Ученик Таскмастера

      Полумрак лаборатории разгоняло только свечение экранов. Лёгкий шум приборов изредка прерывался короткими командами-просьбами и отзвуками панелей. Немногим чаще слышался другой голос. Лёгкие механические помехи и манера общения не позволили бы знающему человеку ошибиться с идентификацией, вот только если обычно Джарвиса было слышно из многочисленных динамиков, то теперь источником служил механический конструкт на одной из поверхностей. Старк создавал своему дворецкому отдельное тело. После уничтожения камня проект «Вижн» пришлось свернуть, но вот материалы остались и гений решил попробовать нечто новое. Дать своему ИИ больше возможностей для развития. Возможность осуществления тонких манипуляций сияла как никогда ярко. Вот только Тони не спешил. События последнего года многое изменили и с этим гению приходилось считаться. Потому что в первую очередь изменился он сам. Снова.       Если точнее, дело было в Питере Паркере. О, разумеется он нашел все что только мог. Сопоставил с личными наблюдениями и данными о его прошлых альтер-эго. Начальное желание заграбастать парня кануло в лету. Такой либо явится сам, либо сделает все, чтобы его были рады вернуть на прошлое место и приплатить сверху. Тони знал наверняка: сам был таким же. Вот только в отличие от прошлого миллиардера парень имел в арсенале ещё и реальную силу с ворохом психологических проблем. Старк знал, что единственный пациент капсульного блока очнулся и выбрался на прогулку. Тем не менее, он не планировал вмешиваться. Записи с камер Джарвис скорректировал должным образом, проецируя перемещения парня по базе исключительно на один из экранов Старка. Мужчина старательно отводил от этой голограммы глаза, минуты просиживая над давно закреплённой деталью конструкта. Не хотел видеть момент чужой слабости, но нет-нет, а возвращался быстрым взглядом. Потому что это также был момент силы.       В свое время Тони так и не закончил собирать себя заново. Убеждал весь мир, что все как прежде, но сам предельно ясно осознавал: ни разу. Тогда и появился Железный человек. Жаль только, что внутри ало-золотой оболочки по прежнему скрывались осколки прошлого, так и не собранные воедино. Парень же упорно собирал паззл из мельчайших деталей: семья, друзья, враги, что нравится, а что нет. И уже сейчас отличия были колоссальные. Думать о том, сколько ещё изменится не хотелось от слова «совсем», но гений не мог не признать: пока все изменения к лучшему.       Парень выкинул из жизни тех, кто ее отравлял, научился говорить жесткое «нет», осознал, что ему уже вовсе не обязательно искать наставника, чтобы чему-то научиться… Деталь становится на свое место и взгляд заторможено стопорится на том самом изображении с камер. Уже на крыше. Блестяще для его состояния.       Несмотря на полностью здоровое тело, была проблема в отвыкших от движения мышцах и суставах. К тому же, пропали крылья, вновь сместив центр тяжести. Запрос через Джарвиса на доставку разнообразной зелени выходит сам собой. Кажется судьба одной конкретной комнаты, пустовавшей с момента постройки второй Башни, наконец, решена. Тем более, что при всем своем желании и благоприятности результатов, едва ли Паркер сможет уйти раньше, чем через две недели. Обычный человек потратил бы месяцы, если опустить тот факт, что обычные так не влипают.        — Мистер Старк, на крышу направляется мистер Роджерс. — Первой мелькнувшей мыслью была та, что интересовалась, а зачем ему эта информация. И только спустя секунды четыре он осознал, что крыша занята и прерывать уединение Паркера столь бесцеремонным образом не хотелось бы. Благо парень уже и сам собрался на выход. И несмотря на то, что его ощутимо штормило, лифтом пользоваться явно не планировал.        — Джарвис, снизь скорость перемещения лифта на тридцать процентов. — Приказ совпадает с тем, как двое суперсолдат заходят в кабину лифта.        — Да, мистер Старк. — Очередной элемент конструкта аккуратно прилаживается на свое место и Тони ненадолго отвлекается, чтобы сделать все правильно. Успех замысла его не особо беспокоит. Как ни как, согласно примерного подсчёта, даже десятипроцентного снижения скорости ему бы хватило. Вот только, как и всегда, когда дело касалось парня, все пошло не по плану. Потому что к моменту, когда он посмотрел на экран вновь, лифт уже ехал вниз, унося троих людей и Барнс явно был единственной причиной почему бессознательный уже Паук сохранял вертикальное положение в пространстве. Менять что-либо было бесконечно поздно, да и выдавать свое присутствие не хотелось. Разве что приказал затенить стекла капсулы, когда Рэйвен вновь окажется внутри.       На лицо миллиардера выползает усмешка. Вот только она явно из числа тех, которые видело весьма ограниченное количество людей. Просто внезапно ощутилась правильность… именования? Возможно парень ещё не осознал это сам, но добродушным соседом Человеком-пауком он уже не был. Это чувствовалось. А вот наемником Рэйвеном очень даже. Самым парадоксальным был тот факт, что Питером Паркером он быть также не перестал.       Короткая команда и лишний экран гаснет, погружаясь в работу. Наблюдать за очередной стычкой двух суперсолдат не было ни малейшего желания.

***

       — Баки! Да что случилось? — Стив держался на пол шага позади и не затыкался ни на секунду. От того чтобы идти вровень его удерживала лишь планировка коридора в которой на каждом шаге попадались растения. Когда это озеленение началось все заподозрили Старка в яром фаворитизме и желании превратить башню в ботанический сад. Однако, когда все те растения привезенные несколькими машинами, заняли отведенные им места, всем пришлось признать, что общие коридоры и зоны стали намного уютнее. Разумеется поблизости от лабораторий не было и намека на флору, а у входов они ещё и были оборудованы системами очистки. Вот только уют не отменял того факта, что двум суперсолдатам развернуться было негде. А идти впритык не очень-то и хотелось. — Баки!        — Что? — Спокойный и полный безразличия голос. Да, кодировку сняли, но привычку скрывать эмоции, обретенную ещё до армии, не так-то просто выбить. Особенно учитывая тот факт, что градус доверия в их отношениях со Стивом знатно упал. Барнс отдает себе полный отчёт в том, что виноват в этом и сам Капитан, а не только Гидра, война и промывка мозгов. Как минимум потому, что по прежнему видящий в Зимнем Солдате того самого Баки Роджерс, как-то резко забыл о том, как распознать скрытые эмоции друга. Он перестал читать между строк, вглядываться в суть вещей и стал обыкновенным солдафоном с парашютом из сверхсил. И нет, суть была даже не в беспрекословном выполнении приказов. Их блондин, наоборот, не гнушался нарушать. Но вот эта его слепая вера в идеалы… Сейчас, глядя на подвисшего от внезапного ответа Роджерса, Барнс как никогда прежде задавался вопросом: как пройдя войну можно было не только остаться махровым моралистом, но и растерять последние крохи разума? Опять таки, речь не о мыслительных процессах как таковых. В те годы многие становились овощами за считанные минуты. Речь об инстинктах. Не верилось, что его ни разу не тыкали лицом в реальность. Вот только рефлекс почему-то не сформировался. Вернее сформировался неправильно. И, вместо того чтобы выкинуть розовые очки, друг детства решил напялить на голову шлем. Такой же радикальной окраски стекла.        — Почему ты так резко передумал.? — О, даже знаменитая «командирская» складочка между бровей. Вот только здесь и сейчас между ними нет понятия подчинённости. И не будет, как твердо утверждает сам себе Зимний, продолжая свой путь в зал. Чем раньше Роджерс это осознает, тем лучше для него же.        — Захотелось. — Непонимание крупными буквами. И ведь его не назовешь человеком, которому чужды сиюминутные порывы. Просто отчего-то желание впихнуть суперсолдата в рамки того кто только уходил на войну глушило Роджерсу голос разума. И, наверное, это было даже логично? Не научившись жить настоящим, судорожно цепляться за внезапно обретенный осколок прошлого. Логично, но неправильно. Впрочем, немногие из тех, кого Барнс видел за последние пол года были способны собрать себя в кучу и шагнуть дальше. А те что были… Суперсолдат ведёт плечом, перед тем как предельно осторожно толкнуть дверь в спортзал, чтобы не снести ее с петель. Почему-то в этом времёни большинство либо лелеяло свои травмы и жалело само себя, либо плевали на все сопутствующие потери и ломились вперед. Время крайностей. Но единицы были способны на большее. Собирали себя заново, отбрасывали лишнее, наращивали новое, но не теряли своей сути. Не предавали свои желания. Рэйвен был таким. Его наставники были такими. Как и Ю, и Денни, и сам Баки. Да даже Старк взялся за себя всерьез. А ведь при первой встрече казалось, что именно старина Стив должен первым уловить суть. Но нет.       Находящиеся в зале Ю Дон и близнецы лишь приветственно кивают и возвращаются к своему спаррингу два на одного, попутно смещаясь в дальнюю часть просторного помещения. Понятливые ребята. Именно поэтому вместо очередных бесполезных расшаркиваний он отбрасывает в сторону куртку и, пройдя вперёд, оборачивается. Тело автоматически принимает боевую стойку, а разум понемногу очищается. Интересно, сегодня залу прилетит или почетная роль боксерской груши достанется Роджерсу целиком и полностью?

***

      Гарри усмехнулся, когда органайзер на столе вновь вздрогнул. Сегодня суперсолдаты определенно разошлись. Точнее, парень более чем уверен, Стив в очередной раз довел Баки до состояния бешенства. Глядя на их отношения, буквально каждый человек в башне задавался вопросом о том, почему Зимний все ещё не сбежал. И вот тут варианты ответа были самые разные, в зависимости от уровня допуска и источника информации. Некоторые перлы заставляли дико хохотать у себя в кабинете и делиться ими с Дэдпулом, как наиболее профессиональным приколистом, Дэнни и Старком, когда переговоры становились совсем уж скучными. Собственно, самыми адекватными лидирующими версиями были «коварный план по усыплению бдительности» и «жалость к сирым и убогим». Кто дал такую емкую характеристику долго думать не приходилось. Ю Дон за эти пол года стал куда более острым на язык, чем раньше. А вот лидером неадекватных версий выступала версия о том, что Барнс слабее и вынужден терпеть. Феерический бред, но разум его породивший все ещё оставался неизвестен. Иначе его бы уже ввели в курс дела. Потому что буквально каждый, кто посещал зал после разборок тренировок суперсолдат, знал, что именно Баки выглядит после них посвежевшим, а никак не потирающий намятые бока Стив. И ведь при всем этом блондин не переставал напрашиваться на спарринг едва ли не ежедневно. Самостоятельные тренировки для него, очевидно, в какую-то секунду стали мифом.       Ещё одно локальное землетрясение заставляет пожалеть что обустроил приемную здесь, а не в своем кабинете наверху и бросить беглый взгляд на часы. Третий час уже, если встреченный в коридоре Ю не ошибся. Сегодня дольше, чем обычно. Вот только это не отменяло насущных проблем. Точнее одну конкретную. А именно Мэри Джейн Уотсон, которая спустя пол года заявилась при параде, выждав время после уничтожения кристалла. Раньше ей это было не нужно, а теперь новая попытка подобраться. Причем, теперь Озборн и сам это видит, ей все равно с чем она отсюда уйдет: очарует его, Питера или же найдет сенсационный скандал. Она на работе вот и все. Именно поэтому Гарри лишь холодно улыбается, наблюдая за тем, как старая знакомая пьет чай. Дань вежливости, не более. Как раз самое оно под получасовой разговор ни о чем в одностороннем порядке.        — Итак, мисс Уотсон, вы искали со мной встречи и вот мы здесь. Чем могу быть полезен? — И снова предельная вежливость. Если он что и перенял у Рэйвена, так это умение абсолютно вежливо и без единого плохого слова сформулировать речь так, чтобы у адресата было ощущение, что дальнейший маршрут он знает. Разумеется, работало это преимущественно с теми, с кем ранее имело место быть неформальное общение. Для подруги детства — оскорбление в чистом виде.        — Гарри, я… — Видимо недостаточно хорошо перенял. Иначе оборвал бы ее ещё до конца фразы. По крайней мере, всегда можно оправдаться любопытством. — Что с тобой стало?        — Повзрослел. А что до причин… Ты бы знала их, если бы сделала другой выбор.        — Но я здесь! — И блестящие слезы в глазах. Вот только заметно, что это притворство.        — Сейчас это не имеет значения. Итак, какова цель визита? — Лёгкий поворот головы, но взгляд по прежнему на посетительнице. И не упускает момент, когда смешной брелок на сумке издает тихий щелчок. Даже диктофон… Как жаль, что все бесполезно.        — Я слышала, что Питер выбрался из кристалла. Пришла узнать как он, только и всего. Не проводишь? — Экскурсия по закрытым этажам башни с новейшим оборудованием под его, Гарри, ответственность. Красивая подстава. Ее конечно тоже в покое не оставят, но вот самому портить отношения с Щ.И.Т.ом, Гидрой, Старком и наемниками не хотелось абсолютно. Тем более, что даже призрачного желания выполнить просьбу не наблюдалось.        — Нет. Посторонним вход воспрещён. Если у нашего общего знакомого возникнет такое желание, он лично свяжется с вами, как только придет в себя. И, раз это все, прошу меня извинить, меня ждут важные дела. Вас проводят.       И впервые на памяти Гарри яростный стук синих шпилек вызывал удовлетворение. Детская фотография покинула стол как только он поднялся в кабинет. Ее место заняла другая, сделанная, когда Рэйвен ещё был его нянькой. На ней наемник в черном защитном костюме стоически терпел обнимашки и сэлфи не выпуская из рук задачник по тригонометрии. И она определенно вызывала куда больше светлых эмоций.