У нас нет ничего

Нет ничего плохого в том, чтобы стать человеку ближе.

***

POV Микаса Я поневоле приоткрыла один глаз. Солнце будило, бив по глазам своими яркими утренними лучами. Ну что же, раз уж я проснулась… Я лениво села на кровати, окинув глазами ещё спящую Мину. А затем взгляд сам собой упал на лежавший около подушки телефон. — 8:30,— поспешила пробормотать я, — Ну не так уж и плохо… С этими словами я медленно поплелась в ванную. Глаза сами собой открывались. Понемногу я начинала просыпаться и приходить в своё нормальное состояние. Спустя где-то полчаса я уже собралась и выскользнула в коридор, придержав за собой деревянную дверь, чтобы не хлопнула слишком громко. Быстро сбежав вниз по лестнице я оказалась в полупустом холле гостиницы. Мне удалось проскользнуть на улицу, не разбудив весь отель своими огромными платформами. Я всегда ношу обувь на огромной платформе из-за своего роста. На этот раз я нацепила на себя любимые чёрные кроссовки на большой белой платформе. Обожаю такого рода обувь. Выскочив на улицу я испытала на себе холодный утренний морской ветер, сразу же заигравший в волосах. Как же было приятно... До пляжа было совсем недалеко. Выйдя за территорию отеля я перебежала красную велодорожку почти попав под колёса какого-то велика. Мне было всё равно: я видела море и я шла к нему. Пройдя ещё пару метров, я почувствовала как ноги начали понемногу вязнуть в ещё холодном белом песке. Маленькие песчинки закатывались в обувь, но я упорно шла вперёд. Внезапно, подняв голову, чтобы насладиться утренним приливом я увидела целую толпу резвящихся одноклассников. — Как же так… Ещё же очень рано,— тихо пробормотала я. Теперь мне уже ничего не оставалось, как расположиться под какой-то высокой пальмой и просто сидеть там. Я расстелила на песке своё красное полотенце и мрачно уселась на него. Затем я сняла белую футболку и стянула шорты. Моего присутствия никто не заметил,так что можно было остаться в одном лишь купальнике. Тем более он был чёрный, хотя и раздельный, с белой надписью на своей верхней половине «my color». Не могу сказать, что обожаю чёрный. Просто я подумала, что в нём я буду не особо и выделяться. Я сидела, обхватив руками колени, всматриваясь вдаль. Остальные девочки резвились в воде. Некоторые образовали круг и перебрасывали надувной мячик. Парни тоже не отставали: кто-то плавал к буйкам, кто-то нырял, а некоторые сидели на больших валунах, показавшихся из воды недалёко от берега. Весь пляж был усыпан небрежно разбросанными разноцветными полотенцами. Лишь пара человек сидели где-то поодаль и пили коктейли. Я равнодушно смотрела на всё это веселье. Я тоже хотела опробовать водичку, но я не любитель купаться в такой безумной толпе. Чайки кружили над головой и что-то друг другу бойко сообщали. Лучше я посижу здесь. Неожиданно сзади послышались чьи-то неуверенные шаги, и я невольно обернулась. Рядом со мной стоял Бакуго Катсуки и с как всегда искривлённой до невозможности физиономией всматривался вдаль. — Чего встал?— немного грубо гавкнула я на него. Катсуки перевёл взгляд в мою сторону, одарив меня весьма не располагающим взором, а затем молча самоустранился. Снова стало спокойно и хорошо. Я снова начала рассматривать волны, катящиеся на берег и несущие с собой быстро испаряющуюся белую пену. Через секунду мой взгляд неожиданно упал на сидящего почти у самой воды Тодороки. Он как и всегда выглядел совершенно ко всему равнодушным. В тот же момент над ним склонилась Яойорозу и что-то начала ему толковать, а тот в свою очередь лишь внимательно слушал, смотря прямо на девушку. Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло у меня голове. Но затем также быстро пропало куда-то. Я скривилась. Непонятно почему мне так неприятно было смотреть на эту весьма необычную картину. Я впала в глубокую задумчивость, в поисках ответа. Но уже через пару минут я поняла, как сильно мне досаждали все эти мысли, хоть как-то с ним связанные. И я переступила через себя и ,встав на ноги, уверенно направилась к воде. Когда кончики моих пальцев уже накрыли маленькие несмелые волны, я поняла, что вода ,как не странно,была очень даже тёплая. Убедившись что на меня никто не обращает внимания, я сделала первый шаг, а затем ещё один, и ещё. Морская вода заволокла меня в свои сети. Я почти полностью погрузилась в воду, и только грудь оставалась над лазурной водой. Свет ломанными линиями, словно белыми нитями, растекался по морю, оставляя весьма замысловатые витиеватые узоры. Вода была настолько прозрачной, что я смогла увидеть свои ноги. Теперь я обнаружила, что кончики синих волос тоже оказались в воде. Но меня это никак не смущало, а даже напротив. Вдруг я обнаружила на себе какой-то необычный взгляд и обернулась в сторону берега. На меня в упор смотрел Тодороки, совершенно не обращая внимания на что-то болтающую Момо. Его взгляд был таким необычным и даже не как не был похож на хладнокровный. Я прикусила губу. «Хватит на меня смотреть...», — немного смутившись подумала я. Но Шото всё смотрел на меня. Смущение возрастало. Может,впрочем, он и всегда такой… Я потупилась в воду,как вдруг сзади меня накрыла огромная волна. Я успела закрыть глаза, когда почувствовала, что мощный водяной поток перебил меня ко дну. Через секунду я подняла голову над водой, почувствовав воздух, но всё ещё ничего не видела. Я сделала глубокий вдох, а затем приоткрыла глаза. Над ними свисали мокрые пряди волос, ставшие тёмно-синими. Я перевела дыхание. Теперь я опять чувствую поглощающий меня гнев. Я медленно обернулась, одарив всех вокруг малоприятным взглядом. Я сразу же поняла, в чем тут дело. Киришима в своей полностью твёрдой форме со всей дури разбежался и прыгнул в воду. Сейчас его охватил беззаботный смех. Я ,не видя перед собой никаких преград, шла прямо на него, склонив голову и как бы посматривая на красноволосого исподлобья. Вскоре он заметил этот раздражённый взгляд и лицо его лицо сделалось вопрошающим. Тот явно не понимал, почему я так бешусь. Да я и сама полностью этого не понимала, просто шла топить его, всего только. — Зараза,— прикрикнула я, продолжая идти вперёд. Руки сами собой сжались в кулаки. Расстояние между нами сокращалось. Я начала поднимать правую руку и вскоре она оказалась у меня над головой. Сейчас я подняла голову, не замечая ошарашенные лица стоящих вокруг одноклассников. А Киришима всё ещё пребывал в недоумении от всего происходящего. Меня окончательно захватила тупая ненависть. Злобная дрожь незаметно прокатилась по телу и в тот же миг увязла в морской воде. И вдруг я почувствовала, как кровь в руке начала закипать. Становилось горячо. Жар с каждой долей секунды увеличивался. Кровь прожигала изнутри. И теперь кисть свело от чего-то, невероятно обжигающего и мне неизвестного. Становилось всё больнее. И в тот самый момент, когда я уже практически изнемогала от боли, но всё также стараясь не подавать виду, откуда-то сзади раздался громкий смешок, больше походящий на неуверенную насмешку. Я невольно обернулась и в ту же секунду мой взгляд остановился на расплывшимся в улыбке Шото. И я на мгновение забыла про свою боль, смотря на эту кроткую радость, будто бы внутренний штормовой ветер стих при виде белого парусника. И я прикованном смотрела на него, а он улыбался, так просто, как и в ту ночь. И эта улыбка так манила меня, но я молчала и ничего не смела делать. Когда Тодороки открыл глаза я всё так же постаралась оторваться от него, но тщетно. Незримая сила заставляла меня сейчас смотреть ему прямо в глаза. Но всё это безумие прервала адская боль, разразившаяся в руке. Я не смогла сдержаться, чтобы не скривиться и не согнуться. Тогда я со всей силы сжала правую руку левой, стараясь хоть немного остановить невыносимое жжение. Тогда я подняла голову и осознала, что это увидел только Половинчатый. Его взгляд был зациклен на моей руке и казался каким-то скованно серьёзным. В ту секунду мне почему-то показалось, что он понимал немногим больше меня. А боль не утихала. И чтобы скрыть свою слабость, я рванула к берегу и через весь пляж понеслась в сторону отеля. По дороге я чувствовала сопровождающий взор Шото, но мне было не до того.

***

Прохладный вечер опустился на землю. Такой растерянный и пустой. Народу на улице не было. Чёрные облака заволокли небо, Луны вовсе не было видно. Зажглись тусклые уличные огни. Я шла в предночной сумраке совсем одна. Свет фонарей безжалостно слепил меня. Но меня это совсем не заботило. Я окунулась в свои мысли, заострив внимание на забинтованной правой руке. Сейчас боль уже пропала, но кисть всё ещё немного зудела. По сравнению с тем, что я чувствовала утром, это- просто фигня. Ничего такого я не помню... Но что же это такое? Это всего лишь боль, а я потеряна в ней… Я рылась в себе в поисках ответа. Но ничего дельного в голову мне,увы, не приходило. Мысли крутились вокруг того случая. Сделав ещё пару шагов я вдруг остановилась и перевела взгляд на одинокое темное море. Волны нежно скатывались по белому песку, а тот беззаботно отдавался им. Я изменила своё движение, свернув на пляж. Он был настолько пустым и тихим, что казался вечно заброшенным. Подойдя почти к самой воде я села на холодный мокрый от воды песок. А рядом не было больше никого. Тогда одиночество снова стало мне другом. И тогда меня вдруг осенило. Я посмотрела вдаль и ,сделав глубокий вдох, поднесла левую руку к лицу , закрыв глаза. Лицо быстро начала поглощать холодная и безжалостная корка. Пространство не любит, когда кто-то дёргает за его ниточки Было больно, но этого я и хотела. Я постаралась прислушаться к своей руке. Но ничего не происходило. Я подождала ещё немного, а затем оторвала руку от лица и раздраженно и одновременно печально стукнула кулаком по ноге. Почему ничего не происходит? Может всё из-за того, что я сама причиняю себе боль? Раздражение,раздражение… Но что же сделать? Я соображала. Но снова ничего подходящего. Вдруг Луна мельком показалась из-за туч и осветила морскую гладь, создав на ней белую дорожку. И тогда в голову закралась новая идея, ещё более безумная, нежели предыдущая. Я встала, захваченная своей мыслью, и бойко пошла в воду. Я шла, одержимая лишь своим желанием разобраться в происходящем. Я не останавливалась, а ледяная вода подбиралась к носу и глазам. Я твёрдо решила. И вот я уже вплавь Добралась сегодня до огромного серого валуна, показавшегося над водой. Взобравшись на него, я выпрямилась и встала в полный рост. — Думаю, что здесь достаточно глубоко,— пробормотала я, — Ну, метров 5 точно будет… Я судорожно вздохнула. А затем я сжала волю в кулак и ,посильнее оттолкнувшись, прыгнула вперёд. В ту секунду перед глазами промелькнули все моменты сегодняшнего утра. Подо мной вода. И я скоро погружусь туда… Я закрыла глаза. И в тот же миг я почувствовала, как тело ,стукнувшись о водяную гладь, начало медленно погружаться в морскую пучину. Глаза сами собой открылись. Передо мной бешено метались множество белых пузырьков. И я почувствовала испаряющиеся тепло, а тело становилось всё холоднее и холоднее. Я не знала, что происходит. Я в надежде выставила перед собой правую руку. Ничего. Я ничего не чувствую, а значит всё было зря… В тот момент я попыталась начать грести вверх, как вдруг обнаружила, что чёрное пустое небо было слишком высоко. Я бешено махала руками, понемногу начиная задыхаться. Но ничего не происходило. Я не могу всплыть. И что же теперь? Я безнадёжно иду ко дну. И на этом всё кончится? Я грустно потянулась вверх , туда, где в это секунду возникла такая одинокая , как и я, Луна. Глаза медленно начали предательски закрываться, а я перестала цепляться за свою жизнь. Тело было обездвижено, и словно камень погружалось ко дну. И тогда я различила белую пену, нависшую прямо надо мной. В то же мгновение из возникшего белого облака вырвалась чья-то уверенная рука. А затем она расплылась у меня в глазах, и я уже мало чего увидела. И глаза закрылись. А я смирилась со своей бездейственностью. Но через пару мгновений я отдалённо почувствовала, как чья-то тёплая рука коснулась меня и потянула куда-то. Через секунду я резко открыла глаза и в этот момент голова вынырнула из воды. Я сильно закашлялась, выплёвывая соленую воду. Зрение быстро вернулось и я заметила смиренно лежащие на моих плечах руки. Это были те самые руки… Я медленно, как бы в нерешительности, подняла голову и увидела перед собой Шото. Он тяжело дышал. Я заметила его мокрые волосы и одежду. И я уже открыла рот, чтобы сказать что-то, но Тодороки опередил меня. — Зачем?— хладнокровно и ровно спросил тот. И меня охватило какое-то странное чувство, похожее немного на стыд и в тоже время на недопонимание. Я не понимала причины его постоянного равнодушия ко мне. Хотя, думаю, он всегда такой. Но сейчас, когда он так пристально следил за всеми движениями моих глаз, мне захотелось сбежать. — Зачем?— ещё более требовательно произнёс Шото, смотря прямо мне в глаза с какой-то заведомой грустью. И я поняла, что совершенно не понимаю его. И от этого становилось почему-то очень плохо. Блин, ну что за фигня… — Не твоё дело,— прохрипела я в ответ. — Так зачем?— будто не слыша, продолжал допытываться он. — Да что ты пристал!— прокричала я ,— Тебе же всё равно, так?! Ну спас и спасибо! А теперь отстань! Это ведь так смешно? Моя слабость, а?!А? Это же весело постоянно издеваться?! Когда я всё делаю не так, когда всё ужасно, лишь потому что ты рядом. Это так по-дурацки, а?! А ты всегда такой спокойный. Тебе ведь нравится быть равнодушным?! Ну и будь где-нибудь подальше!!! Только не со мной рядом ! Я не хочу чтобы мне делали одолжения!!! Не нужно меняться со мной, если тебе это не нужно! Мне это тоже не нужно!!! Я перевела дыхание. Сейчас я просто скомкала все свои мысли в один большой небрежный ком и кинула его прямо в лицо Тодороки. Сердце бешено билось внутри, так и норовя вырваться наружу. Я снова посмотрела на Половинчатого. Сейчас его лицо застыло в изумлении и нотка ужаса мелькнула в разноцветных глазах. А затем он опустил голову, изобразив на лице что-то наподобие улыбки. Что-то внутри разрывало меня. Я почувствовала свою вину перед ним. — П-прости что ли, — прошептала я. Воцарилось молчание. Такое безнадёжно спокойное и растроганное одновременно. Мы висели на волнах. Всё у меня внутри перевернулось. Я не могла найти себе места. Тогда я почувствовала как руки Тодороки выпустили меня из своих цепких пальцев и медленно опускались в воду. Но я в ту де секунду резко подхватила их. Шото в недоумении посмотрел на меня. — Ты хочешь знать, зачем я прыгнула?— начала я, потупившись в воду,— Я не знаю, что произошло со мной сегодня утром, когда я хотела разобраться с Киришимой. Кровь загорелась внутри. Я не знаю отчего это… Вот и хочу разобраться… При этих словах Половинчатый улыбнулся, только теперь искренне. — Всё равно глупо…— ответил он. И мы снова замолчали. Тёплый ночной вечер трепал волосы. — У тебя одежда намокла,— подметила я. — Ты не исключение,— усмехнулся Тодороки. — Почему ты всегда такой холодный? — Чего?— удивился Двуликий. — В смысле почему ты всегда такой спокойный?— продолжала я. — Без понятия. — Ясно… К этому «ясно» мне хотелось прибавить ещё что-то, но я совершенно не знала что. Мне больше нечего сказать, и я развернулась и погребла в сторону берега. Подумав о том, что я только что ему наговорила, мне становилось тошно от самой себя. Вскоре ноги почувствовали дно. Когда я вышла на берег, ветер показался мне леденящим. Он задувал со всех сторон, пронизывая до костей. Я оглядела свою одежду: джинсы и майка были насквозь мокрыми, хоть выжимай. И я ужасом подумала о том, что в нашей комнате негде сушить вещи. Позади послышались шаги. Я поневоле обернулась. Тодороки тоже вышел из воды не сухим. Сейчас он уверенно приближался ко мне. Поначалу я не нашла в этом ничего особенного,и продолжила выжимать края майки, но вскоре я почувствовала его короткое дыхание у себя за спиной. В ту же секунду мне стало не по себе, но я позволила себе бездействовать. — Ещё что-то?— прорычала я, всё так же не оборачиваясь к нему лицом. — Как ты ко мне относишься?— внезапно спросил Тодороки. — Как к… — я запнулась. В тот момент все слова вылетели у меня из головы. Я с трудом подбирала выражения,— Ну, как бы, короче, это - дурацкий вопрос. Я пребывала в замешательстве. Стоп, какого вообще хрена он задаёт такие вопросы?! — Слышь, а с какого перепугу ты задаёшь такие вопросы?!— выпалила я с неким волнением в голосе. Я почувствовала себя, словно нахожусь на допросе. — Ты ведь всё время на какого-то злишься. Так что мне просто интересно.— хладнокровно объяснил Шото. — По-моему ты вообще перед собой никаких границ не видишь,— нервно вставила я. Мой собеседник на это равнодушно хмыкнул и удалился восвояси. Он меня что, совсем в серьёз не воспринимает? Я проводила его взглядом. Теперь он показался мне огорчённым, а я не могла понять причину этой грусти. И тогда мне также показалось, что я обманываю себя. И я вдруг осознала, что он на самом деле значит для меня что-то другое. Такое далёкое и необъяснимое. В ту секунду мне даже не захотелось его убивать или злобно вещать всё, что накипело. Наверное, я схожу с ума… Сидя на холодном ночном песке при свете Луны на безлюдном пляже я чувствовала себя одиноко и подавленно. Я чувствовала как меня съедает желание ощутить чьё-то тепло рядом и почувствовать себя не одинокой. Но, увы, когда рядом нет больше никого - это и есть одиночество. И я снова одна…