Зимний броманс

Несмотря на то, что легли мы поздно, подорвался я чуть ли не на рассвете и почти час просто лежал, любуясь спящим тобой и только крепче прижимая доверчиво льнущее даже во сне тело. Мысли, от которых я старался бежать всё это время, догнали меня в утренней тишине и почти душили страхом перед будущим, затягивали в темную вязкую паутину сомнений, но спящее персональное солнце рядом заставляло становиться сильным и бороться с хандрой. Мне было теперь что терять, но и стало за что бороться. Это одновременно пугало и вселяло надежду на лучшее. Я понимал, что впереди еще долгая тернистая дорога: борьба с начальством, неизбежные, но пока неизвестные компромиссы для продолжения карьеры; серьезные разговоры с семьями, и если мне было проще - после примирения с отцом, мы стали близки настолько, что он сможет принять любой мой выбор, то для тебя это может стать серьезным испытанием; раскрытие перед фанатами – сколько из них уйдут, не в силах принять правду и презирая нашу слабость? Что впереди? Выстраданное счастье, которое пройдет, не померкнув через годы, не сломанное лавинами испытаний? Горечь разочарования и взаимная ненависть в конце? Сломанные жизни и боль, от внезапно пришедшего осознания, что человек, который находится рядом с тобой незаметно стал совсем чужим и ненужным? Всё произошло слишком быстро, и я в растерянности, но одно понимаю четко: ты уже под кожей, ты бьешься частью меня внутри, скользишь по венам, проникая в сердце, с каждым вдохом тебя становится во мне всё больше и сейчас я уже не смогу отвернуться, сдаться не попытавшись бороться за своё счастье. Наше счастье. Не важно, что будет потом. Сейчас каждая совместная секунда бесценна, и я уверен, что у нас еще будут светлые воспоминания, которые навсегда останутся в моём сердце, даже если мы не сможем добраться до счастливого финала рука об руку. Уйдя глубоко в себя, я неосознанно нежно поглаживал твои волосы, ища в этом силы и утешение и только когда скользнул по нежной коже за ухом, и ты рвано вдохнул, понял, что ты уже какое-то время не спишь, замерший, чуть дышащий, высматриваешь что-то видимое только тебе на моём лице. Перепугано-решительное выражение лица, горящие волнением глазищи из-под растрепанной челки, закушенная от переживаний губа – нетрудно догадаться, что ты видел мое состояние и сейчас тебя разрывает от незаданных вопросов. Зная, что лучше сразу расставить всё по полочкам, чем мучаться самому и заставлять страдать тебя, я заговорил еще до того, как ты, осознавая, что спалился, успел открыть рот. - Доброе утро, любимый. - Глядя на тебя, я уже начинаю в этом сомневаться. – улыбнулся и мягко коснулся своими губами твоих. - Ты ведь знаешь, что я нередко ухожу в себя. Такой вот я. - Но у тебя не всегда при этом такой вид, будто ты не знаешь как сказать соседской девочке, что только что переехал ее любимого котенка. – я поморщился от таких сравнений. Всегда остро реагирую на боль, которую причиняют животным. С людьми, за редким исключением, такого не бывает. - Крист, я не буду ходить вокруг и скажу тебе прямо, - волнение в глазах начало резко расти, рискуя через считанные секунды стать паникой, и я поспешил успокоить моё чудо, - я хочу, чтобы мы были вместе. - ты не успеваешь сдержать облегченный выдох, и он прорывается наружу. – Но хочу задать тебе вопрос, над которым нужно серьезно задуматься: ты осознаешь, чего нам это будет стоить? Ты готов к этому? - Пи, как ты… - Тшшшш, я не прошу ответа сейчас. Просто взвесь всё еще раз потому, что потом я не смогу так просто тебя отпустить. Ты ведь знаешь меня не первый год. Я фаталист. Если вместе, то всерьез и надолго. Через огонь и воду. Вдвоем… Я распинался, но понимал, что меня уже никто не слышит. Из глаз напротив волнами разлеталось чистое несдерживаемое счастье. Такой ребенок. Хочется верить, что мы не пожалеем о принятом, а глядя на тебя в этом не оставалось никаких сомнений, решении. Я отбросил одеяло вместе с лишними сейчас словами. У нас осталось еще несколько часов и было бы преступно потратить их на рефлексию. Твои стоны через пару минут окончательно меня в этом уверили.