнув Нилу в нос бумаги. - Это были необходимые траты, - возразил Кэффри. – Как ты собирался копировать гравюру без станка? Ты же не ждешь, что я или Моззи будем оплачивать все это из собственного кармана! - Станок, доски и все это я могу понять, как могу понять перламутровую крошку, например. Но в моей смете не было квадроцикла! - Но формально он был, и его аренда стоила денег. - Ладно, а как ты объяснишь прокат костюма зебры? - Питер, ты ведь все видел. - Я не видел, как это оказалось в моей смете! – прорычал агент. - Я просто немного поболтал с Сьюзен в обед. Питер страдальчески застонал и опять воззрился в список. - Телескоп? Ты искал вора на Марсе? - Нет, но ты ведь знаешь, что Моззи не работает даром (особенно когда это касается переодеваний в костюм зебры). Я не мог посоветоваться с тобой, иначе Моззи бы телескоп по винтикам разобрал в поисках ФБРовских жучков. - И ты решил, что тебе ФБР просто так оплатит гонорары твоего дружка, которые представляют собой телескоп и…макет рыбы-меч в натуральную величину?! Теперь ясно, почему ты столько накрал – у Моззи высокие расценки. - Твои обвинения беспочвенны, - парировал Кэффри.       Питер многозначительно покосился на него, и мошенник уже догадывался, что предвещал этот взгляд, а потому заранее принял выражение лица №17 «Крайняя степень вины перед Питером», но, немного подумав, поменял на «Средняя степень вины перед Питером». - Нил, я ведь не стесняю тебя в средствах на твои идеи, - оседлал любимого конька Берк. – Взамен я просто прошу не мудрить у меня за спиной и не подставлять меня. - Хорошо, - честно и виновато кивнул Кэффри, только тут заметив. Что Питер бессовестно пьет кофе из трофейного стаканчика. – Эй. Это мой! – возмутился мошенник. - Я его конфискую в пользу моей пострадавшей нервной системы. Аргументов против у консультанта не нашлось. - Собирайся, поехали, - велел Питер. – Ты жаждал интересного дела, так что, быть может, кража из музея Метрополитен тебя взбодрит? - и пробормотал себе под нос, когда консультант, не заставив повторять дважды, будто окрыленный, в мгновение ока оказался у лифта и чуть ли не приплясывал от нетерпения. - Чтоб ты отчеты с таким рвением писал.