У нас нет ничего

Решила утонуть в привычной боли прямо сейчас, но ко мне протянулась рука, так внезапно. Я смогу двигаться вперёд, непременно.

***

Сегодня мне совсем не спалось. Я лежала одна в тёмной комнате и мечтала. Эх, как же всё-таки здорово быть ученицей академии… Мне нравится… Ещё было бы здорово, если бы… А хотя, нет. Я слишком привыкла к одиночеству, чтобы заводить друзей. Обойдусь… Затем кто-то чёрный и молчаливый начал тасовать мои мысли, как карты, и они путались и пропадали в темноте. Забавно, но мне всё ещё не хотелось спать. На часах было ровно два ночи. Через шесть часов уже первый урок, а я ещё и глаз не сомкнула, удивительное рядом. Странное чувство: спать не хочется и делать чего-то тоже… Ну, раз уж я не сплю, я решительно встала с кровати и подошла к окну. Луна освещала густые кроны деревьев. Свет отражали стеклянные плиты здания академии. Я открыла окно. На меня ринулся пронизывающий до костей ночной ветер. Я усмехнулась. Он играл в волосах и колотил щёки. Не долго думая, я залезла на подоконник. Стояла гробовая тишина, которую лишь изредка осмеливались нарушать птицы и цикады. Сделав глубокий вдох, я свесила ноги. Теперь часть меня гуляла на природе. Как же хорошо... Звезды, словно бенгальские огни, блистали в тёмном ночном небе. Из моего окна открывался прекрасный вид на всю эту красоту. Вдруг мне показалось, что через пару окон от меня кто-то так же всматривался в сумеречное небо. Присмотревшись получше, я узнала в нём Тиану. — Югуре, — позвала я, — Тиана. Девушка молча обернулась. — Чего не спишь? Проспать боишься? Так у тебя ещё шесть часов в запасе, спи спокойно, — пошутила я. — Сама-то чего не спишь? — будто бы не слыша отозвалась шатенка. В её шоколадных глазах отражалась Луна. — Не спится, — я пожала плечами, — Мы так и не поговорили с того момента. — И о чём же ты хочешь поговорить? — всё так же равнодушно ответила та. — Не знаю, — помедлила я, — Скажем, о том, как ты оказалась на поле боя, да ещё и встретилась с Бакуго. — Ничего примечательного,— отрезала Тиана, — меня пригласили поучаствовать. — Понятно… С этими словами я перевела взор на ночное небо. Мой взгляд зацепило какое-то ранее незнакомое мне созвездие. — Дева, — начала Югуре, тоже смотря в небо, — созвездие девы. — Ну да, ее время,— добавила я в ответ. Мы переглянулись. В ту секунду мне показалось, что мы обе чего-то не договариваем. Но если бы я знала чего... — Ты ничего не хочешь мне сказать? — сменив тон собеседница вопросительно посмотрела в мою сторону. — Да вроде бы нет...— с ноткой сомнения ответила я, — А ты мне? — Нет, ничего... И снова между нами воцарилось молчание. — Наверное, пойду прогуляюсь,— продолжила Тиана. Девушка уже готова была слезть, как я остановила её. — Не возьмёшь с собой?— предложила я. — А ты хочешь? — удивленным тоном произнесла подруга. Будто бы это было что-то настолько странное и ужасное. — Не знаю, не попробуешь, не узнаешь. — Тогда я пойду спать, — решительно вставила она. — Стой, — крикнула я. — Что-то ещё?— резко отозвалась та. — А что ты вдруг меня избегаешь? Мне почему-то захотелось спросить это, не ходя вокруг да около. — Потому что я хочу спать… Окно закрылось и силуэт подруги потерялся где-то в темноте. Я склонила голову. Мне вдруг стало невероятно грустно. Я пыталась поговорить с ней уже несколько дней, но всё тщетно… Не знаю почему, я чувствовала себя такой… Такой отвергнутой и одинокой. Единственный человек, с которым я поддерживала отношения, медлил и всячески пытался оторваться от меня. И последнее оказалось каким-то больным, душераздирающим... — Нет, ну что за фигня вообще творится?!— вырвалось откуда-то изнутри. Отняв руку от лица я увидела на ней маленькие прозрачные капли, в которых отражалась луна. Сложилось ощущение, будто я ей больше не нужна… Но тогда я, получается… Я совсем никому не нужна... И теперь я осталась одна. Глаза сами собой наполнялись слезами. Я не понимала себя, но мне почему-то так захотелось, чтобы хоть кто-нибудь был рядом… Я никогда раньше не знала об этой стороне одиночества. Мне не было известно как это, когда тебя избегают. И всё внутри болело. Сердце сжималось от ощущения невероятной тоски. А я не знала что мне делать… А за окном тишина. Молчание и пустота как внутри, так и снаружи. А я не пойму: откуда вообще всё это взялось? Что произошло с тех пор, как закончилось то испытание. Я стиснула зубы. — Лучше бы тебя там не было, лучше, если бы ты никогда не приходила в академию, и я никогда не знала тебя! И всем было бы лучше! С этим криком я разразилась ещё большей волной слёз. Теперь ручейки превратились в реки, а глаза заволокла водяная пелена. Как же больно. Казалось, словно сердце разрывается там внутри.

***

Я шла совсем одна по пустующей аллее возле общежития. Меня не смущало даже столь позднее время. Я не обращала внимания ни на спящие в ночи деревья, ни на цветы, ни на звёзды в угрюмом небе. Даже оно теперь показалось мне угрюмым. Вдруг кто-то сзади окликнул меня: — Эй. Я бездумно обернулась. Даже, когда всё вокруг было размытым из-за предательски льющихся из глаз слёз, я смогла разглядеть сидящего на лавочке Шото. — Чего не здороваешься?— в своей обычной манере пробормотал он. Я быстро вытерла слезы. — Настроения нет. И мой голос дрогнул. Но меня это ни капли не смутило. — Не спится?— продолжал Половинчатый, всматриваясь в тёмное небо. — А тебе? Я не ожидала, что вообще захочу разговаривать с ним. — Да, — мрачно отозвался тот. Затем он снова обернулся в мою сторону, но ничего не сказал. И я не сказала. Ненадолго воцарилось молчание. И в этот момент мои мысли снова повернулись к тому разговору на окне. Слезы снова неутешно подбежали к глазам. И тогда я решила, что нужно хоть как-то отвлечься. Я подошла и села рядом, на соседний край лавочки. — Давно ты здесь сидишь? — так же равнодушно спросила я, уже не стараясь контролировать голос. — Да, — отозвался он. — Почему ты никогда не называешь меня по имени?— неожиданно спросила я. Тот обернулся. В ту секунду он видимо заметил водопад из моих глаз. — Я не знаю, — тихо ответил тот, — и, наверное, мне уже пора… — Стой, — перебила его я. Двуликий в недоумении посмотрел мне прямо в глаза. Теперь я точно не отдавала себе отчёт. — Просто останься, можешь даже ничего не говорить, — продолжила я, склонив голову. И он никуда не ушёл. Снова безумное молчание. — Почему ты остался? — резко спросила его я, — Тебе ведь так нужно было куда-то идти. Так почему ты остался? — Потому что меня попросили, — с неким повиновением в голосе проговорил Шото. Я опешила, получив такой ответ. Улыбка скользнула на моём лице. — Спасибо... Похоже , что я сильно ошибалась на твой счёт, Шото Тодороки, — досадно призналась я. Но он снова ничего не ответил. — Я не могу одна задавать вопросы, — честно выпалила я, — так что если есть что-нибудь - говори. Половинчатый поднял голову, наблюдая за темно-зелёными листьями, которые так нещадно теребил ветер. — Тогда расскажи о себе, — монотонно сказал он. — А что тут говорить, — я пожала плечами, также переводя взгляд на окутанные тьмой деревья, — Меня зовут Микаса. Мне 15. Я жалкая и , кажется, теперь ещё и одинокая. Я хлам. Бесполезный и никому ненужный. — Хлам, да? —повторил он с некоторым интересом в голосе, — Я тоже немного хлам, — чуть помедлил тот. — Чего? — я удивлённо уставилась на своего собеседника , а затем громко рассмеялась. Шото посмотрел на меня с недопониманием. Его разные глаза бегали по мне в поисках ответа. — Если ты-хлам, то я не знаю, кто я, — задыхаясь от смеха, пояснила я. И тогда он вдруг тоже начал беззаботно смеяться. Я была приятно удивлена до глубины души. Раньше он казался мне таким ужасным и отвратительным выскочкой, а вот сейчас он был другим. Я спокойно смотрела на него и мне даже не хотелось чего-нибудь рявкнуть. И мы смеялись вместе, одни в ночи. Словно не замечая ход времени. И я поймала себя на мысли, что мне приятно было смотреть на его ласковую и такую нелепую улыбку. И тогда я осознала, что стала смотреть на него как-то иначе, не так, как раньше. И я не знала с чем это связанно. А главное я не знала чем мне обернётся эдакая моя выходка. Я — не я. В тот момент я идеально прочувствовала это. Ветер лепетал что-то в ночи. Листья перешёптывались между собой. А мне стало легче. Меня отпустило чувство неимоверного одиночества и отчаяния и улетело куда-то вдаль, словно воздушный шар при штормовом ветре. Спасибо тебе, ведь ты заставил меня впервые за всю свою жизнь искренне посмеяться… Я у тебя в долгу…

***

Тёмное небо заволокло розовым дымом. Где-то там, далеко-далеко, уже восходило солнце. Оно имело вид яркого оранжевого диска с резко очерченными краями. Его беспощадные лучи били прямо в глаза. Всё вокруг замерло в предвкушении нового дня. А мы всё так же продолжали сидеть в аллее, наслаждаясь всей этой красотой. — Осталось 4 часа, — тихо и монотонно произнесла я. — Я в курсе, — ровно сказал Тодороки. — Тебе, наверное, уже пора, — с тонким намёком в голосе прорычала я. Шото в недоумении посмотрел в мою сторону. Но я никак не ответила на этот вопросительный взгляд. — Я понял, — затем как-то тоскливо добавил он. — Тогда пока, — настойчиво проговорила я, отворачиваясь к предательски сияющему рассвету, надеясь, что Тодороки уйдёт молча и с миром, а мне не придётся на это смотреть. Сзади послышался шорох, а затем и тихие шаги. Шото, не говоря ни слова, удалился восвояси. — Спасибо, — вдруг, замирая, прибавила я, — Я на мгновение забыла, что моя жизнь разрушена... — Знаешь, я рад, не знаю почему, — грустно и безнадёжно ответил он. А затем я осталась совсем одна. Меня терзали сомнения на тему того, что произошло этой ночью. Но я уже ни о чём не жалею… и ничего не хочу изменить в прошлом... И тогда я вспомнила, как папа однажды сказал мне: « Если слишком зацикливаться на том, где бы хотел бы быть, то упустишь возможность жить здесь и сейчас ». И мне просто захотелось рассмеяться. Я не знала, плакать или радоваться, грустить или восторгаться, вспоминать или забыть... Фигня редкостная происходит со мной сегодня …