Это судьба, котенок

      Все воскресенье я просидела дома в компании Миры. Она пыталась расшевелить меня и узнать, что стряслось, только я никак не желала общаться. Под вечер мы разговорились. Мира, видя мое подавленное состояние, предлагала остаться, но я отказалась. Хоть она и была единственным по-настоящему близким мне человеком, я все равно не хотела грузить ее. Мира ушла, и я снова осталась один на один со своими мыслями.       Утро понедельника началось для меня не самым лучшим образом. Голова жутко болела, временами смазывалась картинка перед глазами. Кое-как справившись с этим состоянием, начала собираться на учебу. Нацепила черные джинсы скинни с высокой посадкой, черную толстовку и черные найки. Волосы убрала в небрежный пучок. Накинула кожанку, взяла рюкзак и наушники и побрела в универ.       С Дианой я не встретилась, но чем ближе подходила к корпусу, тем сильнее ощущала на себя чей-то прожигающий взгляд. Оторвав взгляд от земли, посмотрела вперед и встретилась глазами с Марком. Я была не в силах смотреть на него, потому почти сразу отвела взгляд и продолжила рассматривать асфальт.       Миронова пришла ко второй паре. Она видела меня в аудитории, как и я ее, но села не со мной, а с какой-то девчонкой. Скорее всего блондинка обиделась, и я не осуждала ее за это, как-никак я оставила ее одну на вечеринке.       В столовой все пошло по той же схеме: она прошла мимо и села к каким-то истеричным бабам. Я, наверное, воспринимала все это слишком спокойно, так как эти самые бабы ожидали увидеть на моем лице истинное негодование или разочарование.       Я рисовала на салфетке и потягивала горячий шоколад, изредка поглядывая на беззаботно болтающую Миронову, пока не услышала насмешливый голос парня, губы которого почти касались моего многострадального уха: — Привет, котенок.       Прохоров обогнул мою персону и сел напротив. На губах покоилась привычная ленивая полуулыбка. Глубоко вздохнув, передернула плечами и, чуть помедлив, все же ответила: — Пока, — махнув рукой, продолжила выводить понятные лишь мне закорючки на салфетке, однако я продолжала чувствовать взгляд парня на себе. — Что ты вечно злишься? Я, понимаете, пришел составить ей компанию, а она… — резко подняв голову, я устремила на брюнета насмешливый взгляд и, перебив, заявила: — В чем в чем, но в твоей компании не нуждаюсь, — Марк недовольно сощурился, но на его губах вновь заиграла едкая усмешка. — Сама себе противоречишь, — приподняв бровь, устремила непонимающий взгляд на брюнета. Приблизившись ко мне настолько, насколько позволял разделяющий нас стол, Марк негромко добавил: — Я же вижу, что тебе не хватает общества блондинки, — широко распахнув глаза, удивилась проницательности парня. — Ты в психологи заделался? — вопрос прозвучал как издевка, но брюнет пропустил ее мимо ушей. Откинувшись обратно на спинку стула, Марк весело посмотрел на меня. — Возможно, — брюнет улыбнулся, и я не смогла сдержать ответную улыбку.       На какое-то время над столиком повисла давящая тишина. Я рассматривала парня, изучала его лицо. Про себя отметила, что у него очень длинные ресницы и под глазом есть совсем незаметная маленькая родинка. Слишком красивый. — Спасибо, — сначала я не поняла парня, но его насмешливый взгляд говорил лучше всяких слов. — Я сказала это вслух? — Марк кивнул, стараясь сдержать улыбку. Закрыв лицо ладошкой, отвела от парня взгляд, полный досады, и посмотрела в сторону Мироновой.       К моему великому удивлению, все девушки в радиусе 50 метров смотрели на меня так, будто сейчас порешают. Некоторые из них настолько громко перешептывались, что я ловила отрывки не самых красивых обращений, явно посвященных мне. Закатив глаза, приковала свой взгляд обратно к брюнету. — Тебе лучше уйти, — наклонив голову так, что выбившиеся из пучка волосы упали на лоб, устремила взгляд на разрисованный клочок бумаги. — Не всем нравится, что ты со мной общаешься. — Волнуешься за меня? — подняв глаза на брюнета, встретилась с его голубыми глазами, неожиданно потеплевшими по отношению ко мне. Лукаво усмехнувшись, выпрямилась и чуть приподняла голову. — Возможно, — брюнет улыбнулся в ответ.       Сдув упавшие на лоб волосы, сначала замялась, но все же спросила: — Прохоров, — брюнет приподнял бровь, позволяя мне продолжить, — почему ты разговариваешь со мной? Последний разговор закончился не лучшим образом, — брови парня взметнулись вверх. — Ты сейчас серьезно? — неловко кивнув, устремила взгляд на остывший шоколад. — Вокруг тебя крутится уйма доступных и шикарных девушек, так почему именно я? — впервые за весь наш разговор я посмотрела на парня серьезно. Чуть подумав, брюнет все же ответил: — Мне так захотелось, — Марк поднялся, подошел и посмотрел на меня сверху вниз. Такое положение меня не устроило и, вложив в голос как можно больше яда, процедила: — Как же ты бесишь меня, — брюнет улыбнулся и, наклонившись, ответил: — Мне определенно нравится, когда ты злишься, котенок.       Опешив от подобного заявления, я собиралась послать парня, но он не дал мне и слова вставить: невесомо коснулся кончиками пальцев щеки, провел от скулы прямо к губам и медленно поцеловал в щеку, будто нарочно задевая уголок губ. По телу пронесся табун мурашек, дыхание слегка сбилось. — Еще увидимся, котенок, — отступив, брюнет махнул рукой на прощание и скрылся в толпе студентов.       Я продолжала смотреть в толпу. Неловко коснувшись пальцами губ, подумала, что брюнет наверняка офигенно целуется. Мотнув головой, отгоняя такие ненужные и глупые мысли, закинула ручку в рюкзак и покинула столовую.

***

      Последняя пара тянулась слишком долго, а желание поспать лишь нарастало. Только прозвенел звонок, я моментально подскочила, предвкушая скорую встречу с постелью, но мне преградила путь Миронова. Окинув девушку быстрым взглядом, недоуменно спросила: — Что-то хотела? — блондинка продолжала молчать, что начинало бесить меня. Недовольно рыкнув, хотела обойти ее, но она не дала мне и с места сдвинуться, когда порывисто обняла за шею. — Я так больше не могу, — девушка мычала и хныкала, пытаясь донести до меня что-то, но я абсолютно ничего из сказанного даже разобрать не могла. — Диана, глубоко вдохни, медленно выдохни, а после говори, — девушка отпустила меня и сделала все в точности так, как я ей и сказала. — Юль, мне плохо. Поговори со мной, — опешив от такой просьбы, я уставилась на Миронову во все глаза. Невольно во мне проснулось странное желание и, притянув девушку к себе, мягко обняла ее. Диана не заставила себя ждать и обняла в ответ. — Прости, — спрятав глаза у нее на плече, тяжело вздохнула. — Не стоит, — девушка отстранилась и улыбнулась. — Я не обижаюсь, но больше не исчезай, ничего никому не сказав, — кивнув, улыбнулась в ответ.       Диана трещала без умолку все время, пока мы спускались к гардеробу. Там случайно наткнулась на Прохорова, но он не удостоил меня и взглядом. Плюнув на него, подошла к Мироновой, и мы пошли в пиццерию.       В таком размеренном темпе пролетел октябрь, а приближающийся ноябрь обещал принести не только День рождения моей подруги, но и что-то совершенно иное.