ice cream on your lips;

Блять. Юкхея ведёт, когда Сычен такой – открытый и беззащитный под ним, стонет, пытаясь насадиться глубже, но сильные руки ведут за собой, останавливают, не позволяют большее. Сычен ни черта не наивный мальчик. Может, при чужих людях он не может связать и пары слов не то что на корейском, но и на китайском, но наедине… Юкхей помнит их первое свидание, он смущался будто подросток, не зная, как вести себя, когда Сычен так глазками хлопает, словно не понимая родной язык. Лезть к такому – как у малышка конфетку отобрать, и Юкхей решил, что до третьего свидания ни-ни, разве что в щёчку поцеловать на прощание, можно ведь? Кто бы знал, что сам Вон Юкхей так может, на смех бы подняли. А в итоге в кинотеатре между ног у него не попкорн был, а Сычен на коленях, блядскими губами своими скользя по возбуждённому члену. — Чёрт, Сычен-а, — Юкхей мнёт чувствительную кожу на бёдрах до красновато-лиловых пятен, вбивается сильнее, разводя ноги в сторону. — Какой же ты… Охуительно гибкий. Впервые увидев, как танцует Сычен, Юкхей не мог не фантазировать, что можно с такой растяжкой делать. Его много раз называли извращенцем, но, блять, на эти ноги только у импотента не встанет. — Юкхей, я… Я… — Сычен смаргивает непрошенные слёзы. Губы у него распухшие от долгих поцелуев и быстрого минета с полчаса назад. Сука. — Подожди немного, — Юкхей и сам готов уже кончить, особенно когда Сычен только в его полурастёгнутой рубашке, цепляется пальцами то в простыни, то в его плечи, оставляя короткими ногтями красные полосы – для Юкхея это как трофей. Сычен прогибается в спине, сжимается особенно сильно, кончая, марая белесым семенем полы рубахи, стонет еле слышно меж шумными выдохами. Падает на подушки обратно, расслабленный, с тёплой улыбкой, от которой Юкхея совсем ведёт, и он кончает следом, уткнувшись в чужую шею с басовитым рычанием. — С ума меня сведёшь. Юкхей переваливается на другую сторону кровати, и Сычен морщится. В нём теперь пусто, противно скользко и сперма чужая по бёдрам стекает. Он неловко поднимается – и ни черта в этом сексуального нет, но Юкхей всё равно облизывается. На второй раунд его не хватит точно, вот только полюбоваться своим парнем он возможности не упустит. — Перестань пялиться, — Сычен ворчит только когда смущается, и пусть он стоит спиной у шкафа, пытаясь отыскать чистое полотенце, Юкхей всё равно видит красные кончики ушей, хмыкает. — Перестань вредничать, детка. Сычен бросает на него нечитаемый взгляд, вздыхает. — Я в душ. — Присоединиться не позовёшь? — Обойдёшься. Юкхей ухмыляется, ждёт для порядка пару минут, потягивается и поднимается следом. Может, он недооценил свои возможности. На второй раунд его всё-таки хватит.