Зимний броманс

Не дожидаясь нового откровения, которое в очередной раз поставит с ног на голову мою нервную, а, в последнее время, совсем нервную систему, я невесомо коснулся губ младшенького своими, утягивая в нежный сладкий поцелуй. Не возбуждение. Не завоевание. Только всепоглощающая нежность и забота. Я без слов выражал как сильно нуждался в нем, как необходимы мне его чувства, его присутствие рядом каждую минуту, как сильно я хочу разделить с ним каждый свой вздох, каждый удар сердца. Его нежные податливые губы заставляли меня забыть о времени, об окружающем пространстве – они снова и снова становились центром моей вселенной… От поцелуев нас отвлек всё усиливающийся запах гари и младшенький как ужаленный рванул к плите в попытке спасти наш ужин. Это у него в целом неплохо получилось и уже через пол часа я за руку тянул несопротивляющегося Криста к купальне. Как ни возмущался мой младшенький, но я отправил его в отдельную душевую. Всё же, воля и выносливость у меня не бесконечны, и я малодушно использовал этот момент для возвращения самоконтроля. Быстро сполоснувшись, я занялся свечами и разлил легкое белое вино с едва уловимыми нотками лаванды по принесенным бокалам и оставил на одном из сакадзуки. Голос младшенького был едва слышен, а что он напевал, вообще невозможно было разобрать, но мои губы так и норовили растянуться в дебильно-умильной улыбочке. Что-то долго он там. Может ему нужна помощь? Я, напрочь игнорируя тот факт, что около как минимум пятнадцати последних лет он, вероятно, вполне справлялся самостоятельно, заглянул в кабинку Криста и чуть не захлебнулся слюной: он напевал мою первую песню с «Битвы фонограмм» и, взбивая в волосах густую пену, пританцовывал, провокационно двигая тазом и бедрами. Тонкая струйка воды из-за недозакрытого вентиля заставляла пену неспеша сползать по совершенному белоснежному телу, которое в тусклом свете, казалось, светилось изнутри, завораживая игрой мокрых бликов по соблазнительному рельефу. До покалываний в подушечках пальцев хотелось повторить путь белесых дорожек, скользить по нежной коже размазывая ароматную массу, ощущать бархатистость и тепло, после повторить путь губами… Стоп. Я сам целый день останавливал нонга не для того, чтобы набрасываться на него в душе, как распоследний маньяк. Я незамеченным выскользнул из душевой и не искушая больше судьбу первым погрузился в молочного цвета воду в онсене, в первую секунду вздрагивая от почти обжигающего тепла. Буквально через минуту Крист присоединился ко мне появляясь обнаженным из клубов пара, нарочно неспеша заходя в воду и не спуская с меня зовущего взгляда, даже не пытаясь скрывать свидетельств своего возбуждения. Маленький паршивец! В последнюю секунду, впрочем, акт соблазнения был испорчен его визгом, так как вода действительно была горячей, а он не подумал вытереться после душа и успел остыть по дороге, соответственно для более чувствительных мест контраст казался обжигающим. Я не выдержал и засмеялся, глядя на разобиженного на весь мир Перавата, в ответ получая разозленный взгляд из-под мокрой растрепанной челки. - Вина? – я не скрывал улыбки и ты, грубо выдернув из рук предложенный бокал, сделал большой глоток, не прекращая сердито коситься в мою сторону. Как ни в чем не бывало я пригубил свой алкоголь не спеша, по достоинству оценивая необычный, но приятный вкус. - Ты не мог предупредить, что вода такая горячая? Я чуть не сварил зад и…и многое другое! - Тогда мне нужно сказать, что я поцелую и всё пройдет? – я всерьез испугался, когда ты подавился глотком и начал отчаянно кашлять. Из твоих глаз потекли слезы, и я придвинулся вплотную, вытирая пальцами соленую влагу и успокаивающе проводя по волосам. – Пи, ну вот почему я вечно такой неудачник? – в голосе звенело неподдельное расстройство, и я притянул тебя в объятия, разворачивая к себе спиной, заставляя устроиться между моих разведенных ног и облокотиться на грудь, обхватил, тесно прижимая к своему телу и устроил подбородок у тебя на плече. - Ты не неудачник – просто глупый, – и силой удерживая протестующие порывы, поспешил продолжить, - зачем, например, тебе соблазнять меня, когда я и так хочу тебя до дрожи? – я подался вперед, прижимаясь к твоей пояснице свидетельством своих слов. – Тебе настолько хочется, чтобы я потерял голову окончательно? А, нонг? – я с улыбкой наблюдал, как и так порозовевшая от теплой воды кожа, становится еще темнее и теплее. - Почему тогда ты такой спокойный и отстраненный? - Потому, что люблю тебя, - я пропустил твой смешок мимо ушей, - и не хочу под действием момента наделать глупостей или как-то навредить тебе, как это вышло вчера. Я ведь только чудом вспомнил, что тебя нужно подготовить. А если бы нет? Я мог серьезно навредить нам обоим. Пойми, Кит, я, пусть и долго разбирался в своих чувствах, но теперь уже никуда не денусь. Я - твой. У нас осталось только два дня для нас и провести их только в постели значит лишить себя ценных воспоминаний. В конце концов, - я подпустил в голос мурлыкающих ноток и почувствовал мурашки на твоей спине, - никто ведь не исключает сладкое полностью из рациона, а еще у нас ведь будет немало неисследованных мест и после приезда домой.