Зимний броманс

Утром я проснулся первым, что, впрочем, было совсем не удивительно. Ты тихонько сопел мне в шею почти на половину лежа сверху и не смотря на нещадно передавленную руку, это было, наверно, самое лучшее пробуждение в моей жизни. В ярком солнечном свете без мэйка, после полноценного сна и принятия минеральных процедур, твоя кожа буквально светилась, а лицо казалось невинным и непривычно юным. Я заулыбался, вспоминая прошедшую ночь. Да уж, внешность обманчива. Взгляд против воли зацепился за приоткрытые губы и в паху моментально потеплело. Ну уж нет! Мне не пятнадцать и, вообще, я сам только вчера читал тебе нотации по поводу совместных воспоминаний. Улыбаясь сам себе, я путем хитрых маневров и телодвижений всё-таки умудрился выскользнуть из постели, не потревожив твой сон. Наскоро ополоснувшись в душе и накинув халат, я собрал весь «отработанный материал» и спустился на кухню. Конечно, завтрак я вряд ли приготовлю, но кофе мне вполне по силам. Хотя… Кит ведь даже заценил мой сырный омлет, который мы готовили с Пинпонгом. На крайний случай выброшу – продуктов вроде достаточно. Я залез в холодильник и убедился, что всё необходимое в наличии. Сделал несколько дыхательных движений, укрощая внезапно возникшее глупое волнение, и приступил к осуществлению задуманного. Удача сегодня была ко мне благосклонна и у меня получилось что-то вполне аппетитно пахнущее и даже, внезапно, приличное на вид. Тостер тоже сжалился надо мной, а пара йогуртов, так же найденных в холодильнике, завершила картину. Я чувствовал себя минимум лауреатом серьезной кинематографической награды, сервируя нехитрый завтрак. На крыльях эйфории я взлетел обратно в спальню и устроил поднос на комоде. Ты еще спал, но уже начал беспокойно ворочаться. Вспомнив сцену со второго сезона Сотуса я, не долго думая, пристроился рядом и нежно подул в трогательно торчащее ухо. Спасли меня только рефлексы, когда мимо лица пролетела твоя рука. Наверно не стоило так, но цели я достиг – ты проснулся. Правда не в таком настроении, как мне хотелось, если судить по неразборчивым матам и зверскому выражению лица. Я принял максимально невинный вид. - Доброе утро, Кит. – моей улыбке мог сейчас позавидовать даже Чешир. Ты недоверчиво взглянул исподлобья и потер след от подушки на щеке. - Пи Сингто… Что ты сейчас сделал? - Я? Ничего такого. Просто наклонился подарить тебе утренний поцелуй и предложить завтрак в постель. – главное побольше невинности в глаза и глухая несознанка. – Я ведь должен хорошо заботиться о своей женушке. Вот это я тоже зря. Заспанный и растрепанный «женушка» угрожающе зарычал и кровожадно потянул ручонки к моей шее. Я вначале испуганно отшатнулся, чтобы в следующую секунду перехватить загребущие конечности и притянуть к себе не ожидающего такой подставы младшенького, беспардонно даря влажный поцелуй в нос. Ты раздраженно фыркнул и отодвинулся, но было заметно что агрессии явно поубавилось. - Не знал, что хорошая забота включает в себя попытки отравить. Неужели я тебя настолько достал, что ты решился на отчаянные меры? - мне даже стало обидно. Я так старался, а в меня, пусть и не совсем беспричинно, ни капли не верят. Ты, вероятно, заметил моё изменившееся выражение лица потому, что в следующую секунду смягчившись продолжил, - Но я, пожалуй, настолько заинтригован, что готов рискнуть. Тащи, будем оценивать твой кулинарный шедевр. Я весь в нетерпении. Я принес из угла низенький столик и перегрузил на него поднос. Устроился рядом с нетерпением ожидая вынесения вердикта младшего. Крист взял столовые приборы и первым смело попробовал омлет. Я внутренне подобрался. Нонг задумчиво прожевал и на лице промелькнуло что-то похожее на удивление вперемешку с уважением. - Слушай, пи. А ничего так. Даже вкусно. – я с облегчением выдохнул, только сейчас понимая, что задержал дыхание. - Рад, что тебе понравилось. Я правда старался. – уже смелее придвигаясь к столику, я присоединился к уничтожению завтрака чувствуя себя бескрайне счастливым и до неприличия влюбленным, - А правда вкусно. Даже не ожидал. - Это потому, что для меня. – очаровательные ямочки в который раз спасли тебя от воспитательного подзатыльника. Я не смог не улыбнуться в ответ и, к собственному ужасу, почувствовал, как щеки обдало жаром смущения. – Эй, пи, ты что сейчас покраснел? Серьезно? О, да! Я крут! Я… И мне не осталось ничего, кроме как заткнуть перемазанный сыром рот своим, чтобы прекратить это невыносимое словоизвержение. Судя по улыбке, расползающейся по любимым губам, именно на это ты и рассчитывал.