Рыжая Соня и все мы

Примечание 1: не надо указывать, как ошибки, погрешности в прямой речи персонажей. Примечание 2: герой видит первые буквы английских слов “Cat” и “Bunny”. Примечание 3: беркана, турисаз, наутиз – названия скандинавских рун. Утром Рон меня еле добудился. Замечательно хорошо спалось в Берлоге! Как в детстве, в бабушкином деревенском доме. У меня там и астма отступала… - Подарки, Гарри, подарки открывать! Скорее! – Рон даже приплясывал от нетерпения. Пришлось и мне выползать из-под одеяла. Боже, какое это счастье – молодое здоровое тело! Нигде не болит, не тахикардит, не целлюлит, а если и будет, то не скоро. Впереди благословенные годы излишеств и вредных привычек… - Гарри, не засыпай! Подъём! Холодная вода помогла проснуться. А вы бы не проснулись, если вам брызгают прямо под одеяло? Я бросился на Рона, и мы немного повозились на полу. Запыхались, победителя не выявили и согласились на ничью. - Сейчас просто времени нет, а в следующий раз я тебя сделаю! - Ха! - Рон, Гарри! Вы проснулись? Ро-о-он! - Погоди, Джин, мы одеваемся! - Давайте скорей! Подарки же! Мама не разрешает к ёлке подходить, пока все не соберутся! Мы синхронно впрыгнули в рубашки и брюки. Рон распахнул дверь. Там обнаружились Джинни с Трейси. - Доброе утро! А где твои тапки? - Ну их! – отмахнулась Трейси. – Здесь полы такие классные, тёплые! И вообще, я люблю босиком ходить! - Я тоже! – и это был наилучший выход из положения, потому что один свой тапок я видел, а второй усвистал куда-то во время нашей с Роном потасовки. Конечно, Сонька первым делом заметила наши босые ноги, и конечно, нам за это влетело. Впрочем, вид у неё при этом стал ужасно довольный, и вскоре я понял – почему. - Гарри, Трейси, у нас традиция – подарки из-под ёлочки достаёт самый младший член семьи, сейчас это привилегия Джинни. Разворачиваем здесь же, и хвастаемся! Нет, конечно, если вы не хотите открывать при всех… Мы с Трейси принялись уверять Соньку, что ни капельки не стесняемся, и вообще, это круто. Все встали широким полукругом, и Джинни полезла под ёлку. Кстати, ёлочка была ничего так! Повыше Чарли, украшена свечками, яблоками, искрящимся снегом и позолоченными шишками. Впрочем, шишки – я пригляделся – были собственными ёлкиными. Вернее, пихтовыми – они не свисали с веток, а стояли вертикально. - Джинни от папы и мамы! Ой, мам, это правда случайно получилось! - Ладно, не тяни, показывай! – выпалил Рон. Джинни распутала ленточку, растеребила шуршащую упаковочную бумагу и извлекла на свет прелестное вязаное платьице. Бирюзовое, с кружевным воротничком, манжетами, и подол тоже был отделан кружевом. Комнату огласил восторженный визг. - Вижу, твоя душенька довольна, - засмеялся мистер Уизли. - Я же говорила, что твоя бедная старенькая мама что-нибудь придумает! – улыбнулась Сонька. - Спасибо, спасибо, спасибо! – Джинни рассматривала платьице и почти плакала от счастья. – Можно, ну можно, я его прямо сейчас одену! Я быстро, честное слово! - Она увидела это платье в витрине на Косой аллее, ещё летом, когда мы к школе закупаться ходили, - шёпотом пояснил Рон. – Неделю только о нём и вздыхала. Но отдать полсотни галлеонов за какую-то тряпку! Это же не метла, в конце концов! Пока мы шушукались, Джинни успела переодеться. Если из гостиной она буквально испарилась – чуть ли не через закрытую дверь, то обратно вплыла, как королева, с сияющей улыбкой – казалось, даже веснушки светятся. - Отлично, детка, и подгонять не надо, - кивнула Сонька. Джинни повернулась кругом, красуясь, и достала из кучи подарков новый свёрток. - Фреду и Джорджу от папы и мамы! В свёртке оказались вполне канонные свитера – правда, коричневые, а не синие. - Мам, ты с буквами напутала. «С» - это же Чарли! - А «В» тогда для кого? - Ничего я не напутала! Не хотите зваться именами, данными от рождения – будете Котик и Зайчик! - Ну, мам!.. - Я сказала! – отрезала Сонька. – Надоели своими выкрутасами! А не будете носить – куплю те волшебные краски и сама разрисую, как сочту нужным! Видимо, свитера показались Валентинкам меньшим из зол, потому что они мгновенно переоделись и с деланно-несчастными мордашками заняли свои места в строю. - Гарри Поттеру от тёти Молли и дяди Артура! Помимо свитера – тёмно-зелёного, мягкого, тёплого и очень уютного – в моём подарке лежали шерстяные носки. Тоже зелёные, с узором из белых ёлочек. - Надевай скорей, Гарри, милый, а то на тебя даже смотреть холодно, - вот сейчас миссис Уизли была не Сонька, а тётя Молли… Или даже мама. У меня слёзы навернулись на глаза, и я постарался незаметно стереть их воротом свитера. А от ворота пахло лавандой, как у бабушки в гостях… Как мне удалось не разреветься, просто не представляю. Наверно, магия… Рон подарил родителям по рулончику скотча. - А что это такое? – Сонька озадаченно рассматривала полупрозрачную бобину. - Что-то похожее я видел в хозяйственных лавках у магглов… - дядя Артур задумчиво поскрёб щёку. – Но вот для чего оно?.. - Мам, пап, я сейчас объясню! – выпалил Рон. – Па, смотри, эта штуковина – вроде клея. Она с одной стороны липкая и очень прочная… - Ага, понял. Спасибо, сынок, обязательно попробую! - И этой же штукой можно убирать пух с одежды, - Рон повернулся к маме. – Ты сама жаловалась, что от заклинаниев всё быстро изнашивается, а тут просто отрезаешь кусок – вернее, его сначала отлепить надо, найти край, отлепить и отрезать, и наклеить на платье, а потом отодрать. Он легко снимется, и весь мусор останется на нём, а платью ничего не будет! Чес-слово, мам, я сам проверял, и всё прекрасно получилось! - Интересная штука, надо будет попробовать, - задумчиво кивнула Сонька, а близнецы переглянулись и подпихнули друг друга локтями. Следующим был подарок Рону от Фреда и Джорджа. Рон открывал его с изрядной опаской, но внутри оказался стеклянный волчок. - А! Вредноскоп! Спасибо! - Мы его малость переработали… - начал один из близнецов – «Котик». - Теперь он не крутится сам… - Надо запустить… - И думать о том, что ты хочешь сделать… - И если засвистит… - Значит, ты где-то ошибся! - Только если будешь запускать слишком часто, у него быстро заряд кончится. - А если, скажем, раз в день, то хватит примерно на месяц. Трейси достались носки и варежки. Ярко-синие, с узором из снежинок. - Тёплые, прелесть, - она любовалась обновкой. – И мягкие, как пух! Моя тётка тоже вяжет, но у неё носки почему-то ужасно колючие. Спасибо, тётя Молли! - Семье Уизли от Гарри Поттера! – звонко прочитала Джинни, и у меня захолонуло сердце. А вдруг не понравится? Нет, они, конечно, приличные люди и виду не подадут… - Мам, ну это, наверное, тебе открывать. Ты же глава семьи… - Что там, что там? – заволновались Валентинки, вытягивая шеи. Перси, не глядя, щёлкнул одного в нос, другого по лбу. - Шоколадная бомба! - Вау! - Гарри, ты с ума сошёл! – тётя Молли покачала головой, но глаза её улыбались. – Это мы попозже распечатаем, ладно? Когда Билл приедет… Артур подарил мне такую же на годовщину свадьбы – вся кухня была в шоколаде… Спасибо, милый! - Чарли от Рона! Боже милостивый… Синяя изолента! - Маркус сказал – она вечная. Если что-то починить надо – просто заматываешь, и всё. - Где ты это покупал? – Чарли подбрасывал на ладони синий диск, и взгляд у него был, скажем так, многообещающий. - Через Маркуса. Ну, знаешь, Маркус Флинт, капитан нашей команды, ты должен его помнить! - Флинт?! А проваль, всё время забываю, что ты на Слизерин поступил! - Чарли, не выражайся! – нахмурилась Сонька. - Ладно, ладно. Спасибо, братишка! У нас эта штука на вес золота! Если сможешь, закажи ещё, я денег дам. - Замётано! – оживился Рон. - Дай посмотреть, - Перси пихнул Чарли в бок. – Вот этот кончик отдирается, да? Запах какой странный… Но она же мягкая, эта… ленточка, неужели она действительно такая прочная? - Насчёт прочности не знаю, но это лучший оберег от драконьего огня. Мы этими лентами перематываем всё, что можно. Вот только поставщик, зараза, такую цену ломит… - Но этого же быть не может! – не выдержал я. – Изолента же не термостойкая, она расплавится и сгорит! - Ха, малыш, так в этом всё и дело! Эта штучка, - он потряс диском, - пахнет даже холодная, а когда греется – стократ сильнее! А драконы этот запах ненавидят! И в ту сторону, где эта штука налеплена, бедный ящер даже смотреть опасается, не то что дышать! - Папе от Фреда и Джорджа! - Это та измерялка, пап… - Помнишь, ты ещё сказал… - Что лучше не беркана… - А турисаз и наутиз вместе… - Мы составили цепочку… - И всё заработало! - Молодцы! Спасибо, парни! - Фреду и Джорджу от Перси! В небольшом свёртке лежали две тоненькие книжки, почти брошюрки. Но близнецы несказанно возбудились и полезли к брату с объятьями. - Перси, братан… - Где ты только такое… - Выискиваешь! - Места знать надо! – довольно ухмыльнулся Перси. – Нет, не поделюсь! К тому времени, как все подарки были вручены, бедная Джинни слегка охрипла. От родителей все парни получили свитера. Чарли – жёлтый с зеленым вывязанным драконом, Перси – синий, Рон – оранжевый. Чарли подарил всем по драконьей чешуйке. Моя была похожа на створку от морского гребешка, довольно большая – с ладонь, золотистая с переливом в оранжевый. Чарли сказал, что это Трансильванский Реликт, их во всём мире осталось двадцать три экземпляра, из них пара живёт где-то в Китае, а остальные – в румынском драконьем заповеднике. Перси оделил братьев, сестру и родителей книжками, а Валентинки – собственными изобретениями. Рон, такое впечатление, обнёс хозяйственный магазин. Перси он вручил брелок-фонарик, близнецам – бутылку «Мистера Мускула», Джинни – бобину медной проволоки – «на браслетики», а Трейси и мне – по плотницкому карандашу (у них грифель не круглый, а плоский). Джинни выдала всем по самодельной пироженке с глазурью. Мы с Трейси обменялись перьями. Я ей вручил белое с рябинками перо Белоснежки, она мне – коричневое с тёмными полосками, а Рону – чисто-белое. Даже Калека не остался без подарка! Причём он сам ловко распаковал свёрточек, достал облепленный зёрнышками сухарик и аппетитно захрустел.