Это судьба, котенок

      Все нормальные люди учатся, любят, веселятся, наслаждаются жизнью. Почему у меня все не так? Почему я вечно встреваю в какие-то передряги? Понимаю, если бы это были люди с того же университета (я их знаю от силы пару месяцев), но не люди, знать и видеть которых я совершенно не желаю.       В дверь позвонили, тем сам вырвав меня из тяжких мыслей. Неохотно поплелась к двери и, совсем не подумав посмотреть в глазок, открыла ее. На пороге стоял Прохоров, что сильно меня удивило. Какое-то время я смотрела на него, а после все-таки отошла, пропуская парня в квартиру. Я не стала дожидаться его и вернулась в гостиную. Марк зашел почти следом. Сев на диван рядом со мной, брюнет вперил в меня пристальный взгляд. Не выдержав царившего в гостиной давления, вспылила: — Перестань на меня таращиться. Это бесит, — хмуро взглянув на парня, нервно сдула упавшую на лицо прядь волос.       На какое-то время вновь повисла давящая тишина, но на этот раз она не угнетала. Было спокойнее от того, что Марк был рядом. Подтянув к себе ноги, обняла колени и уткнулась в них носом.       Почувствовав что-то теплое на щеке, дернулась, но это был всего лишь Марк, что убрал волосы мне за ухо. Я удивилась, но ничего не сказала. Мягко проведя пальцами по щеке, брюнет придвинулся и нежно поцеловав меня в лоб. — Ты как? — рвано вздохнув, отвела от парня глаза, сильно смутившись. — По мне не видно? — моментально спрятав лицо в коленках, надеялась, что Марк не увидит моих покрасневших щек.       Вопрос Марка заставил меня вновь вспомнить события двухдневной давности, что никак не желали покидать мою голову, а картинка была настолько яркой, будто все случилось только что.

Flashback

— Майер?.. — подняв глаза, встретилась взглядом с человеком, видеть которого больше никогда в своей жизни не хотела. Пшеничные волосы заметно отрасли, а кристально чистые голубые глаза были наполнены искренним удивлением.       Я застыла, а вместе со мной — время. В голову стали лезть самые неприятные мысли и чувства, связанные с этим парнем. На глаза медленно наворачивались слезы, но, кое-как взяв себя в руки, выпрямила спину и со всей возможной ненавистью и неприязнью взглянула на парня. — Какого черта ты здесь забыл? — меня трясло, но я не собиралась показывать свою слабость, особенно перед ним. — Во-первых, я приехал к другу. Во-вторых, ты так встречаешь старых друзей? — блондин окинул меня похотливым взглядом и, мерзко улыбнувшись, добавил: — Ты стала очень красивой и безумно сексуальной. Не хочешь как-нибудь встретиться и весело провести время? — меня передернуло. Сжав кулаки, впилась ногтями в ладони. — Я не собираюсь становиться одной из тех многочисленных идиоток в твоем списке побед, — блондин удивленно округлил глаза, а после улыбнулся и, подойдя вплотную, приподнял мое лицо за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Не строй из себя недотрогу, Майер. Ты и без того находишься в этом списке, ведь такая же, как и девки, что побывали в моей постели, — меня передернуло. Я собиралась врезать ему, но блондин остановил меня, грубо схватив за запястье. — В тебе появился тот самый стальной стержень, которого тебе так не хватало. Это заводит куда сильнее. — Закрой свой грязный рот, сволочь, — блондин сжал мое запястье, заставляя тихо скулить от боли. Хотелось закричать, послать этот мир и людей, но я не могла.       Неожиданно хватка на запястье исчезла, а слух резанул, сводящий с ума, низкий мужской голос, полный необузданной ярости и злости: — Руки от нее убрал, молокосос, — за моей спиной стоял чертовски злой Марк. Он притянул меня к себе за талию и держал необычайно бережно и крепко. — А ты еще кто? — блондин вскочил, кряхтя и держась за разбитый нос. — Это не должно ебать тебя, — Марк слегка нагнулся и шепнул на ушко: — Ты в порядке? — я кивнула, прижимаясь к парню ближе, желая ощутить защиту и тепло его тела. — Майер, ни за что не поверю, что у такой истеричной сучки кто-то появился, — я прожигала блондина злым взглядом, желая скорее уйти домой и остаться в одиночестве. — Наши не поверят, когда я им расскажу, — блондин продолжал насмехаться.       Нервы окончательно сдали и, вырвавшись из хватки Марка, я подошла к блондину и врезала ему по лицу со всей возможной силы. Блондин заткнулся и пораженно уставился на меня. — Может хватит уже лезть в мою жизнь?! Я устала разгребать все то дерьмо, что вы оставили. Видеть вас не могу, а тебя так тем более, — переведя дыхание, холодно посмотрела на блондина. — Я настолько сильно тебя ненавижу, что это очень бесит и мешает. Увижу еще раз — убью.       Развернувшись, направилась к Марку. Маска напускного хладнокровия полностью спала, и брюнет мог увидеть мою слабую сторону, но сейчас меня это не заботило. Поравнявшись с брюнетом, тихо попросила: — Забери меня, — Марк, ничего не говоря, посадил меня в машину и, что-то сказав блондину, сел за руль.       Дорогу я совсем не помню, да и не видела ее: глаза застилали предательские слезы. Заглушив мотор, Марк тихо позвал меня. Я молчала, не отрывая взгляда от своего дома, к которому несколько часов спустя меня привез брюнет. — Юля, — невесомо убрав прядь волос мне за ухо, Марк мягко взял меня за подбородок и повернул к себе. Его внимательные голубые глаза блуждали по моему заплаканному лицу. Коснувшись большим пальцем щеки, брюнет убрал скатившуюся слезу. — Все в порядке? — я кивнула и, убрав руку парня, покинула салон машины, кинув прощальное: — Прости…       В стенах собственного дома я отдалась раздирающим меня чувствам. Выплакав все, что только можно, провалилась в неспокойный сон.

End flashback

      Незаметно для сидящего рядом брюнета, стерла скатившуюся слезу. В голове была каша, хотелось сделать что-то безумно глупое. — Расскажешь, кто тот молокосос и почему он знает тебя? — голос брюнета вывел меня из состояния анабиоза. Спустив ноги с дивана, уставшим голосом спросила: — Это обязательно сейчас делать? — я ощущала напряжение, которое висело над брюнетом. Рыкнув, Марк грубо схватил меня за предплечья, опрокидывая на спину. — Я устал ждать и находиться в неведении, — ослабив хватку, Марк просто навис надо мной. — Я понимаю, что тебе сложно, но и ты пойми: напрягает возиться с тобой, как с ребенком. — Блять, что тебе сказать? — я разозлилась, впервые за два дня выплескивая на ни в чем не повинного парня всю свою злость и обиду. — Этот парень, Саша Полховский, был моим парнем. Все было мирно и гладко, пока эта сволочь не стала мутить со всеми моими подругами и спать с ними. Знаешь, как паршиво, когда лучшая подруга, которой ты рассказываешь абсолютно все, предает и вместо встреч с тобой идет и ложится под твоего парня? — я кричала, а по щекам бежали злые обжигающие слезы. — А обиднее всего, что абсолютно все знали об этом. Если я слышала о чем-то подобном, то вечно выгораживала его, уверенная, что это обычные враки. Больно убеждаться в обратном, — затихнув на пару секунд, продолжила уже чуть тише. — Случайно застав его с другой девкой, с которой у меня были вечные терки, с глаз слетели розовые очки, и я просто сломалась. Никто не общался со мной последний учебный год. Я была совершенно одна, удостоенная лишь его издевками и вечными побоями со стороны его пассий. Лучшие друзья отказались от меня, моментально поведясь на его деньги и влияние. Я стала пустым местом, на которое все смотрели высокомерно и презрительно.       Когда я замолчала, в гостиной повисла напряженная тишина, прерываемая лишь моими тихими всхлипами. Марк отпустил меня, чуть позже я села рядом. Я не смотрела на парня, терзаемая собственными чувствами. — Иди сюда, — его голос отрезвил. Подняв на парня глаза, увидела отразившееся на его лице смятение. Придвинувшись к парню, обхватила его лицо руками и посмотрела в глаза. В них отражалось множество чувств, делая их необычайно глубокого синего цвета. — Юля, я… — приложив указательный палец к его губам, тихо попросила: — Пожалуйста, ничего не говори, — обняв парня за шею, притихла, наслаждаясь его теплом. Марк обнял меня за талию, коснувшись лбом плеча и прижав ближе к себе.       Мы просидели в таком положении очень долго. Идиллию нарушил чей-то настырный звонок, от которого разрывался телефон парня. Извинившись, он вышел из гостиной. Я упала на диван и задумалась, совершенно не слушая, о чем говорит Марк. Вернулся брюнет через пару минут. — Мне надо ехать, — я посмотрела на Марка и смогла только кивнуть.       Он вышел в коридор. Поднявшись с дивана, пошла за брюнетом. Прислонившись плечом к стене и скрестив на груди руки, стала наблюдать за Прохоровым. Когда он собрался, встал напротив меня, и его губы тронула такая привычная усмешка. — Будешь ждать меня? — усмехнувшись, щелкнула брюнета по носу и, наклонив голову, прищурилась: — Не дождешься, — брюнет улыбнулся и потрепал меня по голове: — Не сомневался в тебе, — повисла неловкая пауза. — Я пойду. Не грусти, — улыбнувшись, Марк открыл дверь. Ведомая непонятным мне чувством, резко схватила парня за рукав, разворачивая к себе лицом. Замерев, совершенно тихо спросила, смотря прямо в глаза: — Это все, что ты можешь сказать? — глаза Марка загорелись, а на губах появилась привычная соблазнительная полуулыбка. — А ты чего-то ждала? — не выдержав, порывисто обняла парня за шею и выдохнула в приоткрытые губы: — Просто заткнись и поцелуй, — брюнет не заставил себя долго ждать и, притянув меня, впился в губы желанным поцелуем. Языки сплетались в безудержном танце, доставляя истинное удовольствие, разжигая внутри всепоглощающее пламя, а касания передавали все то, что мы оба не могли высказать друг другу.       Нехотя оторвавшись, Марк тихо сказал, медленно поглаживая меня по щеке: — Котенок, мне и правда пора, — я разочарованно выдохнула и нехотя убрала руки. Прислонившись лбом к моему лбу, Марк добавил: — Мы совсем скоро увидимся. И не плачь: никто не стоит твоих слез, — поцеловав меня в лоб, брюнет скрылся в подъезде.       Закрыв входную дверь, прошла в гостиную и упала на диван. На лицо непроизвольно лезла глупая улыбка. Сейчас для меня существовал лишь этот несносный брюнет, вносящий в мою серую жизнь яркие краски.