День Рождения

Бессмысленный день. Что за праздник в том, что родился еще один человек, без цели, без направления, без смысла. И без закуси. Юнги проводил пустым взглядом катящуюся по столу бутылку. Она плавно подбиралась к краю. На экране тускло светящегося в темноте комнаты ноутбука, ревела Бриджит Джонс, поедая мороженое. Справа от видеоплеера мигали привлекающие внимания иконки с Ким Чен Ыном, средствами для похудения и проститутками. Бутылка с тихим звяканьем встретилась с лежащим на краю стола телефоном. *** Клиент был пьян, что сразу заставило Чимина напрячься. Молодой темноволосый парень неловко переминался по ту сторону приоткрытой двери, и было непохоже, что он собирается его впускать. Наконец, он отступил, распахнув дверь: — Юнги. Чимин улыбнулся и переступил порог. — Чимин. Хозяин нетрезвой походкой направился в комнату, бросая на ходу: — Вешай пальто, разувайся. Тапочек у меня нет, я дам тебе теплые носки. Чимин изумленно вскинул брови, стягивая ботинки. Что за странные кинки у этого парня. Юнги вернулся и, прислонившись к дверному косяку, протянул пару пушистых шерстяных носков. — У меня завтра день рождения — бесцветно сказал он. — О, именинник хочет особый подарок? — заигрывающе протянул гость. — Можно и так сказать. Ты готовить умеешь? Брови Чимина снова улетели под светлую челку. *** —Как ты представляешь, чтобы я сварил суп из водорослей, если у тебя нет водорослей? — парень с неприкрытым скепсисом смотрел на распластавшегося на диване Юнги. Тот что-то промычал в свою защиту, но все звуки потонули в обивке. — Я не шучу. Ты уже достаточно трезвый, иди в магазин, — Чимин, кажется так его звали, стоял на его кухне, уперев руки в бока. Юнги каждым позвонком чувствовал его пышущий возмущением взгляд. — Это вообще-то у меня завтра праздник, раскомандовался тут, — бурчал он, соскребая себя с дивана и направляясь в прихожую. — Праздник, — передразнивает Чимин, — оно видно, как ты радуешься. И хоть еды себе нормальной купи, в холодильнике мышь повесилась! — добавляет вдогонку. Ответом был оскорблённый хлопок входной двери. *** Ну что за идиот оставляет незнакомого человека в своей квартире? Только если ему уж совсем нечего терять. О, рамен с морепродуктами вроде ничего, и надо взять еще выпить, и, может, чего-то к чаю, кто его знает, что предпочитает этот Чимин. Ах, чуть водоросли не забыл! Удивительно, но квартира к возвращению Юнги была на месте. Замки не сменены, техника не вынесена, гость терпеливо копался в телефоне, ожидая поставку продуктов. Юнги даже был несколько разочарован. Протрезвевший именинник, сто раз кляня эту идею, тихо оставил пакеты на кухне и, забрав с собой одну бутылку, пошел к дивану, чтобы погрузиться в самоненависть. Прежде чем он упал в уютную мягкость, тишину нарушило неуверенное: — Может, ты хотя бы подождешь с алкоголем до ужина?.. — Чимину явно было неловко, но странное нежелание смотреть, как Юнги снова напивается было сильным. — Не твое дело, Чимин, — угрюмо прозвучало из темного угла комнаты. Спустя пару мгновений зашуршал пакет. *** — Ну как? — с робкой слабой улыбкой спросил Чимин, стискивая в руке ложку. Юнги дул на ложку, забавно вытянув сложенные трубочкой губы. Осторожно попробовал, на лице мелькнуло какое-то потерянное выражение. — Вкусно, — глухо констатировал он, прикладываясь к бутылке. Чимин разочарованно проследил за его действиями, отложил ложку и требовательно протянул руку. — Не жлобься, — криво улыбнувшись на недоумённый взгляд, он забрал у хозяина бутылку и опрокинул остатки в себя. — Принесу еще. Приятного аппетита. Юнги остался наедине с попыткой не думать о том, насколько вкус супа похож на тот, что готовила мама. *** Они ели деньрожденческий суп и напивались в полном молчании. Суп закончился раньше алкоголя, на кухне больше делать было нечего. Юнги апатично сгреб оставшуюся тару и кивнул в сторону дивана, приглашая Чимина присоединиться. Сгрузив бутылки на столик к ноутбуку, Юнги потянулся включить музыку. Чимин, нетвердо стоя на ногах, что-то химичил с диваном. — Как эта штука разбирается? Мне нужно лечь, и я не собираюсь обниматься с тобой, — сказал он, поймав упершийся в него недоуменный взгляд. Юнги хрипло усмехнулся иронии и соизволил помочь. Чимин смог, наконец-то, принять горизонтальное положение. Пока он восстанавливал баланс на ходящем волнами диване, слух уловил звуки фортепиано. Парень замер. Сиденье с недовольным скрипом прогнулось под весом укладывающегося Юнги. Чимин будто окунул голову в бассейн звуков, вакуум в голове наполнялся музыкой, она искала выхода, проникала в легкие — он буквально вдыхал ее… и тут полился текст. Проникновенный голос постепенно набирал силу, хриплый, напористый, он буквально выплевывал сочащиеся гневом и болью слова. Достигнув пика, голос сломался, но в последних строчках сквозила неуловимая теплая печаль. Музыка смолкла и воздух в легких Чимина закончился. — К-кто это читал?.. — хрипло спросил он, совершенно опустошенный. Тишина. Пошел следующий трек. Когда Чимин уже не надеялся на ответ, прозвучало тихое: — Я. Вопросов больше не было. Раздался звук открываемой бутылки. *** Утро встретило Юнги около полудня ярчайшими за последние две недели солнечными лучами — по законам утр, подобных этому — прямо в лицо. Он почувствовал что-то мягкое, упирающееся в согнутые колени. Разлепив находящийся в тени челки глаз, Юнги увидел, что чем-то мягким был живот его вчерашнего гостя. Взгляд поднялся до опухшего лица светловолосого парня и споткнулся на неприлично-огромных приоткрытых губах. «кто это читал?» Юнги нестерпимо хотелось содрать маленький обветренный кусочек кожицы с уголка этой пухлой нижней губы. А еще — посмотреть, как они снова зададут тот вопрос. Живот под коленками напрягся. Губы зашевелились, но до Юнги не сразу дошли слова. Мозг забил тревогу, глаза метнулись выше и ослепли от солнечных лучей, отражающихся в заплывших улыбающихся глазах-щелочках. — С днем рождения, Юнги. На лице против воли появилась улыбка.