Дурман в голове

— А может не надо? — скривившись, спросил Юнги. — Эй, ну какое «не надо». Мы вообще-то договаривались, что оба попробуем себя на месте пассива, — плетясь позади старшего, возмущался Чонгук. — И вообще, — Чон подбежал к парню и, взявшись руками за его плечи, максимально сократил дистанцию между своим ртом и ухом Юна, — я тоже хочу, — шепотом, — войти в тебя, хё~ён, — протянул последнее слово и у Мина по спине пробежал табун мурашек. Юнги, если честно, хотелось чаще слышать желанное «хён» от младшего, ибо так он и правда чувствовал себя старше высокого, накаченного Гука. Но второй был тем ещё непослушным донсеном и наотрез отказывался называть так любимого, максимум в постели, так как это, кажется, нехило заводило Юна, и вот в такие моменты. — Нет, — сказал твердо Мин и ускорил шаг. — Ну, Юнги~и, — протянул Чонгук, догоняя старшего. — Я ведь тоже не хотел, но сделал это. И, как видишь, мне даже понравилось, — но Юн будто не слушал, просто шёл впереди и смотрел в телефон. — Если ты не согласишься, то я обижусь, — Чон остановился и обиженно топнул ногой. Мин громко вздохнул, развернулся и, прищурившись от яркого солнца, посмотрел на младшего, который уже выпятил нижнюю губу и сложил руки на груди, словно маленький ребёнок. Юн колебался, опуская свой взгляд то на парня, то на дорогу впереди. «Подумаешь, пообижается и успокоится. Но, блять, снова ж будет ко мне Тэ подсылать. А~а… — подумал Юнги, ещё раз кинув взгляд на младшего и запустив пятерню в волосы. — Ладно, он смог и я смогу». — Жду тебя у себя в комнате. Смазки мало осталось, так что сходи купи, — сказал старший и направился в сторону общежития. Гук лишь радостно улыбнулся и побежал в обратную сторону.

***

Юн сидел в зашторенной комнате, освещенной небольшим настенным светильником, и нехило так нервничал. На нем были лишь трусы и растянутая чонгуковская белая футболка, надев которую Мин пытался успокоиться, вдыхая любимый запах, а руками и ногами обхватив подушку, он покачивался вперёд-назад, словно неваляшка. Наверное, тоже в попытке успокоить нервишки. Раздался стук и сердце парня заколотилось в бешеном ритме. Он развернулся и начал наблюдать за открывающейся дверью. Но, увы и ах, это был не Чонгук. — Тук-тук, можно? — входя, спросил Джун. — Блять… — вздохнул Мин. — Намджун, ты чего пришёл? — Да так… А чего ты в труселях? — заметив вид старшего, спросил Ким. — День ведь белый на дворе. — Не важно, — кинул ядовитое Юнги и, встав с кровати, пошёл в гардеробную. Через пару секунд он вернулся и на нем теперь были серые домашние растянутые штаны. — Так лучше? — развел руки и покружился, демонстрируя свой вид. — Ну да, но меня и твоя жопка в трусах не особо смущала, — пожал плечами. Юн закатил глаза. — Так зачем пришёл? — сел обратно на кровать, руками обвивая подушку. — Мне нужен Гук, но, как вижу, его здесь нет. — Он в магазин пошёл. Скоро должен вернуться. — Ясно, — после слов Намджуна, в комнате повисла неловкая тишина. — Эм, ладно, я пойду. Скажешь ему, чтобы зашёл ко мне, — сказал Ким и развернулся к двери. — Джун, — не отрывая глаз от стены напротив, начал Мин, — кто у вас пассив? — Эээ, — такой вопрос немного удивил, — Джин. А почему ты… — А ты пробовал? — Быть снизу? — Ким, поняв, что это может затянуться, прошёл в глубь комнаты и сел на кровать недалеко от старшего. — Ну да, — смешок, — был такой опыт. — Да? Расскажи, — Юнги заинтересовано развернулся к младшему. — Ну~у… А что рассказывать-то? — Что ты чувствовал? — По-началу было немного неприятно, но вместе с тем у меня начал вставать хер. Чем быстрее Джин двигал пальцами и чем больше их было, тем тяжелее было дышать. Мне реально было сложно вдыхать-выдыхать, будто воздух потяжелел, а в голове вообще начало мутнеть, — Юн, открыв рот, внимательно слушал каждое слово друга. — И потом стало очень приятно: член набух, как каменный, а внутри всё сжалось. Когда Джин меня достаточно растянул, он начал всовывать в меня свой хер и, блять, я это даже описать не смогу, но было невероятно приятно. Потом он и вовсе задел простату и я чуть с ума не сошёл. Но, пусть член и стоял, я не смог кончить пока сам не начал надрачивать его, — договорив, Намджун затих. — Как-то так. Но повторять этот опыт я, скорее всего, не стал бы. — У-м, почему? — удивился. — Ну, это приятно, но странно. Как по мне, кого-то трахать приятнее, а Джину вот больше нравится, когда его трахают. — Хм, — нахмурившись, задумался парень. — А чего ты спрашиваешь? — Чонгук, хочет попробовать себя в роли актива, а мне чет ссыкотно, — нервный смешок. — Эй, тебе нечего бояться. Как говориться: «Не так страшен тот волк, как о нём рассказывают», — улыбнулся Джун, показывая свои ямочки на щеках, и положил руку на плечо старшего. — Ладно, иди уже. Когда Чонгук придёт — я отправлю его к тебе, — падает на кровать и начинает разглядывать потолок. — Хорошо, — сказал Ким и покинул комнату. Юнги обдумывал слова друга, обнимая подушку. Он повернулся на бок и увидел почти законченную бутылочку смазки. После пары минут её гипнотизирования, у Юна родилась идея.

***

Чонгук, весь такой радостный, шёл по коридору, размахивая пакетиком в котором была новая бутылочка скользкой жидкости. Дойдя до двери, он услышал короткий, еле различимый, стон и замер на месте. Приложив ухо к ней, он нахмурился, но не спешил входить. Тихие, приглушённые стоны и, изредка странные, хлопающие звуки издавались из комнаты и Чон прекрасно понял, что делал Юнги — он себя растягивал, как делал недавно с самим Гуком. Внезапно, стон стал громче и Чонгук, не сдерживаясь, распахнул дверь. Перед его глазами была невероятная картина: дрожащее тело Мина, одетое в одну белую чонгуковскую футболку, которая практически сливается с бледным цветом кожи, лежало на кровати, пока два пальца парня медленно то исчезали в его анусе, то появляясь снова. Сам же Юн тихо стонал, но, не смотря на хрипцу в голосе, так сладко, что у Чонгука в голове помутнело. Не зная, что ещё можно сделать, младший поднял руку и постучал в уже открытую дверь, даже не отрывая глаз от парня. Мин перевёл напуганный взгляд к двери. Стало ужасно неловко, несмотря на то, что они уже видели друг друга голыми. Юнги моментально покраснел, отводя взгляд, будто его застукали за чем-то постыдным или плохие. Он начал вытягивать из себя пальцы и, не удержавшись, снова застонал, откидывая голову назад и прикрывая глаза. От такого, мозг Чона окончательно отключился. Он закрыл дверь и, по пути расстегивая ширинку, направился к Юну, который лежал на боку, тяжело дыша. Забыв обо всём, что он думал себе до этого, Гук положил свои руки на талию старшего и резким движением поставил того раком, подвигая на самый край кровати. Парень стянул с себя штаны вместе с трусами и тихо прорычал, дотронувшись до стоящего члена. Мин же ничего не соображал: в голове всё поплыло, но, когда он внезапно оказался на коленях, выпятив зад, картина начала проясняться. Затем подступил некий страх и его начало трясти, а дар речи и вовсе отняло. Чонгук провёл пальцем по колечку мышц, которое истекало смазкой, пульсируя, и протолкнул палец во влажное и довольно свободное пространство. Юнги заскулил. Он потерялся в том, чего хочет. С одной стороны, резкие движения пугали и заставляли сердце колотиться от страха, но, с другой стороны, это дополнительно заводило. Сердце теперь выстукивало ещё быстрее от возбуждения, оглушая голос в голове. Вытянув палец с остатками смазки из парня, Чон размазал её по члену, шумно выдыхая, и приставил головку к анусу. Младший надавил на набухший орган, пытаясь протолкнуть его внутрь, но ничего не вышло - было слишком туго. — Я… — кое-как собравшись, начал Юн. — Ещё не достаточно… — старший говорил рвано, а голос немного дрожал. Поняв, что имеет ввиду Мин, Гук сжал зубы и прорычал что-то невнятное, отводя свой каменный стояк от колечка мышц. Возбуждение уже больно било в виски и сдерживать себя было очень сложно, но чувства к Юнги были сильнее вместе с, внезапно пришедшим, осознанием того, что любимый буквальном трусится. При том, вряд-ли от желания. Обдумав происходящее с секунду, Чонгук решил, что просить прощения за свои действия будет сейчас неуместным - он сделает это потом. А сейчас он пойдет до конца и будет надеяться, что не получит в итоге от старшего по голове. Чон тянется к смазке и продолжает незаконченное Мином. Спустя пару минут и тонну тяжёлых вздохов и тихих стонов со стороны Юнги, младший решает, что достаточно того растянул и, теперь уже надев презерватив, подставляет головку к анусу парня. Ещё секунда и он уже медленно входит, заставляя Мина зажмурить глаза от, распирающего его изнутри, члена и вцепиться в простынь руками, зажимая и комкая её между тонкими пальцами. Чонгук выжидает какое-то время, даёт привыкнуть к новым ощущениям, опускается над парнем и начинает целовать его плечи, обводит родинки кончиком языка, спускается поцелуями вниз по позвоночнику. Он делает медленный проверочный толчок и, увидев как Юнги поднимает голову с постели и выпускает стон с приоткрытых губ, считает это за разрешение продолжить. Чон кладёт руку на голову парня и, схватив его за волосы, оттягивает её назад, любуется видом и начинает наращивать темп. Несколько мгновений и Чонгук уже резко, с каждым разом глубже и жёстче, вбивается в Юнги, выбивая из того уже даже не стоны, а самые настоящие крики удовольствия. Одним резким движением он переворачивает Мина на спину, опускается, вылизывает ямочки ключиц и легонько прикусывает выпирающую кость, опускается ниже, кусает соски, оттягивая темную кожу, наблюдает как Юнги буквально мечется по кровати, как выгибается в пояснице, с каждым новым толчком, как пытается царапать тонкую ткань короткими ноготками, как закатывает глаза при особо нежных или грубых ласках. Чонгуку нравится такой податливый, горячий и прямо в руках тающий старший, ему нравится быть активом и сводить Юнги с ума своими действиями. И как бы позже Мин не сопротивлялся, а он точно будет, младший в этом уверен, Чон повторит этот вечер. Он обязательно повторит всё и сделает хёну ещё приятнее. Чонгук делает ещё несколько толчков и понимает, что желанная разрядка уже рядом. Он выходит из Юнги, в сопровождении облегчённого и немного разочарованного стона, и, сняв презерватив, прислоняется своим стояком к члену старшего, обхвачивает их обоими руками и начинает надрачивать, точно так же, как видел в порно. Мин переводит взгляд на руки парня и, закусив нижнюю губу, как заворожённый, наблюдает за движениями младшего. Чон кончает первым, пачкая спермой живот Юнги и свои руки, облегчённо выдыхая. Мин кончает следом и теперь у него уже смесь из их спермы на животе, груди и даже немного на лице. Чонгук наклоняется, слизывает несколько капель с груди и каплю с щеки, а затем утягивает в мокрый поцелуй, в котором делится со старшим их вкусом. Вдоволь наигравшись с губами любимого, Гук, обессилев, падает рядом с парнем и, умостив свою голову на его плече, пальцами размазывает подсыхающее семя на животе Юнги. — Извини, если я тебя напугал, — понуро говорит младший, не отрывая взгляда от своим пальцев. — Я не хотел быть грубым, правда. Я хотел быть очень нежным, но стоило увидеть тебя, трахающего себя своими же пальцами, — Мин вспыхнул, — во мне будто зверь проснулся… — Чонгук поднял взгляд на старшего и смотрит сейчас на хёна такими виноватыми глазами, что тому даже не по себе как-то, ведь ему очень понравился такой грубый и резкий Гук с животным желанием в глазах. — Всё нормально, — мягко улыбнулся Юнги и, запустив пятерню в блондинистые волосы, начал их перебирать. — Мне понравилось, только вот было немного неожиданно, отсюда и подобие страха, — пожал плечами. — Значит мы это повторим? Повторим ведь? — с глазами полными надежды спрашивает Чон. — Я подумаю об этом, — прикрывая глаза, ответил Мин и, обмякнув, впал в царство Морфея, отдавая ему на попечительство всё произошедшее этим вечером. — Это значит «да», — тихо прошептал себе под нос Чонгук и, уткнувшись носом в любимое плечо, уснул.