Опять нахуярились

— Ну и чем мы займёмся? — Бакуго озвучил вопрос, который вился в голове у каждого. Вся женская половина класса уехала в поездку на горячие источники, взяв лишь адекватных представителей мужского пола. Минету оставили из-за его специфических наклонностей, Бакуго и Тодороки погрызлись, Мидория с Киришимой хотели их остановить, но в итоге сами получили, Каминари в воде вообще никак не контролировал электричество, а бедного Ииду оставили за всеми приглядывать. — Залипать на голые сиськи, — Минета вопросительно посмотрел на всех, ожидая поддержки и одобрения, чтобы ворваться в свою комнату и открыть заветный ящик. — Минета! Соблюдай дисциплину! — Боже мой, — Тодороки, как самый воспитанный человек (но это только пока) закрыл лицо рукой, — ну и как мне с этим ещё жить? — Хех, что правда то правда. — Ребзя, можно позаниматься. Хотя бы сегодня, — в свете предложенного это был неплохой вариант. — Да, давайте, — все развернулись, оставив Минету одного в полной растерянности. — Жизнь тлен… Весь оставшийся день проходили тренировки и спарринги, иногда под маты Бакуго, когда Мидория его побеждал. — Да откуда у этого дерьмоволосого пресс? — он взвился как незнамо кто. — Ты ошибаешься, — Тодороки потянул майку Мидории вверх, — у него есть всё. Повисло неловкое молчание. — Тодороки-кун, эм…- он начал краснеть. — Хер с вами, давайте дальше. После всех этих тренировок они пошли в общий душ, находящийся в здании комплекса. Тодороки вышел последним, так как остальные уже сушили головы. — Мидория, можешь поднять полотенце? — Какое полотенце? — Это, — скидывая его с своих бедер, он остался нагой. — Т-тодороки-кун, так нельзя! — Изуку кинулся за ним. — Ой бляяя, — Киришима, был крайне удивлен, — ОЙ БЛЯЯЯ! Теперь он уже был напуган, так как у Бакуго начал бомбить в прямом смысле этого слова. — А ну-ка разошлись в разные стороны, пидарасы! — подорвавшись со своего места, он не заметил, как с него самого слезло полотенце. — А то чё? — Да ни чё! Отхуярю, мать родная не узнает! — Кац-чан! — Ой как два петуха распетушились! - Минета встрял очень невовремя. — Завались, дрочер, а не то твои любимые журналы с порнухой исчезнут у меня в руках. — Я молчу! Чё сразу на святое позарился? — Кац-чан, Тодороки, прикройтесь пожалуйста, — Мидория поднял полотенца обоих и дал владельцам, отворачиваясь. Бакуго с силой его рванул, а его оппонент лишь поблагодарил с легкой ухмылкой. — Ребята! — протяжно заорал Киришима, неся ящик алкогольных напитков, — смотрите что у меня есть! — Фига ты подготовился! Да нам за такое по самые яйца засадят! — воскликнул Каминари, все же доставая и открывая бутылку. — Плевать! Я всех угощаю! Тодороки, Мидория, вы тоже в обязательном порядке! — Нет, мы с Тодороки вряд ли буд… — Я за! А ты даже не думай никуда уходить и ничего не пить! — Двумордый, ты даже меня удивил, — Бакуго достал апельсиновый сок и лёд из холодильника, водку из ящика и принялся делать «отвёртку». — Вот что значит без надзора! Ладно, надо пить. За нас, товарищи! В то время Иида тихо посапывал в блаженном неведении на своей мягкой кроватке с любимой дакимакурой в обнимку. Вот так проходил первый вечер. Все начали плестись в свои комнаты, кто-то с важным видом заснул прямо в коридоре. Мидория проходил мимо комнаты Тодороки, в которую была приоткрыта дверь. Он заглянул туда и увидел красующегося перед зеркалом хозяина комнаты. Стоял он только в красных боксерах, которые ахуительно смотрелись на его спортивном теле. — Эм, Тодороки? Резко отвернувшись от зеркала, с таким видом, будто его оторвали от очень важного дела, он посмотрел на гостя. — Ну почему? — Что «почему»? Он развернул весь корпус и пошёл по направлению к двери крича во все горло. — НУ ПОЧЕМУ Я ТАКОЙ СЕКСУАЛЬНЫЙ? НУ ПОЧЕМУ ВСЕХ С УМА Я СВОЖУ? — Тодороки! Мидория начал пятиться назад, но споткнулся о порог и плюхнулся на пятую точку. — Ой ёпт! — Ох, ты не ушибся? — с грациозностью кота и таким же хитрым взглядом, он опустил одно колено на пол, между ног Мидории, левую руку поместил сбоку от парня, а другой провел по лицу, повторяя его изгибы. Повисло неловкое молчание, парни просто смотрели друг другу в глаза, наслаждаясь моментом. Они без лишних слов начали медленно приближаться друг к другу, прильнули к губам и нежно целуя. Забыв где они находятся, Тодороки уже пробирался руками под майку Мидории, чуть щекотя его живот. — НУ ЁП ТВОЮ МАТЬ, МИДОРИЯ, ТОДОРОКИ, ОПЯТЬ НАХУЯРИЛИСЬ? Тодороки стоял раком, но даже из этого положения чуть ли не отпрыгнул от Мидории прямо в свою комнату. Каминари направлялся в свою комнату, таща под подмышкой Минету, как наткнулся на эту парочку. Мигом протрезвевший мелкий, брыкаясь, выпал из рук и таращился на одноклассников. Нет, он, конечно, многое повидал в своих журналах, которые бережно хранил и прятал в комнате, но чтобы ТАКОЕ? — П-пидоры! — Нет, — Изуку все ещё сидел на полу, отмахиваясь руками, — все не так! Тодороки, скажи им! Он вылез на четвереньках из дверного проема. — Пидоры. — вынеся вердикт, взял Мидорию за ногу и затянул к себе. Оставшиеся в коридоре переглянулись. — Я не хочу находиться в соседней комнате с ними, забери меня! — А, значит со мной — хочешь? Да? — Я СПАТЬ! — Минета кинулся в свою комнату от возможного насильника, правда, пару раз споткнулся. — Не волнуйся, ты не в моем вкусе! — Что за шум, а драки нет? Кто тут сексуальный, а кто в чьем вкусе? — как всегда весёлый Киришима подошёл к Каминари. — Да вот, странные парочки в нашем классе, а извращенцу это не понравилось. — Кстати, а я в твоём вкусе? Денки смерил его оценивающим взглядом. — А ну-ка пойдем со мной, — Киришиму потянули за руку, — останешься у меня. — Да ладно блять, — он был практически рад этому предложению, — но я снизу не буду! — Как скажешь, сладкий, — он повернул голову и облизнулся. Тем временем в комнате Тодороки~ — Пожалуйста, Тодороки, не надо! Ахх! — Изуку прижали к стене, заведя руки над головой. Его целовали в шею, кусая и зализывая, постепенно спускаясь к ключицам, обводя языком их контур. Убрав руки с запястий, спустился ниже, встав на колени. — Я покажу тебе небо в алмазах, но если не хочешь — оттолкни меня, — он выразительно посмотрел снизу вверх на Мидорию и удовлетворившись лишь молчанием и бездействием, принялся расцеловывать своего ненаглядного. Этот пресс, грудь, мышцы сводили его с ума. Он касался его руками, поглаживая спину, опускаясь к упругим ягодицам, мял их. Пальцы были холодные и из-за этого контраста температур, каждое движение приносило больше удовольствий. От этого Мидория чисто инстинктивно поддался бедрами вперёд. От стыда он хотел чуть ли ни слиться со стеной, но Тодороки это даже понравилось. Убрав руки, он сосредоточил все внимание Изуку на одной точке, которая плавно перемещалась по телу. Мидория под ним весь извелся, тело то и дело дрожало от близости к паху и остроты ощущений. Наконец Тодороки стянул штаны, обхватив руками уже вставший член. Вены на нем набухли, сочилась смазка. Шото ласкал его языком, нажимал на уретру, слизывая выступающую влагу. Проводя по всей длине ствола, от основания до головки, чуть посасывая её, играясь с ней, брал всего лишь наполовину. — Т-тодороки, пожалуйста, быстрее… я больше не могу… — Ммм? — он не ожидал, что Мидория будет его просить о чем-либо в такой ситуации, так что не сразу понял, что от него хотят. — Черт. Изуку положил ладонь за затылок и взяв за волосы, стал сильнее насаживать на свой член. Тодороки, быстро среагировав, сжимал его у основания, сам старался брать как можно глубже. Он почти выпустил его изо рта, хотел еще раз провести языком от основания до головки, обводя каждую венку, но Изуку только сильнее сжал волосы и одним быстрым движением вернул в прежнее положение. Он хотел еще, он хотел продолжения, он не хотел останавливаться. Взяв инициативу на себя, он выгибается, толкаясь в глотку Шото. Это стало кульминацией: в глазах действительно были видны алмазы, кровь, что так долго находилась где-то внизу живота, начала медленно растекаться по телу, насыщая его новыми ощущениями. Мидория стоял с дебильной улыбкой на лице и немного очухавшись, рассеянно посмотрел на Тодороки, уже отстранившегося от него и послушно сидящего на коленях. — Черт, Тодороки, прости меня! Я не хотел эм… кончать тебе в рот. — Все в порядке, — он улыбнулся, давая понять что все действительно хорошо. — Нет, тебе, наверное, противно. — Я сказал же, все хорошо. Ладно, давай уже пойдем спать. Если мешают штаны, то можешь снять, я не против. До Мидории только что дошло, что он извинялся и раскаивался со спущенными штанами. — Мне и в штанах неплохо, тем более, я и так буду спать в чужой постели. — Стоп. Я только что тебе отсосал, а ты называешь эту постель чужой? Я так и обидеться могу. И да, для тебя я Шото. Мидория удивленно на него смотрел. Действительно, его он таким видел впервые, таким открытым. Может, это и есть настоящий Тодороки? — Ладно, ладно. Тогда я чур буду спать у тебя каждый день. Ты ведь не против? — Против. Мне будет предпочтительней с тобой времени зря не терять, — он улыбнулся хитро и лег на кровать, — но сегодня можно просто поспать. — Хаха~ День первый. Мои надежды на каждодневный просмотр горячих журналов вместе со всеми рухнули. Я считал их своими, а они… это был удар под дых. В место этого, я слушал стоны за стеной. В каком-то смысле это можно назвать порно, но не этого я хотел. Каминари утащил кого-то в свою комнату и я надеюсь, против его воли. Тут все начали голубеть и я не знаю как мне быть. Думаю, сегодня я не засну. Из записок дневника Минеты