Лёд на двоих

Невысокая девочка лет пяти носилась из комнаты в комнату, что-то при этом крича. Её светлые волосы с пшеничным отливом переливались в свете люстр, а светло-голубые глаза выражали сильное беспокойство. Девочка пробежала мимо большого зеркала, украшенного множеством фонариков, которые подсвечивали его, мимо большого шкафа, сделанного из тёмного дерева, на котором располагались множество наград, как её, так и её родителей. Посередине стояла самая большая и значимая — Кубок Льда. Этот красивый хрустальный Кубок с золотыми вставками и гравировкой:

«1 место Кубок Льда — 2018 Аргентина, Буэнос-Айрес Награждаются Алиса Никифорова и Юрий Плисецкий, Россия».

Да, с того времени прошло уже одиннадцать лет, а Кубок ещё стоит, и каждый раз, как на него глянешь, накрывают воспоминания с злосчастного соревнования. Девочка добежала до тёмной двери и резко открыла её. За небольшим зеркалом стояла женщина двадцати семи лет, среднего роста и с белыми, как снег, волосами и ярко-голубыми глазами, такими же как, у вбежавшей девочки, остановившейся в проходе. — Мам, где моя серебряная куртка? Женщина оторвалась от своего занятия и посмотрела на дочь. — Посмотри в шкафу на первом этаже. Девочка кивнула и выбежала, но через секунду её светлая голова снова появилась в проёме. — Давай быстрее, — и снова голова исчезла. Алиса улыбнулась, вспоминая точно такой же взгляд изумрудных глаз. Закончив с макияжем, Никифорова спустилась вниз, где её дочь уже натягивала белые полусапожки. — Тебе не будет в них жарко? На улице же всё-таки весна. — Нет. Мам, ну серьёзно, давай быстрее. Я не хочу опоздать на отбор. Женщина закатила глаза, но послушалась дочку. Выйдя на улицу, фигуристка вдохнула приятный аромат весны. Лёгкий шлейф сирени разносился по всей округе. Рядом цвело красивое дерево, обсыпанное сиреневыми гроздями цветочков. Эмилия уже бежала к жёлтой иномарке, стоявшей около дома. Возле машины стоял невысокий мужчина двадцати восьми лет. Он посмотрел на бегущую к нему дочь и следом идущую супругу с недовольством. — Ну что вы так долго? — он скрестили руки на груди. — Ой... — женщина махнула на него рукой и закрыла дверь за залезшей в машину дочерью. — Это у неё точно от тебя. Такая же капуша. Ухмылка. Такая привычная и родная. — Ну знаешь! Как раз по поводу сборов она в тебя! Такой же взгляд и тон. Мне аж страшно бывает. Звонкий смех Плисецкого заглушил звук мотора заведенной машины. — Ну и слава богу! А то двух капуш я не вынесу, — смеясь произнёс мужчина, за что получил лёгкий удар в плечо. Хорошо, что лёгкий, а то если эта женщина захочет ударить, она ударит так, что мало не покажется. Говорят, что фигуристки за себя постоять не могут — фигня. Ещё как могут. Однажды Юра в этом сам убедился. Смех двух родителей прерывает медленно отъезжающее заднее стекло машины. Строгий взгляд голубых глаз заставляет замолчать обоих. — Вы чё, издеваетесь?! — Да садимся, садимся. Алиса бросила многозначительный взгляд на мужа, мол, разговор ещё не окончен, на что получила очередную ухмылку. Дверь за женщиной захлопнулась, и машина тронулась со своего места.

***

В ледовом дворце сегодня не протолкнёшься. Конечно, ведь сегодня отбор на юниорскую олимпиаду. Дети и их родители толпились у входа, ожидая когда их запустят. Чета Плисецких с трудом пробиралась к стенду с коньками. Как же Юра не любил большое количество людей, это неимоверно бесило. А особенно если начинали приставать, типа «А можно с вами сфоткаться?» или «А можно автограф?». Бе-сит. — Вы идите за коньками, я туда, — он показал головой на дверь входа на каток и направился туда, пробиваясь через толпу. Мать с дочкой лишь переглянулись и направились туда, куда держали путь, то бишь за коньками. За стендом сидела пожилая женщина и что-то писала. Видимо, какой-то отчёт. — Здравствуйте, Зинаида Петровна! Женщина вздрогнула от столь резкого и громкого приветствия, но, увидев девочку, улыбнулась. — Здравствуй, здравствуй, Эми. Сейчас. Женщина засуетилась, скрылась за многочисленными стендами с коньками и уже через пару секунд вернулась с парой белых коньков. — Вот! Иди и выигрывай! Эмилия кивнула и, отдав талончик с номером женщине, побежала обувать коньки. — А как у тебя дела, Алиса? Как новый сезон? — Ну, пока хорошо, Зинаида Петровна, а там посмотрим. — Теряешь планку, Плисецкая! — женщина весело улыбнулась и посмотрела на обувающуюся девочку. — Буду исправляться! — фигуристка кивнула и направилась к дочери. Через несколько минут они уже были в помещении катка. Там температура была значительно ниже, поэтому Эмилия слегка поёжилась. — Мам, а если... — девочка тяжело вздохнула, было видно, что она очень нервничает. — А если я упаду, и меня не возьмут на эту олимпиаду, и я опозорюсь, и... — Эй, эй. Эми, придержи коней. У тебя всё получится! Ты долго тренировалась. И к тому же в тебе кровь двух ВЕЛИКИХ... — женщина передразнила Юру, при этом усмехнувшись от всплывших воспоминаний, — фигуристов. Поэтому ты не можешь проиграть! Иди. Всё будет хорошо. И если вдруг что-то произойдёт и ты упадёшь... Запомни одно, — женщина подхватила пальцами лицо дочери, и их одинаковые глаза встретились, — встала, подняла голову и пошла дальше. Наплюй на всё остальное. Есть ты, лёд и победа. — Капе-е-ец! Неужели я дожил до того дня, когда ты даёшь дельные советы! — к ним приблизился Плисецкий. Алиса закатила глаза и обняла дочь. — Иди. Девочка посмотрела на отца и улыбнулась. Тот ободряюще ей подмигнул и поднял большой палец вверх. Девочка глубоко вздохнула и вышла на лёд, ведь как раз была её очередь. Проехав немного, девочка почувствовала неладное со своими коньками. Они были неустойчивые и не хотели как надо скользить. Но девочка плюнула на это и проехала к столу жюри. Поприветствовав их всех, она встала в исходную позицию. И, не успев сделать оборот, упала лицом на каток, но вовремя выставила руки и избежала ушиба. Со стороны её «любимой» команды послышались смешки. Её тренер положила руку на лицо, тем самым закрывая глаза. Пятилетняя девочка, сидевшая в первом ряду, победно усмехнулась. Тренировка уже закончилась, и все расходились по домам. Темноволосая девочка собирает свою сумку, думая о чём-то своём. Её ровесницы весело болтают, обсуждая прошедшую тренировку. Открылась дверь, и к ним зашёл их тренер. Гул сразу умолкает, девочка оторвалась от своих мыслей и посмотрела на тренера с надеждой в глазах. — Все сегодня молодцы, хорошо потрудились. Эмилия — просто прекрасно. Сердце девочки обрывается. Снова. Снова лучшая эта Плисецкая. Она сжимает кулачки и прожигает взглядом улыбающуюся соперницу. — Роксана... Хорошо, но нужно ещё поработать над прыжками. Тренер уходит, оставляя девочек дальше болтать и смеяться. Роксана смотрит на счастливую светловолосую девочку. Она всегда лучшая, ведь она дочь самых успешных фигуристов. Да что там дочь. Какая у неё родня, позавидовать можно. И Роксана завидовала. Молча. Каждый день она ждала, что тренер придёт и назовёт её имя как лучшей, тогда она утрёт нос этой выскочке. Но нет, такого не происходило. Светловолосая прощается со всеми и выходит из раздевалки, за ней тянутся и другие. Даже её лучшая подруга не подождала. Предпочла компанию знаменитости. Конечно, ведь у неё родители никто. Мать пьёт целыми днями, а отец... А фиг знает, где он. Оставшись одна в раздевалке, девочка положила коньки на полку и собиралась уходить, но взгляд упал на шкафчик номер пять. Там спокойно лежали белые коньки, на которых ещё не успела растаять стружка льда. Мысль взбрела в голову так неожиданно, и она ей понравилась. Подойдя к шкафчику, она оглянулась и взяла предмет её внимания. Подойдя к железной сушилке, она начала тереть о неё коньки Плисецкой, тем самым затупляя их. Когда дело было закончено, она положила коньки на место, как ни в чём не бывало, и победно улыбнулась. — Ну хорошего тебе выступления, Плисецкая. Девочка недоуменно уставилась на свои коньки. Она слышала смешки и боялась этого больше всего. Она упала, и не на сложном прыжке, а просто. Хотя просто ли? В голове всплыл голос матери. Как она там говорила? Ударив кулаком по льду, чем скопировала папу, Эми встала и, выпрямившись, подняла голову и окинула всех высокомерным взглядом. Эти поистине добрые глаза могли и не такое вытворять. Встав перед жюри, как ни в чём не бывало, она на секунду посмотрела на родителей, которые поддерживающее улыбались. Заиграла музыка, и девочка начала свою программу. Она делала всё, как советовала мама. Отгородилась от всего мира. Есть лишь она, лёд и победа. — Молодец, девочка, — до неё доходят обрывки фраз, сказанные жюри. Прыжок, идеальное приземление — и музыка заканчивается. Аплодисменты полились на неё. Даже «верные подружки» из команды стали хлопать ей. Теперь она поняла, что это за чувство, о котором всё время говорит папа. Превосходство. Она подъехала к бортику, где её уже ждала мама с распростёртыми объятиями. — Ты такая молодец! — воскликнула она и обняла дочь. — А что это такое с вами было в начале, юная леди? — Юрий подошел к дочери и сел перед ней на корточки. — Да так... — девочка повернула голову в сторону темноволосой, которая тут же отвела взгляд. Она давно замечала, как она на неё смотрит. С завистью. — Роксана, прошу на лёд. Следующая Мария. — Я сейчас, — проговорила Эми и пошла в сторону этой девочки. Она не хотела с ней разбираться или ругаться. Мало ли причин, почему она ей завидует. Но такого отношения к себе она не хотела. — Роксана! — окликнула её юная фигуристка, когда та собиралась выходить на лёд. Девочка обернулась, на мгновенье в её серых глазах промелькнул страх. — Удачи. Просто удачи. Девочка развернулась и пошла обратно к маме, которая с кем-то разговаривала. Роксана недоуменно посмотрела вслед Эмилии и, мотнув головой, с улыбкой вышла на лёд. Свою программу она откатала просто идеально, на удивление тренера. Пришло время озвучивать результаты. Всех детей пригласили выйти на лёд, и уже через пару минут всё пространство было занято сотней детей. Тренер команды юниоров «Метеор» вышла на середину льда перед детьми и посмотрела на них. — Все вы молодцы. Кто-то выступил лучше, кто-то хуже. Из каждой команды мы выбрали по двое юниоров. Начну со своей команды — «Метеор». Пятнадцать девочек затаили дыхание. Эми сжала кулаки, а губы Роксаны превратились в тонкую полоску. — Эмилия Плисецкая и Роксана Лодж. Эми облегчённо выдохнула, а темноволосая с шоком уставилась на тренера. Они проехали к бортику катка. — Слушай, Эмилия, я... — Ничего не говори, я знаю и прощаю тебя. Всё равно я прошла. Девочки засмеялись и обнялись.

***

Выйдя из этой духоты, чета Плисецких направилась прямиком к машине. — Сначала мороженое! — заявила юная фигуристка и посмотрела на отца. — Какое тебе мороженое? Скоро сама как мороженое будешь! — Ну пап! — Папа ничего не понимает, пошли, — Алиса довольно улыбнулась, предвкушая вкус любимого цитрусового шарика. — Чего это я не понимаю? Идущие впереди дочь и мать рассмеялись. — Отабе-е-ек! — голубоглазая девочка кинулась в сторону высокого темноволосого мужчины. Он направлялся в их сторону. — Здравствуй, принцесса. Ну как? — он в ожидании поднял бровь. — А как ты думаешь? — заливисто рассмеялась фигуристка. Мужчина улыбнулся и обнял крестницу. — Отабек! Привет! — к мужчине подошла и Алиса, а за ней плёлся Юра со скучающим видом. Как всегда. — Алиса, Юра... — Мам, ну вы тут говорите, а я за мороженым с девочками схожу. Эми побежала в сторону выходящей толпы девочек, которые бурно о чём-то разговаривали. — Далеко не уходи! — кинула в ответ женщина, когда её дочь уже была на приличном расстоянии. — Да ладно тебе, пусть гуляет. Прошла же всё-таки отбор, — Отабек слегка улыбнулся Алисе, и они пошли вдоль аллеи. — Ну как ты? Рассказывай. — Я... — Я тебя не видел в новом сезоне, — перебил друга Юра, не обращая внимания на взгляд жены. — А... больше и не увидишь. Я хотел поговорить с вами насчёт этого. Я решил уйти со спорта. На минуту повисла продолжительная неловкая и шоковая пауза. — Ты серьёзно? — Алиса первая нарушила эту затянувшуюся тишину. — Да. Старая травма недавно дала о себе знать. Врачи говорят, что серьёзного ничего нет, но может быть перенапряжение, начнётся осложнение, а тогда... Сами понимаете. Поэтому я принял это важное решение, надеясь, что вы поддержите. — Мы всегда поддержим. Это твоё решение, — Юра протянул руку старому знакомому, который в свою очередь протянул в ответ. — Правильное решение, — поправила мужа Алиса. — Всё же будет не хватать тебя. Чем планируешь заниматься? — О, я уже подобрал подходящую профессию. — Я же не люблю интриги, Бек, — Плисецкий внимательно посмотрел на казаха. — ФСБ. Я созванивался уже с знакомым в Москве. Он предложил как раз место. Через пару дней поеду туда на собеседование. — Ого! Я всегда знала, что ты рисковый мужик! — женщина весело улыбнулась, но тут же её улыбка спала с лица, увидев выражение лица мужа. — Чего? Алтын лишь улыбнулся и похлопал женщину по плечу. — Как раз одно интересное дельце есть, говорят. — Ну всё, чувак, теперь тебя официально можно отнести к моим врагам, то бишь ментам, — Юра улыбнулся, но посмотрев на жену, засмеялся, как и казах. — Я не поняла, это когда правоохранительные органы успели стать твоими врагами? М-м?! — с каждым словом её голос становился всё громче и громче. — Ну не начинай... — Это я ещё не начинала! Именно так эти трое уже взрослых людей шли по аллее и о чём-то спорили. Ну, спорили только светловолосый мужчина и женщина, которым уже под тридцать, но такое чувство, что какими они были одиннадцать лет назад, такими и остались. К ним уже бежала девочка с рожком мороженого в руках. Их силуэты постепенно отдалялись, пока совсем не скрылись за деревьями. Эта история закончилась. На самом деле нет. История не может закончиться. Как говорил один умный человек, «Игра никогда не заканчивалась, в неё лишь приходят новые игроки, заменяя старых». Так оно и есть. Ну вот и всё. Как я сказала ранее, история не заканчивается. Вскоре у меня будет ещё одна работа. Так скажем, сольник Отабека, а то тут его мелькает довольно мало, хотя планировалось больше. Но вышло так, как вышло, поэтому я решила написать ещё одну работу по этому фэндому и этой истории. Спасибо вам за поддержку. Благодарю вас, господа. Отдельное спасибо, конечно, бете, которая сейчас 100% редактирует мои слова благодарности и не только. Спасибо) Что ж, увидимся в следующей работе.