Лёд на двоих

— Ты только не воспринимай всё близко к сердцу... Короче, Юра... Самолёт, в котором летел Юра, разбился... Слова пулей пронеслись в голове и застряли где-то глубоко. Сердце пропустило удар, а может и вообще остановилось. Можно было посмеяться и наградить тренера медалью за лучшую шутку года, но по их лицам нельзя было сказать что они шутят. Долгая некомфортная пауза повисла в помещении. Подсознание фигуристки явно не хотело принимать тот факт, что Юры больше нет. Её Юры больше нет. — Пока ничего не известно, и может есть выжившие... Лилия сама не поверила в то, что сказала. Выжить после авиакатастрофы. Пф-ф... Серьёзно? Конечно, хотелось верить в это всем сердцем, которое уже превратилось в камень. В глазах потемнело, и девушка ухватилась рукой за стол, чтобы не упасть. Она совсем не слушала Барановскую, которая орала на Якова, забыла, что не одна пришла сюда и что двое мужчин в шоке стояли в проходе. — Алиса, у тебя выступление! Я всё понимаю, если... Прима-балерина догадывалась, что он сейчас ей скажет. Нет, ну он серьёзно? Теперь о каком нормальном выступлении идёт речь? А с характером этой девушки она вообще должна развернулся и, хлопнув дверью, выйти. Но нет. Никифорова выпрямилась. В её глазах не было слез, а лишь боль. Но она смогла скрыть её за маской безразличия. Но это всего лишь маска, и она в любой момент может соскользнуть с лица и разбиться на мелкие кусочки. — Всё хорошо, Яков. Я в норме. Я же говорила, что мы победим, значит, победим. С Юрой или без него. Её слова пришлись больно ей самой. Но так было правильно, она так считала нужным. Нужно выкинуть это из головы. Юра бы не хотел, чтобы она так думала и завалила свою программу. Нельзя. Девушка развернулась и вышла из комнаты. Под взгляды Криса и Жан-Жака, она прошла мимо них, но потом резко повернулась и проговорила: — Пока никому не слова. А сейчас идёмте выигрывать. Джакометти с печалью посмотрел на впереди идущую девушку. Вот за что ей это? Он удивлялся её стойкойсти, хоть и не знал, что она еле сдерживает себя. Она хотела разрыдаться прям в ногах тренера, но не дала себе сделать это. Она должна быть сильной. Ради России, ради тренера, ради Юры. Должна... Подходя к двери с выходом на каток, она столкнулась с братом. Он радостно ей улыбнулся, чем она ему ответить не смогла. Она лишь прошла мимо него. Если она расскажет всё Виктору, то сдержаться уже не сможет. Она и так знала, что мужчины всё расскажут ему. Свое имя она услышала, когда подходила к бортику катка, красноречивый взгляд брата. На экране появилось её имя. Сняв олимпийку, она вышла на лёд. Она не могла собраться с мыслями, руки трясло, ноги тоже. Нарезая круг для разминки, она увидела подбегающего Отабека и его печальный взгляд. Ему тоже было больно. Потеря лучшего друга... Но он поспешил всё это спрятать за привычной маской и лишь кивнул ей. Мол, «Давай! Порви их всех!» Песня под стать настроению. Вообще, девушка очень любила песни Сергея Лазарева и катать под неё программу хотела давно. И выбрав печальную песню о любви, она даже не подозревала, что она будет ещё и со смыслом. Музыка начала литься по катку приятными печальным и нотами. В голове было всё, кроме программы. Алиса не могла собраться. Не могла. Голос певца приятно отдавался в голове. Закрыв на секунду глаза, в голове всплыл взгляд изумрудных глаз. Нет... Слёзы это ложь, как кратковременный дождь. Тяжело вздохнув, она сделала первый прыжок в своей произвольной программе. Но как и ожидалось, ноги не удержали её и она упала. Зал завёлся удивлённым гомоном. Мол, как так? «А вот так. Вы ничего не знаете. Вот и хорошо. Считайте, что я просто упала...» Лилия поднесла ладонь к лицу, закрывая его, а Яков просто отвернулся. Вставать не хотелось. «Я не хочу! Нет! Надо! Надо! НАДО! Поднимайся!» Фигуристка встала и продолжила программу как ни в чём не бывало. Без неё намного проще жить, Только невозможно. Действительно, зачем придумали эту любовь? Зачем?! В голове проносились воспоминания, и эти изумрудные глаза всё смотрели и смотрели, а его усмешка придавала сил. Всегда... Рисковал... Не повезло... Она отталкивается — и тройной лутц выходит просто прекрасно. Каскад из трёх тройных тулупов заставил зал громко аплодировать. А Якова растянуть свои старческие губы в подобие улыбки. Кто придумал любовь? Дорожка шагов была пройдена идеально. Голос певца сменился на тихий высокий голос, когда Алиса начала крутиться вокруг себя, опускаясь на корточки. Слишком сложно... Но вновь зал взорвался от переполняемых чувств. Девушка выполнила четвёрной сальхов. Его не было в программе. Она просто чувствовала песню. Слёзы она уже сдерживать не могла. Они лились из её небесных глаз, и ей было всё равно на макияж. Кто придумал любовь? Овации раздались со всех уголков зала. Некоторые и правда поверили, что она так прочувствовала песню, и плакали вместе с ней. Она проехала к бортику и, накинув олимпийку, прошла к выходу. Она не стала ждать баллов, да и тренер её даже не окликнул. Ничего не хотелось. Только почувствовать ветер на своей коже. Из-за её спины выплыла фигура мужчины, но не дав ему ничего сказать, она повернулась к нему и посмотрела своими яркими голубыми глазами, которые на данный момент были похожи на пасмурное небо. Тёмные тучи закрыли солнце в её жизни, и этим солнцем был Юра, а тучами —ужасающие обстоятельства. — Бек, поехали отсюда подальше, пожалуйста... Два раза повторять не пришлось. Адреналин — это всё, что ей сейчас нужно. Холодные потоки ветра били по лицу. Ткань платья разлеталась по сторонам, а ноги, наскоро обутые в кроссовки, твёрдо сжимали байк. Солнце уже заходило за горизонт, крася своими лучами дома, улицы и двух стоящих на мосту людей. Никто не проронил ни слова, ведь тишина в этом случае была более... нужной что ли. — Я даже не извинилась перед ним. Моя гордость, чтоб её... Ты был прав, а я... Я не смогла нажать на эту чертова кнопку, не смогла с ним попрощаться... Слёзы новой волной хлынули по её лицу. Казах притянул её к себе и крепко обнял. По-дружески. Даруя жизнь и поддержку. — Уже всё равно ничего не сделаешь. Нужно жить дальше и как-то смириться с этим. Главное, не вини во всём себя. Ты не виновата в этом, слышишь? Ей осталось лишь вяло кивнуть и поблагодарить друга за поддержку. Он всегда рядом, и это очень радует, когда есть такой друг. — Как я вернусь в дом? Мне там всё будет напоминать о Юре... Вопрос был задан больше самой себе, нежели рядом стоящему фигуристу. — Наверно, пора возвращаться. Казах протянул ей руку, которую она приняла. Кинув последний взгляд на закат, они пошли к байку. Солнце осветило волосы девушки, как бы поддерживая её в этой трудной ситуации. Почему всё так сложно?

***

Сумерки наступили довольно рано. Девушка сидела в своём номере и просто смотрела на фото, которое держала в руках. На этом фото им по пятнадцать. Именно в этот день она узнала, что её дружба с Русской Феей больше не дружба, а что-то большее. И именно в этот день она перестала быть Липецкой, а стала Никифоровой. Очень неожиданно это всё случилось и за один день, поэтому не запечатлеть этот день было бы грехом. Ведущий какой-то весёлой программы пускал шутки в зал, который без умолку хохотал. Счастливые... В дверь послышался стук, от чего девушка вздрогнула. Она вроде никого не ждёт. Поднявшись с дивана, она пошла к двери мимо комнаты Плисецкого. Заходить в его комнату она так и не решилась, даже если он тут жил всего пару дней. Открыв дверь, она увидела пятерых мужчин. Виктор с Юри держали пакет с продуктами, у Жана-Жака тоже было что-то в руках, Крис держал коробку её любимых конфет, ну а впереди стоящий Отабек держал две бутылки конька. Плевать, что она ещё не совершеннолетняя. Плевать. Девушка вопросительно подняла бровь. — Можно? — Ну раз пришли, то проходите. Фигуристы зашли в комнату. — Мы не могли тебя оставить одну. Мало ли что решила бы сделать с собой! Швейцарец положил руку к горлу, имитируя удушение. Блондинка закатила глаза и прошла к месту, откуда встала. Через несколько минут журнальный столик был накрыт, а канадец разливал всем выпивку. — Будешь? — он протянул ей бокал с янтарной жидкостью. — Леруа! Она ещё не совершеннолетняя — это раз, а во-вторых, у неё завтра соревнования! — Ой, да ладно тебе! Выключи хоть на сегодня хорошего брата. Виктор окинул его строгим взглядом, на что Джей-Джей лишь хмыкнул. — А ведь и правда. Завтра же соревнования, но... С кем ты будешь катать программу? Кажется, Юри был тут единственным правильно мыслящим человеком. А об этом никто не думал. Действительно. А с кем ей выступать? — Может, с Виктором? — Отабек вопросительно посмотрел на подругу. — Вряд ли. В списке забит-то Юра, а не брат, — впервые подала голос молчавшая девушка. — Нужно просто поговорить с судьями. Всё им объяснить... Девушка тяжело вздохнула и, взяв бокал с напитком, осушила его. За что получила грозный взгляд Никифорова-старшего. Горло неприятно обожгло, но этот бокал нужен был. Хотя бы для того, чтобы хоть на вечер забыть обо всех проблемах этой жизни...