Память об Эдеме (A Memory of Eden)

Урааа! Вы добрались! Добро пожаловать в примечания автора! Со мной раньше никогда не бывало, чтобы мне хотелось сказать в примечаниях так много, что для них требовалась отдельная глава, но раньше я никогда и не писала фики по 100 с лишним тысяч слов длиной, так что хэй! Я коснусь четырёх главных разделов здесь: связи с реальным миром, замечания по самой вселенной, благодарности и возможности для расширения этой вселенной.

~~***~~

СВЯЗИ С РЕАЛЬНЫМ МИРОМ Этот фик начался как проблеск в моих мыслях, когда я читала главу из книги, которую мне задали по учебе под названием “Queer Twin Cities” (города-близнецы, о которых шла речь, это Миннеаполис и Сент-Пол, штат Миннесота). Книга содержит несколько разборов устных историй, сделанных исследователями Университета Миннесоты, собиравшими архив квир-сообщества с 80-х годов и до наших дней. Прямо в первой же главе, которая описывает методы исследования, использованные авторами книги, я прочитала это: «Я помню интервью, которое мы с Энн МакКензи брали у человека лет семидесяти по имени Герб в его крошечной квартирке в Миннеаполисе. Ближе к концу нашей семичасовой беседы (проводившейся в два сеанса) Герб рассказал нам, как партнёр всей его жизни умирал у него на руках. Энн и я плакали вместе с Гербом, когда он рассказывал нам, что его партнер, тело и мозг которого страдали от последней стадии СПИДа, не узнал его в последние минуты и спросил: "Кто ты?" Здесь записывать исследование становится сложно, так как очевидно, что повествование и эмоции, а не данные управляют созданием устного исторического проекта. "Всего лишь твой лучший друг, малыш", – таков был ответ Герба сквозь слезы, и так он передал его нам». Я никогда не читала ничего настолько трогательного в документальной литературе, заданной на дом. В мыслях я представляла, как, должно быть, разворачивалась эта трагическая сцена, и думала про себя, что именно из такого материала сделан ангстовый фанфикшен. Я пробежала по нескольким фандомам у себя в голове и выбрала «Благие Знамения», вспомнив, как Кроули всегда звал Азирафеля «ангел». Я поменяла слово Герба «малыш» на «ангел» и засучила рукава. После этого мне надо было решить, как я убью Азирафеля. Я ничего не знала о СПИДе, и он все равно казался чем-то неподходящим для этой вселенной. Какой бы болезнью я ни поразила бы Азирафеля, в ней, однако, должен был быть компонент, из-за которого он потерял бы память, и вот тогда я подумала об Альцгеймере. Я о нём тоже не все знала, но я знала, что эта болезнь убила милого Терри Пратчетта, и явно нуждалась в большем освещении. Когда я начала писать фрагменты про Альцгеймер, я обращалась к обычным источниками (медицинским сайтам и Википедии, давайте будем честными), но также и посмотрела двухчасовой документальный фильм на YouTube, который называется “Terry Pratchett: Living with Alzheimer's” («Терри Пратчетт: Жизнь с Альцгеймером»). В итоге я описала многое из пережитого Терри на самом деле как то, что происходит с Азирафелем (как я перечислю ниже), но это создало ненамеренный эффект параллели между Нилом и Терри и Кроули и Азирафелем. Эта параллель была уже частично заявлена, как мне кажется, самими Нилом и Терри. На суперобложке первого издания «Благих знамений» есть фотография авторов, которые стоят у поросшего мохом здания, которое, похоже, когда-то было каким-то храмом. Нил сидит на выступе, забросив одну ногу вверх на него, весь одетый в чёрное, и драматически смотрит в сторону, типа он крутой, и его глаза скрыты за темными очками. Терри спокойно стоит, опершись о дверной проем, скрестив лодыжки, в белом костюме и шляпе. Есть похожая фотография (http://improbabledreams900.tumblr.com/post/157737585998/this-used-to-be-fun-have-i-ever-mentioned-how) на суперобложке другого издания «Благих Знамений», где Нил и Терри оба в костюмах (Нил в чёрном, а Терри в белом) и держат бокалы с шампанским. Нил снова в тёмных очкам (опять крутой), а на голове Терри его вечная шляпа, и он улыбается так, будто ни для какой фотографии не хотел позировать больше. Люди предполагали, что Терри и Нилу просто очень нравится косплеить Азирафеля и Кроули, и я не думаю, что они не правы. И потом, есть тот факт, что они написали вместе книгу, значительная часть сюжета которой – о дружбе между двумя главными персонажами, какими бы разными они ни были. Можно даже посмотреть на те вещи, что они пишут по отдельности. Терри написал «Плоский Мир», который просто сплошное веселье, полное юмора и элементов фантастики, тогда как Нил (хотя у него более широкий спектр стилей письма) обычно пишет довольно серьёзные книги или книги на мрачные темы – не так уж отличается от того, какими, можно предположить, были бы вкусы ангелов и демонов. А потом я взяла эту естественную параллель между двумя героями и их создателями, и убила Азирафеля тем же способом, каким умер его прототип в реальной жизни, и оставила Кроули совсем одного. Как я уже говорила выше, я воплотила в повествовании многое из пережитого Терри при Альцгеймере на самом деле (особенно на ранних стадиях), что было описано в документальном фильме BBC, который я посмотрела. В этом фильме Терри объясняет, что первой стадией, которую он прошёл после постановки диагноза, было чувство замешательства и злости, а второй стало то, что он начал учиться жить с этим. На следующее утро после того, как он получил новости, он был в своем саду, насвистывая и вообще чувствуя себя довольно жизнерадостно. Позже он объяснял, что это ощущалось так, будто от него отламывают кусочки, до тех пор, пока не останется ничего, и правда была единственным, что имело для него значение. Ему из-за Альцгеймера требовалось больше времени, чтобы в чем-то разобраться, хотя обычно в итоге ему это удавалось. Чаще всего он забывал, куда положил свои ключи, но также сталкивался с такими проблемами как попытки надеть пальто вверх ногами или прочитать письмо. В документалке есть сцена, способная разбить сердце, где Терри на конвенции по «Плоскому миру» читает первую главу новой книги замершим в ожидании зрителям, застревает посередине, извиняется и говорит, что на страницах лежит тень, и он не может разобрать слова. И все это время помощник и давний друг Терри Роб Уилкинс тревожно держится рядом с ним, и сразу становится понятно, что Терри скрывает это лучше, чем он. Я не знаю, на самом ли деле Терри так хорошо справлялся с этим, или просто мужественно не подавал виду, но на протяжении всего фильма он отметает серьёзный разговор и настаивает на том, чтобы называть свою болезнь не иначе как «помеха». Медицинские тесты, которые проводит с Азирафелем доктор Гриффитс в фике – это все те тесты, которые Терри проходит в документальном фильме. Альцгеймер действительно смертельная болезнь, хотя большинство людей умирают от осложнений и заболеваний, вызванных ею, до того как она сама убьет их, и поэтому она таковой не воспринимается. Большинство людей проживают от трёх до десяти лет после постановки диагноза: и Терри, и Азирафель получили семь. Затем, есть ещё одна маленькая отсылка к жизни Терри, которую, клянусь, я не планировала – это было полное совпадение, которое я заметила, когда пролистывала страницы Википедии. Маленький коттедж, в котором Кроули и Азирафель живут в Мидфартинге, находится на Сомерсет-Лейн: в 1968 году Терри женился на Лин Первз и они переехали в Сомерсет. ЗАМЕЧАНИЯ ПО САМОЙ ВСЕЛЕННОЙ Я большой фанат параллелей, символов и отсылок в текстах и, хотя, мне кажется, большая их часть вполне очевидна в самом повествовании, я решила, что стоит упомянуть несколько метафор, симметрий и тем, которые я использовала, на случай, если вы их упустили и заинтересованы в более глубоком чтении. (Как бы) Последние слова Кроули и Азирафеля друг другу. Последние слова Кроули умирающему Азирафелю – это признание в том, что он его лучший друг. Когда Азирафель заканчивает своё письмо к Кроули, он подписывает его: «Твой лучший друг Азирафель». Дневники Азирафеля. Тонкие чёрные томики служат физическим воплощением воспоминаний Азирафеля. Их последующее уничтожение – это и символ, и симптом все более путающегося и отчаявшегося сознания Азирафеля, по мере того как он теряет свои воспоминания.  Свобода Воли vs Непостижимый план. Между ними двумя есть интересный раскол, с точки зрения философии. Вы, возможно, заметили, что все, что говорит Адам, продиктовано его верой в то, что человек сам управляет своей судьбой. Когда Кроули приезжает к нему в Кембридж, стремясь переложить своё чувство вины на какую-нибудь высшую силу, Адам говорит ему, что никто не делал этого с Азирафелем, скорее, он сам сделал это с собой. Адам, будучи «воплощением человека», как это представлено в «Благих Знамениях», – главный идеолог свободы воли. Кроули, с другой стороны, на протяжении всего фика сохраняет представление о том, что это непостижимый план навлек на него все несчастья– иронично, что такая точка зрения появилась у того, кто вкусил яблока с того же Древа, что и Адам и Ева. Ещё один основополагающий момент, в котором Кроули и Адам не согласны друг с другом, это представление о том, что «предначертано» Азирафелю, грубо говоря.  Кроули считает, что Азирафелю предначертано быть ангелом, и он не согласен на меньшее. Адам же, в свою очередь, считает, что Азирафель должен делать только то, что он сам решит (поскольку он обладает свободой воли), и в таком случае ему явно предначертано быть с Кроули. Как Кроули хочет запомнить Азирафеля. Кроули задумывается про себя в середине фика, что он хочет запомнить Азирафеля таким, каким видит его сейчас: слегка взъерошенным, но улыбающимся, как будто во всем мире нет места, где он хотел бы быть больше, чем здесь. В конце Коды, когда Кроули звонит Харперу и проводит рукой по волосам («слегка взъерошивая» их), он улыбается Азирафелю и думает, что нет места во всех трёх царствах, где он хотел бы быть больше, чем здесь. Потому что, оказывается, Азирафель хочет запомнить Кроули именно так же, как Кроули хочет запомнить его. Шипперить или не шипперить? Я колебалась туда-сюда раз десять относительно того, хочу ли я шипперить Кроули и Азирафеля, и, в конце концов, остановилась на отношениях платонических/асексуальных родственных душ, как на хорошем компромиссе. Отчасти оттого, что привнесение романтического элемента сделало бы гораздо больше фик, который и так уже был в три раза длиннее, чем предполагалось. Отчасти же из-за того, что, на самом деле, я была не уверена, шипперю ли я сама их романтически, а я люблю знать такие вещи до того, как начну писать. В основном же это было потому, что у меня была эта строчка в конце: «Всего лишь твой лучший друг, ангел», – и я хотела, чтобы она что-то значила. Мне нравилась повествовательная арка, в которой Кроули ещё только примиряется с мыслью о том, что у него есть друг после Эдема, а затем осознает, что у него был друг все это время. Это и так казалось достаточно большим эмоциональным шагом для Кроули, и мне не хотелось обстреливать беднягу ещё более сложными чувствами. Я, однако, вижу возможность того, что это преобразится в романтические отношения (например, в сиквеле), особенно теперь, когда Кроули ангел, и для него более вероятно признать те эмоции, которые он упрямо игнорировал шесть тысяч лет, пока был демоном. Коротко говоря: он понял, что любит Азирафеля, но ему ещё предстоит осознать, что он влюблен в него. Самоотверженность Азирафеля и Кроули. В целом, все свелось к тому, что Азирафель скорее умрёт с Кроули, чем будет жить без него, а Кроули скорее умрёт ради Азирафеля, чем будет жить без него. Я подумала, что это довольно поэтичный конфликт интересов. Черный дрозд. Кроули замечает несколько сходств между Азирафелем и несчастной птицей, которая падает в трубу, сжигает свои крылья и умирает, но это не все, что там работает. Кроули пытается вылечить дрозда и чувствует очень «недемоническое сострадание»; когда Азирафель умирает позже, а Кроули Поднимается, он становится самим воплощением «недемонического». Кроме того, Кроули хоронит дрозда в саду перед коттеджем, на том самом месте, где много лет спустя Азирафель испустит свой последний вздох. Вот почему нам нельзя покупать хороших вещей. Между двумя сценами, где уничтожаются вещи, есть интересная обратная параллель. В первой Азирафель приходит в коттедж как раз в тот момент, когда Кроули ломает часы, которые Азирафель очень любил. Во второй – Кроули приходит в коттедж как раз в тот момент, когда Азирафель уничтожает дневники, которые Кроули очень сильно любил (и будет любить). В обоих случаях тот, кто уничтожает, ожидает, что его будут ругать, а в итоге, тот, кто пришёл, решает, что он любит уничтожающего больше, чем уничтоженную вещь. Благая весть. Когда Кроули сидит в церкви и смотрит на витражного ангела, он думает о том, что Азирафель никогда особо не занимался провозглашением Благих Вестей. Как ангелу, Кроули теперь тоже полагается нести Благую Весть, как бы мало ему это ни нравилось. Когда Кроули говорит Харперу, что тот может взять книги Азирафеля, если хочет, он думает о том, что «он редко приносил такие хорошие известия»; никогда не уточнялось, какого рода известия это должны быть. Святой Амандус. Так, помните, когда Берт пытался угадать, что значит «А» в «А. Зирафель», и предположил, что это «Амандус», а потом упомянул, что он был святым покровителем барменов? Он был прав. Вдобавок к барменам старый добрый Амандус (иногда просто Святой Аманд) покровительствует виноделам, пивоварам, торговцам, владельцам постоялых дворов и бойскаутам. В Интернете есть замечательная миниатюра из французского манускрипта четырнадцатого века (её можно увидеть на его странице в Википедии), изображающая Святого Амандуса и – погодите-погодите – Змея. Агась. Старый добрый святой покровитель барменов и Кроули, по-видимому, были приятелями задолго до того, как Кроули встретил Берта. Символика яблока и свободы воли. Сцена с Адамом в яблоневом саду полна этих чудных символов. Когда Адам говорит, что яблоки никуда не годятся, если они ещё на дереве и не упали, он, разумеется, использует яблоко как метафору Азирафеля, что полностью проходит мимо Кроули. Яблоко являлось символом свободы воли и когда Адам и Ева съели его и Пали. В Саду Кроули отказывается от яблока, которое Азирафель предлагает ему, потому что он отвергает и мысль о том, что Азирафель Пал, и мысль о том, что у них с Азирафелем есть свобода воли: Кроули большую часть повествования продолжает считать, что Падение Азирафеля было частью непостижимого плана и находится за пределами его и Азирафеля влияния. Но из этого сочного яблока можно выцедить ещё больше символов! Есть тот факт, что Ева изначально взяла яблоко, только для того чтобы подбодрить Кроули, и, когда Азирафель протягивает его Кроули в саду, он тоже пытается подбодрить демона, потому что тот чувствует себя очень плохо. Когда Кроули замечает, что ему никогда не нравились яблоки со времен Эдема, он вспоминает и неприятные истины, открывшиеся ему, когда он откусил яблока, и то, что он вызвал Падение человечества – что не так уж отлично от того, как он винит себя в Падении Азирафеля. И, когда только что ставший смертным Азирафель предлагает Кроули яблоко, это интересная инверсия Эдема, в которой человек предлагает яблоко Змею, а Змей отказывается. Хорошо продумано. Ближе к концу фика Адам говорит Кроули, что, только потому что план Бога непостижим, это ещё не означает, что он не хорошо продуман. Я не уверена, может, это выражение просто застряло у меня в подсознании, но, когда я снова пролистывала «Благие Знамения», чтобы перепроверить некоторые имена и факты, я наткнулась на фрагмент, где Азирафель читает «Прекрасные и Точные Пророчества» и думает: «Иногда очень хочется надеяться, что непостижимый план был тщательно продуман». Полагаю, что был! Кто попадает в Ад, а кто попадает на Небеса? Фик начинается с того, что Кроули и Азирафель делают не что иное, как держат пари о том, пребывают ли те или иные исторические личности в Раю или в Аду. Несмотря на то, что Кроули припоминает это несколько раз за прошедшие годы, ему каким-то образом ни разу не приходит в голову задуматься над тем, куда попадёт Азирафель после смерти, и о том, что он может вообще куда-то попасть. Первая и последняя сцены. Начальная сцена происходит в книжном магазине Азирафеля, где они разговаривают о Людвиге (поистине завораживающий человек, который умер при крайне таинственных обстоятельствах – обязательно почитайте о нем!). В Коде они снова оказываются в книжном магазине Азирафеля, и вопрос о том, где оказался Людвиг, наконец разрешается. Рай Азирафеля. Я, на самом деле, сильно колебалась в мыслях о том, как должен выглядеть маленький клочок рая Азирафеля. Мне нравилась идея о том, что это будет книжный магазин с Бентли, припаркованной перед ним, но магазин был символом той точки в их отношениях, когда Кроули заходил в гости, но никогда не оставался. Коттедж, однако, тоже вызывал смешанные чувства: с одной стороны, он представлял ту часть их отношений, когда Кроули остался с Азирафелем и по-настоящему посвятил себя ему (хотя Кроули бы никогда в этом не признался). С другой стороны, он напоминал об угасании и, в конечном итоге, о смерти Азирафеля, и с этим определенно было бы не очень приятно жить бок о бок целую вечность. Поэтому я пошла на компромисс, и дала ему и то, и другое. Языковые средства выразительности. Вы, возможно, заметили, что, несмотря на то что Азирафель в 80% фика является человеком, вне диалогов, он всегда называется «ангелом» или, изредка, «его ангелом». Это потому что весь фик написан с точки зрения Кроули, а Кроули находится в стадии отрицания случившегося большую часть повествования. Даже когда он принял неминуемую смерть Азирафеля, он не может принять то, что он является чем-то меньшим, чем ангел, потому что для Кроули он просто такой и есть. Когда Кроули наконец принимает это в конце (это довольно иронично, потому что именно это его отрицание мешает ему осознать, что у Азирафеля может быть жизнь после смерти), Азирафель называется вне диалогов «бывшим ангелом». Примерно в таком же духе, Кроули даже в мыслях не произносит слова «друг» и «Азирафель» в одном предложении почти на протяжении всего повествования, потому что он не позволяет себе их ассоциировать. После того как он Поднялся и пришёл к осознанию того, что они с Азирафелем на самом деле были близкими друзьями, это слово начинает появляться за пределами диалога. Механика Падения. Я проработала множество вариаций того, из-за чего именно можно Пасть или Подняться, убедившись, чтобы механизм работал во всех ситуациях. Обычно некий катализатор требуется, чтобы произошло Падение/Поднятие, а, когда ты стал человеком, ты не можешь Пасть/Подняться до демона или ангела. Логика работает примерно так: Если вы делаете что-то плохое из злых побуждений, вы демон. Если вы делаете добро из добрых побуждений – вы ангел. А если вы делаете что-то плохое из добрых побуждений – вы человек. Если вы делаете добро из злых побуждений... ну, очевидно, вы просто сильно запутались, и вам следует вернуться к началу и все хорошенько продумать. Вдобавок к катализатору, некоторое количество мыслей или воли требуется, чтобы Пасть или Подняться: вам нужно в какой-то момент отвергнуть свой нынешний статус, а также продемонстрировать склонность к другому.  Давайте проработаем ситуацию, просто из интереса. Азирафель Пал до человека, потому что он сделал нечто плохое (убил своих братьев, открестился от Небес) из добрых побуждений (чтобы спасти невинного и своего друга). Кроули Поднялся в финале, потому что он делал добро (заботился об Азирафеле) из добрых побуждений (потому что он любил его). Люцифер Пал тогда давно, потому что он творил зло (поднял восстание, убивал своих братьев) из злых побуждений (считая себя лучше Бога, желая власти). Ева Пала (насколько могли Пасть первые люди) до человека, потому что поступила неправильно (взяла яблоко) из добрых побуждений (потому что хотела подбодрить Кроули). Адам Пал до человека, потому что тоже поступил неправильно (взял яблоко) из добрых побуждений (не желая оставлять Еву одну с этим знанием). Разница между Падением до человека и Падением до демона главным образом в мотиве, стоящем за действием. Это разница между отходом от Бога только ради того, чтобы от него отойти, и просто отходом в другом направлении, потому что этот путь показался правильным или интересным. Первое делается на зло (плохой поступок из злых побуждений), второе – это свобода воли. Это одна из причин, почему Азирафель и Кроули не Пали во время Апокалипсиса-Которого-Не-Было: они вставали на сторону человечества, не против высших сил своих сторон (что повлекло бы за собой объединение Кроули с Небесами, а Азирафеля – с Адом). Вместо того чтобы идти вперёд (доброе дело из добрых побуждений) или назад (плохой поступок из злых побуждений) они свернули в переулок, потому что, смотри-ка, так можно обойти уличное движение. Кроули прорабатывает несколько альтернативных сценариев в фике, когда пытается выяснить, как Поднять Азирафеля, в частности, смотрит на свободу воли как на ключ к Падению до человека. Хотя ему удаётся достичь примерно правильных выводов исходя из своей логики, он на самом деле неправ в этом отношении. Свобода воли присуща не единственно человечеству, что показывается на протяжении всего канона «Благих Знамений». Свобода воли есть у всех, хотя пользоваться ею или нет – выбор за каждым. Многие ангелы и демоны просто предполагают, что у них нет свободы воли, предпочитая вместо этого верить в непостижимый план и позволять тому, что они считают высшей целью, ковать их судьбу. Между тем, отец Гилберт просто очень любит ловить рыбу. Семь стадий горя. В зависимости от того, чьего мнения вы придерживаетесь, существует различное количество стадий горя, но я выбрала семь: невозможность поверить, отрицание, гнев, торг, вина, депрессия, принятие. И бедного-бедного Кроули я подвергаю всем семи ступеням в трёх разных ситуациях: когда он узнает, что Азирафель Пал и стал смертным; когда он узнает о диагнозе и о том, что Азирафель точно умирает; и когда он пытается смириться со смертью Азирафеля после того, как это произошло. Кроули обычно проводит много времени в стадии отрицания, которую он, похоже, очень любит, хотя вина и торг тоже могут с ней потягаться. Простите за это. В итоге этот фик действительно оказался о том, как Кроули переживает горе три раза, и смиряется с вещами, изменить которые – за пределами его возможностей. Некоторые из этих вещей он просто не мог предотвратить, а другие ему пришлось принять, признав, что Азирафель обладает свободой выбора и имеет право сам принимать решения. БЛАГОДАРНОСТИ Большое спасибо я, разумеется, хочу сказать моим чудесным бетам doctortreklock и spinner12 на ao3. Благодарю также моего трудолюбивого и терпеливого редактора британского английского the pudupudu на tumblr за помощь в вычищении большей части моих мерзких американизмов и за много бессонных ночей из-за этого.  Особое спасибо всем, кто оставлял такие добрые комментарии и людям, которые первыми наткнулись на него и терпеливо ожидали почти месяц, чтобы прочитать финал! ВОЗМОЖНЫЕ РАСШИРЕНИЯ ВСЕЛЕННОЙ Пока я писала это, я подумала, что, может быть, было бы интересно написать фик в пару этому, который бы рассказывал все то же самое, но с точки зрения Азирафеля, потому что мне казалось, что он мог бы сказать много важных вещей, которым, разумеется, он никогда не позволил бы слететь с языка перед Кроули. Мне удалось вместить большую их часть в этот фик более изящными способами, но эта идея заставила меня думать о возможных дополнительных работах внутри этой вселенной. Это включает (но не только): свадьбу Берта и Донни, первое Рождество, более глубокое повествование о Падении Кроули, точку зрения Азирафеля на события последних глав (когда он был на Небесах и смотрел на Кроули), и то, что именно происходило между Кроули и Михаилом сразу после того, как Кроули поймали. Кроме того: как отец Гилберт нянчится с внуками. На момент написания у меня в работе есть три коротких рассказа из вышеперечисленного списка, и они будут опубликованы скоро. У меня также полностью намечен (гораздо менее травмирующий, скорее увлекательный и такой же длинный) сиквел, хотя он, вероятно, выйдет ещё нескоро, так как у меня ушли месяцы на то чтобы написать эту громадину, и в это время я откладывала в сторону все другие проекты. Дайте мне знать, если вас заинтересуют другие истории из этой вселенной, и мне бы очень хотелось узнать, что вы думаете о концовке! Спасибо, что читали! *посылает поцелуи*;) Работы, Вдохновленные Этой: Здесь замечательная sous-le-saule нарисовала Кроули в сцене с часами: https://sous-le-saule.tumblr.com/post/148511119372/i-know-nothing-about-drawing-i-only-know-i-had-to. Здесь чудесная curiouslissa нарисовала Азирафеля, когда он находит перо Кроули в книге: http://curiouslissa.tumblr.com/post/173637793317/then-he-reached-down-and-pulled. Я нашла немного свободного времени и сделала вот этот не-привязанный-ни-к-какой-конкретной-сцене рисунок Кроули, оплакивающего Азирафеля: http://improbabledreams900.tumblr.com/post/157767216368/yeah-so-i-may-have-illustrated-my-own-fic-a Иллюстрация сцены у водопада в Южной Америке здесь: http://improbabledreams900.tumblr.com/post/163737371593/from-my-good-omens-fic-a-memory-of-eden-the. Теперь есть сводный пост по разным вещам, касающимся Eden!verse здесь: http://improbabledreams900.tumblr.com/post/159960726218/edenverse-masterpost. Он обновляется.