У нас нет ничего

Утопающий всегда тянет кого-то за собой.

Это неправильно, но он — утопающий.

***

POV Микаса Прошло уже несколько дней. Злодеи с ужасающей лёгкостью стёрли с территории академии прекрасные зелёные рощи, безжалостно разрушили здания общежитий. Учителя поспешили отправить учеников в пункт временного размещения. Это оказалось тайное укрытие на окраине города, достаточно большое, чтобы вместить всех юных героев. Точнее тех, кто остался. В первый же вечер нас собрали, чтобы сообщить обо всём, что было, и что будет. Директор с серьёзным видом рассказывал нам обо всём произошедшем, прибавляя фразочки вроде: «Так как вам в ближайшем будущем предстоит не раз столкнуться с подобным, думаю, я могу ничего от вас не скрывать». Затем он объявил о крупных потерях, а также пожелал выздоровления всем пострадавшим. И в самом конце, выдержав значительную натянутую паузу, объявил о самом главном: «В ходе расследования также обнаружились потери среди учеников и учителей. Всю подробную информацию вам объявит Полночь». Затем на сцене появилась и сама женщина, строгим голосом чётко произнося имена погибших и пропавших. Каждое её слово словно жалило, но все продолжали настороженно слушать. И я слушала вместе с ними. С абсолютным хладнокровием, крепко сжимая перебинтованные руки в кулаки. Слушала, потому что я должна была услышать. И вот, в самом конце, предварительно обведя взглядом всех присутствующих, Полночь отчеканила последнее имя: «Тиана Югуре». Повисло молчание. Мы все тогда поняли что это значит… Атмосфера в U.A. резко изменилась. Всё перестало казаться таким ярким и прекрасным. Словно сняли розовые очки. Все вокруг разделились на три группы: одни, вовсе зашуганные, сидели у себя в общих комнатах, не желая ни с кем общаться; другие же вели себя крайне настороженно, словно больше никому не доверяя; а третьи постоянно голосили везде и всюду, стараясь вернуть академии прежнюю жизнь. Каждый день ряды учеников становились всё реже и реже. Каждый день кого-то с криками и слезами забирали родители. И мы все каждый день смотрели на это, смотрели, потому что выбора не было. Некуда от этого было деться. С того дня я стала больше думать обо всём. Почти всё время, пока не возобновились тренировки на временных полигонах, я проводила в одиночестве, обдумывая то, что будет дальше. За это время я успела пересмотреть много собственных взглядов. Я приняла много трудных решений. А ещё я изменилась. С первого дня тренировок я старалась усерднее, работала по ночам над своей причудой, обдумывала различные стратегии, подмечала слабости других. И всегда старалась сохранять хладнокровие, что сделало мне много пользы. Но также вместе с этим я получила и новую кличку «Ледышка». Дали мне её за моё постоянное «железное спокойствие» во всём и всегда. Иногда, оставаясь одна в ночной темноте, лёжа на кровати после тяжёлого дня, я замечала, как растеряла многие чувства. Просто исключила их из своей жизни вместе со своим прошлым. И только лишь одно мгновение я сознательно сохранила в своей памяти. Я никогда не смогла бы забыть то, как потеряла дорогого мне человека. Вместе с этим одна мысль никак не давала мне покоя: я чувствовала, что должна вернуть Югуре, потому что только я знала, что она не мертва… С каждым новым днём эта идея закреплялась во мне, наконец превратившись в твёрдое намерение. Я верну её, даже если это будет стоить мне жизни… И это, знаете, стало моей единственной целью. Целью, к которой я стремилась, каждый день выжимая из себя всё больше и больше, потому что перед её исполнением должна была стать сильнее. А для этого я не щадила себя, привыкнув вскоре и к забинтованным рукам, из-за которых перестала носить перчатки. Напротив, теперь мне даже стал нравится запах свежих медицинских бинтов. И ничто и никто не мог встать у меня на пути: все лишь дивились моему внезапному росту. А я преодолевала всё, не щадя никого, кто мог бы хоть как-то встать на моём пути. Такими темпами я вскоре выбилась в лидеры в общих зачётах по статистике успеваемости. У меня появился, что называется, «свой стиль», и способность быстро принимать решения и изменять стратегию. Но вот что было интересно. Я никогда не засматривалась на других, иногда лишь — да и то по необходимости — высматривая их слабые места, пока не столкнулась с одним таким же одержимым, как и я. Это произошло на одной из тренировок. Мы встретились случайно, устремив друг на друга презрительные недоверчивые взгляды. Ни мне, ни Бакуго не хотелось тогда развязывать битвы. И мы оба прекрасно это понимали. — Зачем тебе это? — неожиданно грубо вопросил Взрывокиллер, смотря на меня свысока. — Не люблю такого рода вопросы, — равнодушно отчеканила я, — Особенно, если их задают так невовремя. — Почему ты хочешь быть впереди? — настойчиво потребовал Катсуки, не желая отступать. Я могла тогда объяснить такую прямолинейность разными способами, но не решила заострять на этом внимания. — А почему ты сам так этого хочешь? — холодно отразила вопрос я. На лице блондина появилась гордая самонадеянная улыбка. Мы смотрели друг на друга с нескрываемым презрением, желая понять мотивы каждого из нас. Глаза в глаза. И никто не хотел уступать. Казалось, эти «гляделки» продолжались бы ещё долго, если бы меня вдруг не осенило. Я словно прочитала в кроваво-красных глазах собственные мысли. — Для неё?.. На секунду он остолбенел. Ехидная усмешка мгновенно пропала с лица моего собеседника. Он продолжал неподвижно стоять на своём месте, прожигая меня взглядом, полным предубеждения. И в этих глазах выразилась настоящая внутренняя борьба. Сомнений быть не могло: в точку. Я выдержала напряжённую паузу, а затем, уже собираясь уйти восвояси, негромко прибавила: — Знаешь, она не умерла… Бакуго при моих словах словно молнией ударило. Казалось, его всего передёрнуло. Взор сделался пристальным и выражающим сомнение, но в то же время полным робкой надежды. Он ждал, что я скажу дальше. И я не заставила его долго мучиться. — Я видела, как её забрали злодеи. Бакуго молчал, а губы его слегка подрагивали, в нерешительности желая что-то сказать. Тогда я впервые почувствовала некоторую жалость, но сразу же поспешила утопить в себе это чувство. — Я могла бы рассказать тебе больше, но как-нибудь в другой раз. Счастливо оставаться. На этой незаконченной ноте мы и расстались. И, уверена, каждый из нас ещё долго не мог забыть этого разговора. В каждом было неугасимое желание снова заговорить об этом, но мы никак не могли преодолеть барьер, мешающий смотреть друг на друга без внутренней неприязни. До определённого дня… END of POV Микаса Бакуго, как говорит всё его окружение, со дня нападения злодеев изменился. И, с одной стороны, это изменение было к лучшему: парень явно усовершенствовал свою технику боя, причуду и, конечно же, физическую форму. Но была и обратная сторона медали, которая сильно напрягала других людей: грубость блондина стала почти безмерной, что, в принципе, понятно. Как-никак, а усиленные тренировки утомляют, что делает человека более раздражительным. Но вторая черта, которая ну совсем не была присуща менталитету Подрывника, настораживала и даже пугала. Она подобралась незаметно и тихо, но слишком ловко обхватила цепями душу ученика академии. Замкнутость резко овладела Катсуки, из-за чего многие всерьёз спрашивали его, не болен ли он часом? И, если б юный герой был более романтичным и чувственным, он бы наверняка ответил: «Моя любовь мертва, и мне так плохо!» Но Бакуго не был таким. Он всё ещё не верил в произошедшее, но знал только одно — он отплатит Лиге сполна. Эта организация давно, ещё с её первого нападения на U.A. должна была прекратить своё существование. Но она, к огромному негодованию и гневу Кусаки, всё ещё была. «Кусака». Это слово теперь стало для него более трепетным, нежели раньше, и приняло для него особое значение. Так его звала она. Та, которой возможно сейчас нет в живых, или, блондин надеялся на этот вариант, она где-то далеко-далеко, успела улизнуть и от героев, и от злодеев в общей неразберихе. И парню правда хотелось верить в это, ведь не так-то и важно, какого расстояние между дорогим тебе человеком и тобой. Главное, чтоб он был живым и здоровым, чтобы был полон сил и желания жить. Вот только Взрывокиллер ничегошеньки не знал о состоянии Югуре, что заставляло его волноваться и приводило в уныние, ведь как только он думал, что было б, если б Тиану и вправду захватили злодеи… Герою становилось страшно. Но страх этот был вызван не обычным инстинктом самосохранения, а боязнью за девушку. Мало ли, что придёт в бошки безумцам, изначально шагавшим по неверной дорожке? Вдруг они сломят её дух, заставят выполнять их поручения и будут издеваться над ней? От одних этих «радужных» представлений красноглазого передёргивало. «Это моя вина, что я не уберёг её. Сбежал, как трус, вместе с дерьмоголовым, который схватил меня за руку и потащил вниз. А ведь я мог помочь ей! Мы ведь даже живём на одном этаже! Я вполне мог настоять на своём и зайти к ней в комнату, предупредить о вторжении посторонних на территорию академии… Но я не сделал даже этого, подумав, что эта дурёха сама справится! Чёртов Деку, и тот предупредил свою компашку… » — парень невесело хмыкнул, всё больше погружаясь в свои угрюмые размышления и коря себя за то, что позволил произошедшему случиться, — «Какой же я никудышный. Полное ничтожество. Как я могу быть первогодкой самого престижного учебного заведения для подготовки героев, если не смог сохранить того, кого люблю?!» Ученик с грохотом ударил по ни в чём невиновному письменному столу, но сразу же поубавил свой пыл, заметив испуганный взгляд Каминари. В конце концов, в этом временном «убежище» их селили по нескольку человек в комнату, так что нужно быть поаккуратней со своими чувствами и не выплёскивать их на мебель и, тем более, на людей. Хотя, с последним Подрывник всегда фигово справлялся. — Всё в порядке, Бакуго? — стараясь успокоить друга, елейным голосом спросил Электрозум, который, на самом деле, не очень был рад этому вынужденному соседству. Но что же он мог ещё сделать, кроме как терпеть выходки своего одноклассника, изредка всё же выходящего из себя? — Денки, — прохрипел Катсуки, поднимая взгляд рубиновых глаз на бедного, замершего в ужасе от угрожающего тембра голоса Электричку*, — Что бы ты сделал, если б потерял свою любимую гитару? — Попытался бы найти её, — чуть расслабившись ответил он, понимая, что опасность, вроде, миновала, — Но подготовился бы к тому, что нужно будет усердно работать, чтобы купить новый инструмент. А с какой целью ты интересуешься? Предупреждаю, свою гитару не дам — она очень дорога мне. — Уймись, не нужна мне твоя гитара! А вот за совет спасибо. Желтоволосый выпучил глаза, словно рыба, и совершенно неприлично начал глазеть на блондина, никак не ожидая от него благодарности. — Катсуки сказал спасибо? Я отмечу этот день в календаре и буду праздновать каждый год… — достаточно громко пробормотал себе под нос Каминари, но Бакуго было на него уже наплевать: в его бедовую головушку пришли разумные идеи. Нужно попробовать. Ведь я не так много потеряю, если моя авантюра обернётся провалом, а в случае успеха есть шанс отыскать логово Лиги. Но вместе с этим я буду уделять ещё большее время тренировкам, чтобы в следующий раз точно защитить своих близких и других людей. Так и поступлю.

***

После разговора с Ледышкой Взрывокиллер был… подавлен. Он хотел спросить у мелкой, почему, раз она видела похищение своими глазами, не помогла шатенке? Но сразу же отмёл эти мысли, понимая, что тогда могло произойти что угодно, и вполне возможно, что Микасе просто помешали. Но юный герой был всё же рад, что сероглазая поделилась такой важной информацией: теперь он точно знает, что именно приключилось с Тианой. Хотя, волнение от этого не уходило, даже наоборот, заковало в свои кандалы ещё крепче. Чуть позже, когда блондин ещё раз прогнал тот разговор у себя в голове, он осознал, что нужно ему делать прямо сейчас, без всяких промедлений… U.A. всё равно непонятно чем занимается. Так почему бы мне не взяться за это дело?.. POV Тианы Пробуждение было не очень-то радостным и приятным: тело ныло так, будто я использовала причуду целый день; мозг поначалу совершенно не хотел принимать и обрабатывать информацию, поэтому пришлось откинуться на спину и, чёрт побери, упасть вместе со стулом, к которому я была привязана; «ошейник» всё ещё был на моей шее, но, судя по тактильным ощущениям, в нём явно кто-то поковырялся; в добавок я находилась в мелкой серой комнате, в которой отсутствовали даже окна или хотя бы отверстия для них. Лишь дверь привлекала моё внимание: она была железной, по виду явно весила немало, да ещё и была без ручки. Как её открывать оставалось для меня загадкой. «Так, а теперь надо вспомнить, что произошло… Я хотела сбежать, уже была на полпути к своей цели, как вдруг меня атаковал тот парень. Потом, судя по голосу, какая-то девушка обезвредила меня, и в итоге я тут. Отлично.» — с сарказмом подумала я, в голове лихорадочно соображая, как мне выпутаться из этой передряги, — «Квирк я всё ещё не могу активировать, да и вдобавок я уверена, что где-то здесь есть скрытые камеры, а если их и нет, кто-то может с помощью своей причуды наблюдать за мной, что ни есть хорошо. Ну, это-то ладно. Сейчас есть проблемы первостепенной важности, которые хотелось бы поскорее решить. Пища. Судя по пустоте в желудке, отключилась я минимум на целые сутки. И это ещё не учитывая то, что на моей правой руке было заметно лёгкое покраснение, значит, они что-то вкололи мне. Может быть снотворное, может быть успокоительное, а возможно и какой-нибудь яд. Если б только эта фигня на шее не блокировала мою способность, я б могла уничтожить вещество в своей крови… » Лежать на холодном полу было скучно и неудобно, учитывая то, что лежала я на совсем не мягком предмете мебели. Даже наоборот, стул был сделан из железных прутьев и, если смотреть на неаккуратно обрезанные проволки, кто-то делал его своими «золотыми» ручками. Вскоре послышался непонятный звук, но я быстро идентифицировала его. Так как я находилась на полу, то отчётливо слышала стук чьих-то ботинок, эхом разносящийся по коридору. Человек, судя по «ритму» его шагов, был достаточно высоким, ведь промежуток между ударами подошву об бетон был большим, а значит у злодея, а это был он, без сомнений, были длинные ноги. Интересно, это тот, который на меня напал? Что-то по ту сторону двери щёлкнуло, и вскоре и вправду показался мой похититель. Он удивлённо взглянул на меня, явно не ожидая увидеть в таком положении, но после сразу же принял серьёзный, но скучающий вид. — Наконец-то ты очнулась. Не каждый может проспать шесть дней подряд. Мы уж подумали, что ты сдохла и этот рукастый даже слегка расстроился, что главная цель нашей миссии решила откинуть коньки. — хмуро поведал мне он, лениво привалившись к деревянному косяку. И только он хотел открыть рот, чтобы рассказать мне ещё что-нибудь, я самым наглым и невежливым образом оборвала его: — Нечего было вкалывать мне всякую дрянь. — мой голос показался мне самой слишком хриплым и, кажется, даже каким-то отстранённым, далёким. — Правилам этикета тебя не учили?.. — презрительно спросил он, будто бы пряча свой гнев и разочарование за маской отвращения, — Старших перебивать некультурно. — Говорит злодей, напавший на бедную девушку ночью. — с иронией заметила я, стараясь не отрывать взгляда от нервного брюнета, которому уже, видно, начала надоедать эта ситуация и, собственно, я сама. Дальнейшие свои действия он провернул в гробовой тишине: парень подошёл ко мне, поднял и начал открывать замок на цепях, сдерживающих меня. Как только он это сделал, у меня в голове мелькнула мысль сильно ударить его по башке и смыться, пока он приходит в себя, но я сразу же отказалась от этой идеи, ведь если я нахожусь в логове злодеев, то, во-первых, их тут должна быть целая куча, если они, конечно, не разбрелись по разным заданиям; во-вторых, это же отличная возможность разузнать побольше об этой организации! А я, как «собиратель информации», не могу упустить такую замечательную возможность. Поэтому я лишь спокойно встала, сразу начиная разминать руки и ноги, затекшие за то долгое время, которое я провела в одном положении. — А ты послушная. — с издёвкой похвалил меня парень, — Я Даби. — А ты делаешь слишком поспешные выводы, Даби~и. — протянула я, с вызовом смотря в бирюзовые глаза. У Тодороки точно такой же оттенок. — Хн, — недовольно хмыкнул мой собеседник, продолжая начатый разговор, — Сейчас у тебя будет проверка. Тебе нужно будет сразится с одним членом Лиги, чтобы доказать, что ты достойна быть в наших рядах. «Ишь какой пафосный! » — возмутилась я, с неприязнью глядя на злодея, — «С чего они вообще решили, что я хочу состоять в их "банде"? Ну, хотя б теперь я точно знаю, что на U.A. напала Лига Злодеев, а не кто-то другой.» — подумала я про себя, но вслух ничего не озвучивала — у меня и так проблем по горло, больше мне не надо. А "конура", кстати, была не так уж и плоха. Блестящий ламинированный паркет, тёмно-бежевые стены, красные люстры. Красота, в общем. Только я, видимо, обделённая всем этим...