Куда приводят мечты

Через две недели Им все-таки созрел попытать удачу и податься в университет (спасибо Енджэ с его чудодейственным способом звонить отцу Джебома). Честно говоря, юрист такой перспективе не то, чтобы был не рад, просто-напросто…это странно? Да, отлично. Слишком сумбурно вышло, слишком сумбурно договорились. Очень много слишком. В один из прекрасных дней конца октября, когда погода за окном несла свежесть и скорые похолодания, в душе старшего царила вьюга. Он не из пугливых людей, но страх перед неизвестностью присутствовал. Хотелось сесть на диванчик, свесив ножки, под боком любимый и деньги сыпятся с потолка. Но это ведь не сказки. Юрист еле скривился, когда Чхвэ сильно затянул галстук, нос неистово защипал от приторного одеколона Марка, глаза отплясывали сальсу при виде пестрых вариантов делового костюма от Джинена, головной мозг бил тревогу об череп от непрекращающегося ора Джексона и гоготаний детей, которые словно атомная бомба в жизни утихомиренного старостью Джебома.Цирк при виде них еще цветочки. — Блин, Енджэ-я, ты че сделал? Посмотри, твой крендель позеленел! — проворчал Туан, смотря на бледное лицо юриста, прекратившего на секунду дышать, — ослабь удавку. — Что? — музыкант подумал, что американец снова глупо пошутил, но Им и впрямь стал задыхаться, — о боже! Прости… — Ничего страшного, я понимаю, — накрыв руками ладони Чхвэ, юрист самостоятельно, при помощи рук брюнета, затянул галстук, — тоже переживаю… — старший хотел было чмокнуть Енджэ, но неожиданно дернулся от внезапного ора китайца. — Чтобы не сраться — надо нажраться! — вставил свои пять копеек Джексон, с коньяком в руках и полицейской дубинкой. — Ты как всегда вовремя, — вычеканил Джинен, убегая в спальню хозяевов этой квартиры за своей дочерью. В комнату вбежал Лиен, обмотанный туалетной бумагой. Да, он мумия, даже не спрашивайте. Ван дал сыну пять ладонью, Енджэ молится, чтобы не прибить друзей и их детей тем более. Мальчик почти выпутался из любимой туалетной бумаги Чхвэ, но заметил посиневшего дядю. — Папа, а что с дядей Джебомом? Он какой-то…синий, — удивленно спросил Лиен, неожиданно залетевший в комнату. — Умирал, кажется, — как ни в чем не бывало ответил Марк, сидя в кресле, закинув нога на ногу, — сейчас ему получше. — О нет! Дядя Джебом!!! — закричал уж больно громко мальчик, прыгая на спину стоящему около зеркала юриста. Джебом мечтает пробить бошкой потолок и сдохнуть, желательно поскорее. Все было идеально, но сын Джексона решил все испортить (весь в отца). В итоге Им снова начал задыхаться, только теперь от сильных рук ребенка вокруг шеи. Взрослые мужики, соседи, по совместительству лучшие друзья умирающего, стояли или сидели, наблюдая за картиной, как их дети решили угробить человека. — Ымбель, скорее! Мы должны спасти дядю Джебома от пап! — Уже бегу! — донеслось где-то с кухни, после чего в комнату ворвался ураган из маленькой девочки, за которой несся Пак. Марк лишь устало вздыхает, освобождая в кресле место рядом с собой для мужа, куда горе-отец и присел. Джинен стал жаловаться блондину на тягости семейной жизни, гиперактивность дочери и что он чувствует, как стареет. Туан лишь повел глазами в сторону, прося мужа заткнуться или выпилиться. В это время Джебом лежал на полу, а на нем прыгали, пытаясь отдавить внутренние органы, дети. Маленькие озорники искренне надеялись, что с помощью придавливанием их тел можно реабилитировать умирающего юриста. Лиен вообразил себя настоящим врачом, а Ымбель полноправной медсестрой, поэтому дети даже не поняли, как умудрились разрезать рубашку дяди Джебома, чтобы спасти недопациента. Джексон сидит, упиваясь отцовскими слезами, бредя о том, что дети так быстро растут. Енджэ первые пару минут мужественно старался отогнать детей, но в итоге был повержен ребятней, валяясь на кровати в нокауте и страдая от этой нелепой и мучительной жизни. — Мама, роди меня обратно, — пропыхтел Чхвэ в гору подушек и сбитого детьми одеяла. — Заберите. своих детей.с меня… — просипел Им на последнем издыхании, когда сын Вана решил проверить пульс, но умудрился перекрыть доступ к кислороду, заткнув нос подушкой. Китайцу стало очень жаль безработного на данный момент юриста, так что вся братская любовь перешла в спасение братана от спиногрызов. Отогнав детей в настоящей истерике от тела Джебома, полицейский, присев на корточки, стал объяснять ревущим маленьким врачам, что они чуть не угробили их дядю. — Карапузы, не надо так делать больше, — указав на лежащего Има, Ван не сводил взгляда с детей, — ваш дядя жив, здоров, просто мозгов мало. — Чья бы корова мычала, — вальяжно проныл Джинен, — и вообще, наша Ымбель набирается плохим манерам с вас, так что завязывайте. — Ах вы! — китайца это очень задело, — а ну-ка пойдем выйдем! — Тебе только в окно выход… — поддержал мужа Марк. — Да вот даже сейчас — посмотрите на себя! Еще что-то про меня пытаются сказать, сами то не лучше, — взяв сына за руку, полицейский гордой и обиженной походкой направился на выход, — пойдем, Лиен, это плохие дяденьки! — Согласен! — подорвавшись с кресла, Джинен в турбулентном режиме собирал своих членов семьи также на выход, — они ужасные, уходим от них! — А нам помочь никто не хочет? — очень в тему поинтересовался полуживой Енджэ. — Сами разберетесь! — сказали обе семьи, покидая квартиру друзей. Громко хлопнув дверями, хозяева остались, наконец, одни. Джебом лежал на ковре не двигаясь, только вздымающаяся грудь и моргание глаз говорило о том, что тот жив. Енджэ вяло поднялся с кровати, собирая развернутый рулон туалетки, горестно проклиная озорные руки детей. Он ведь с прошлого раза просил не брать ее! Боже. Согнувшисьв три погибели, музыкант стал по всей квартире передвигаться на корточках, собирая довольно длинную туалетку, в итоге собрав и убрав ее на законное место в ванной. Вернувшись в комнату, Чхвэ обнаружил Джебома в том же самом положении. Пройдя мимо живого трупа, Енджэ в буквальном смысле залез в шкаф в поисках одежды для себя, все-таки он идет в родной университет устраивать своего парня, надо быть в подобающем виде. Вытащив футболку и розовую джинсовку, единственное, что он успел сделать после этого — кинуть вещи на кровать, потому что во входную дверь раздался звонок. Юрист лишь озадаченно приподнял голову, думая, зачем эти оболтусы вновь вернулись. Меланхолично взглянув в глазок, Енджэ весьма удивился, потому что не была ни семья Пак, ни Ван. Это был. — Бэм! — радостно сказал музыкант, открывая добродушно перед тайцем дверь. Сам БэмБэм таким оптимизмом не обладал, но в знак многовековой дружбы все-таки расстаял при виде солнечного малыша. Друзья долго обнимались, а на лестничной клетке неловко переставлял ноги Югем в ожидании, когда с ним тоже поздороваются. Отпустив Компимука, Енджэ также лучезарно полез к Югему, повиснув на двухметровом мужчине, как коала на ветке. Вспомнив, что они все-таки еще не в доме, брюнет тут же их впустил в квартиру, убегая на кухню ставить чайник. Бэм с Югемом расслабленно вдохнули приятный запах свежеиспеченного пирога в исполнении Джебома. Собственно говоря. — А где спидозник-хен? — завороженно идя на запах еды, спросил Бувакуль. — Джебом? Да он в спальне мертвый лежит, — где-то на уровне открытой духовки отозвался музыкант, посл ечего двое приехавших пулей побежали в спальню голубков. Ворвавшись с подручными средствами, а именно святой католической водой, которую они только привезли из Лиона, и элитной дизайнерской сумочкой, парни уже собрались возвращять Има из царства мертвых, как самые настоящие монахи, но, оказавшись на пороге, пара успокоилась, потому что юрист вроде бы дышал и был живой. — Фух, ложная тревога, — откинув сумочку в сторону, Бэм с разбегу и с распростертыми объятьями налетел на лежащего Има, который вовремя не успел среагировать и был предавлен тайской тушкой, — Джебом-хееен! Достав дрожащую руку из-под любвеобильного, эм, что, Бувакуля? Джебом жестом попросил его спасти, потому что таец как бы не ребенок и довольно тяжелый. Югем уже подошел к Бэму, даже схватился за ворот гламурного пиджака парня, но тот сам слез со старшего, также довольно разглядывая друга. Джебом до сих пор удивленно разглядывал нежданных, но дорогих гостей, расстягивая лыбу до ушей, потирая ушибленное тайцем плечо. Бэм радостно присел перед старшим на корточки, и теперь Джебом смог найти полугодовалые изменения в тайе: тот смог набрать мышечную массу, от чего его тело стало только более совершенным, волосы тот из серого перекрасил в свой естественным, но с красноватым мелированием. Весь внешний вид говорил о том, что этот человек стал довольно успешным, а дорогая одежда и ярко-желтые очки только подчеркивали его статус популярного дизайнера и модельера. В общем, из дрищавого пацана Бэм превратился в состоявшегося человека и настоящую личность. Югем стоял рядом с ними, с улыбкой наблюдая за этим моментом, потом тоже обнимаясь с юристом. В Киме тоже наблюдались изменения: пусть тот даже и не пошел по профессии, а как и Бэм подался в модельный бизнес, но этот выбор не был неудачным, наоборот — сейчас Ким выглядит более уверенным в своей жизни и в своих взглядах, нежели он был музыкантом, хотя от своего призвания в танцах и пении он не отказывается, просто выбрал тот путь, который свяжет их судьбы с любимым человеком. Из шатена Югем стал высоким альфа-самцом брюнетом с татуировкой на правой ключице, которую так любит целовать таец, но сейчас не об этом. Джебом искренне рад встретить друзей именно в такой момент, когда ему поддержка и дружеские плечи жизненно необходимы, чтобы не сломаться в новом обществе и смело выстоять все невзгоды. Ворчащие возгласы Енджэ вдобавок согревали душу юриста, давая понять, что это все не зря. Он все сможет, пока рядом с ним близкие люди. Теплое осознание действительности приятно разливалось по телу, но старший нервно дернулся от звонкого вопля тайца. — О господи! Почему у тебя рубашка разрезана?! — расправляя остатки одежды в разные стороны, слезливо высказал Бувакуль, но чуть ли не словил культурный шок, увидя изготовителя, — Прадо… Господи, блять, неблагодарные корейские задницы. (по-французски) — Че он сказал на лягушачьем? — поймав Бэмыча в полу-обморочном состоянии, Джебом явно не понимал. — Он возмущается, что у тебя рубашка от известного дизайнера так безжалостно ухандокана, — забрав своего возлюбленного, Югем принялся приводить Компимука в чувства, — Бэм-и, успокойся. Джебом быстро, как никогда не бегал раньше, сгонял за водой на кухню, где Енджэ продолжал возиться с пирогом, раскладывая его по тарелкам. Вернувшись обратно, Джейби на пару с Югемом отпаивал Бэма водой. — Больные люди, зачем так портить вещи… — Это не мы, это дети наших многоуважаемых друзей, однако здравствуйте! Мы живем с Паками и Ванами! Чего вы ожидали? — Верно, но это ужасно! Это не оправдание для них уничтожать произведения искусства! — топнув ножкой, Бэм преобразился обратно в позитивный настрой, — но ничего, хен! Мы привезли специально для тебя самый красивый костюмчик для работы, чтобы ты у нас был самым лучшим! — О Господи, не надо… — Надо, хен, надо! Югем-а, тащи пакет!

*10 минут спустя*

— Ребят, идемте к столу! — прибежал в комнату веселый Ен, но весь запал сник, переехав в дикий ржач при виде Има в ярко-красном комбинезоне и неоно-зеленых очках. — Что ты ржешь, хен?! — возмутился Бэм, с гордостью смотря на свой шикарный подарок, — это идеально! — Это пиздец, я как будто на утреннике для мелкотни… —Вот после этого привози друзьям супер модную одежду, эти свиньи обхаят ее как какое-то убожество, собаки! (по-французски) — Да блять, Бэм, дорогой, сам посмотри, это же смешно! (по-французски) — тыча руками, ногами и всеми фибрами души на иностранный прикид Има, Енджэ почти что взрывался. Шокированно вылупившись на ругань друзей, Югем скрывающейся походочкой подкатил к Иму, который смотрел на себя в зеркало в пестрой одежде и приходил в самую настоящую депрессию. — Когда у нас Енджэ-хен успел заделаться в полиглоты? — Че? А, это, — сняв красный пиджак, Джебому такой прикид больше нравился, но все равно слишком петушарно, — да он мыльных сериалов насмотрелся на французском канале, а там только субтитры. — ААА, ясно, — похихикав, Ким еле успел увернуться от полетевшей шляпы тайца, — Бэм! —Все, хен, я тебя вычеркиваю из списка братишек! (по-французски) — Ну и пожалуйста! — развел руками в стороны Чхвэ. — Хен, пойдем покушаем, пока они здесь куралесят. — Точняк…

/////////////

Непонятные звуки продолжали исходить из спальни, и даже слышен звук бьющейся вазы, но Джебом с Югемом продолжали пребывать в ванильном мире, попивая заварной чай и кушая яблочный пирог. Ким как прошаренный в своем деле подметил, что лимонный диванчик хорошо сочетается с пастельными тоннами кухни, которые оставляли приятное послевкусие в людях искусства. Кажется, Джебом вовсе забыл, что ему пора на собеседование. Эта мысль покоилась где-то в недрах сознания, но сейчас больше хотелось лясами поточить. — Какими судьбами то приехали? — отпив жидкость, Им мимолетно взглянул на время. — Скоро показ мод от Fashion Sport в Детройте, и нас пригласили в качестве экспертов мод оценить новую коллекцию английского модельера и дизайнера, правда имя я забыл. — Раз забыл, значит, не очень-то он и успешным будет. — Возможно, но не суть, мы тут максимум на пару дней, потом обратно, — откусив кусочек пирога, Ким продолжил с набитым ртом, — как у фаф дела? А фо мы фак и не пофофорили ф фкайпе. — Все нормально, отец, конечно, поворчал, что меня уволили, предлагая бизнесом семейным заняться, но я отказался. Енджэ снова по кастингам ходит, но его не берут, только песнями утешают, но мы не сдаемся, — подав голодному Киму новый кусок, Им скривился от новый воплей между их пассиями, которые до сих пор ругались, — может у нас поживете? — Я уверен, что вы своего добьетесь! — с обожанием смотря на хена, младший довольно потянулся к новому кусочку, — да не стоит утруждаться, мы сняли номер в отеле неподалеку. Кстати, мы думали, что вы все как обычно зависаете у вас, но мы услышали из квартиры Джексона-хена сральню с Марком и Джиненом, у них что-то случилось? Бэм в гороскопе прочел, что они что-то не поделили сегодня. — В принципе, все так и есть, даже не вдавайтесь в подробности — глаза на лоб налезят, — в кухню ворвались Бэм с Енджэ. Второй был очень удивленным и одетым в празднично-деловой стиль. Че? — Енджэ-я, ты куда собрался? Югем немного не понял, почему они были такими громкими, хотя одежда была вся в порядке и даже более того: видимо БэмБэм помог собраться Чхвэ. Только куда? Сам музыкант нес неясное выражение лица, сверля взглядом юриста, который умиротворенно пытался набить брюхо без этих громогласных особ. Уперевшись рукой о дверной косяк, Енджэ телепатически посылал Джебому угрозы взглядом. — Может быть, ты подумаешь головой и вспомнишь, куда нам надо? Спокойно-преспокойно дожевывая кусок, Джебом подвигал затормозившими шестеренками в голове и, когда тот вспомнил, как подскочил с места. — Точно! Универ! — Ага, дошло, наконец-то, — кивнув в сторону двери, Енджэ напоследок пропыхтел, — документы не забудь, автобус не каждые пять минут ходит. — Может вас подбросить? — предложил Югем. — Откуда у вас машина в Америке… — На время пребывания выдали, — подбежав к тайцу, кореец, не слушая друзей, убежал собираться, — отказы не принимаются! Ждем вас внизу! — фраза из прихожей донеслась не полностью, но суть оба поняли. — Знаешь, я их люблю, — довольно промурлыкал Им, обнимая нахохлившегося музыканта за талию. — На месте них, я бы тебе пинок под зад дал, — скинув руку парня, Енджэ пошел надевать кроссовки.

/////////

Югем где-то полчаса настраивал шайтан-машину, то бишь навигатор в тачке, в итоге его с горе пополам включил Енджэ, честно признавая, что навигаторы зло. Люди шатались в обеденный перерыв туда-сюда, отсюда и пробки на дорогах. Но каким-то чудом, Югем сумел найти короткий путь до университета, припарковавшись на местах для инвалидов. Когда кучка парней вышла из машины, на них студенты пялились как на умственно отсталых. Академия искусств была в обычной форме, но с разветвлениями на разные корпуса, придавая эффект удлиннености здания. Вокруг университета было много лужаек, клумб с цветами, фонтан в центре дороги и много-много лавочек по сторонам. И как же без сцены! Закрытое помещение находилось за стадионом, как объяснил Енджэ. — Мы тут побродим, вы идите, удачи! — сделав файтин, Бэм увел Югема смотреть на гламурные цветочки. Проводив друзей взглядом, Енджэ перевел свое внимание на Джебома, который с любопытством разглядывал место, где когда-то учился младший. Восторг от изобилия сочных и ярких красок радовали глаза и душу юриста. Музыкант только усмехнулся, предлагая Иму приступить к делу. Зайдя внутрь, Чхвэ почти что снесло потоком студентов, которыми кишила академия. Молодые, пытливые умы носились из стороны в сторону, чтобы познать новое, неизведанное, интересное. Порой Енджэ очень сильно скучает по временам студенчества, когда мог так же наслаждаться обучением и остальными прелестями жизни, а сейчас он врослый скучный мужик. Пытаясь вспомнить направление в деканат, Чхвэ расстерянно оглядывался по сторонам. — Хей, я спросил у ребят каких-то, они сказали, что мисьер Поуль на третьем этаже. — А.да, точно… — Идем? — Да. Вцепившись в рубашку Джебома, Ен стал следовать за старшим хвостиком, потому что ему стыдно, что он не помнит уже ничего. На третьем этаже народу меньше, чем в вестибюле. Чхвэ аж выдохнул. Читая таблички с именами на дверях, младший довольно подозвал блуждающего у других дверей Има, подзывая к себе. — Готовься, я стучу, — раздались три стука по двери, после которых донесся знакомый голос из кабинета. Выдохнув для уверенности, в кабинет первым зашел Джебом, которого профессор Поуль тут же узнал, довольно поднимаясь с места. Старик добродушно подошел к Иму, пожав для уважения тому руку, от чего Джебом поклонился так низко, что профессору стало неудобно, но лестно. Енджэ до сих пор хвостиком держался за парнем, но Поуль знал эту повадку его любимца, из-за чего решил немного подтрунить мальца. — Эй, Енджэ-я, выглядывай уже. — Извините, профессор, — смущенно сказал Ен, здороваясь с учителем. Музыкант краем глаза заметил, что рядом с профессорским местом кто-то сидит к ним спиной. — Проходите, садитесь, — но увидев гостя, профессор Поуль опешил, — ах, точно! Джебом обогнул стол, вставая рядом со свободным местом, при этом быстро пожал руку незнакомцу. Чхвэ так же шел за ним. Пока старик спешил к своему креслу, Енджэ мимолетно оглядел неизменившийся кабинет, не решаясь посмотреть на еще одного человекам который, как чувствовал младший, внимательно разглядывал музыканта. И зря он решил ответить на его взгляды. Этот человек не то, что был красив, он был идеален. Лицо было немного вытянуто, скулы утонченно выпирали, глаза были с чем-то необычным, можно сказать с тем, что Енджэ не хватает уже долгое время — искрой. Если бы не Джебом, Енджэ бы встал, развернулся и ушел прочь, но он так не может сделать, рассматривая мужчину дальше. Темные волосы красиво уложены, и одет тот так, как будто ему все дозволено, все в этой жизни. Видимо, Енджэ стоял с широкими глазами, раз этот азиат усмехнулся. Да еще так. Божественно. — Привет, потеряшка помидоров, — тихо обратился к Енджэ человек так, чтобы только Чхве смог услышать. По спине музыканта прошлись тысячи приятных мурашек. — Ох, Енджэ, знакомься, это Им Чангюн. Он выпускник нашей академии, кажется вы с ним одногодки, если мне не изменяет память. Тебе ведь 27, да, Чангюн-щи? — Да, все верно, профессор, — улыбнувшись учителю, сказал азиат. — Отлично, так вот, — показывая на звездочку университета, учитель продолжал, — наш многоуважаемый Чангюн теперь режиссер. — Это здорово. — Я ему рассказал про то, что ты хочешь попробовать себя в актерском мастерстве, и вот Чангюн сегодня зашел, чтобы отобрать ребят на съемки нового сериала. — Интересно. — Желаешь попробовать? Я думаю, Чангюн нам не откажет, да ведь? — Это уже Вам решать, профессор. Я вам полностью доверяю с выбором. — Именно поэтому расскажи Енджэ за дверью в кратце сценарий, пока мы с Джебомом побеседуем насчет работы, я ведь прав? — обращаясь теперь к юристу, сказал Поуль. — Абсолютно. Выпроводив парней, Поуль с разных сторон окружил Има вопросами, на которые тот с полной отдачей отвечал. По крайней мере Енджэ надеялся, что профессор не сведет Джебома с ума, а он может. Почесав шею, Чхвэ смотрел куда угодно, но не на новый объект, который наоборот хотел поболтать, но смущенный музыкант не давал это осуществить. — Прогуляемся? — как-то спросил Чангюн. Не все же время им около двери стоять. — Можно. Засунув руки в карманы джинсовки, Енджэ размеренными шагами шел рядом с одногодкой, украдкой поглядывая на того, всякий раз пряча глаза, когда тот замечал это. Чангюна это по-доброму забавляло. В холле людей не было, потому что все студенты разбежались по парам. Весьма не вовремя для музыканта, ох не вовремя. — Профессор Поуль сказал, что ты раньше здесь учился, но перевелся, на это были какие-то причины? — Зачем тебе это? — Интересно. Учитель не к каждому проникается, сам знаешь. — Согласен, — подняв подбородок, Чхвэ устремил взгляд в окно, где на лавочке сидели Югем с Бэмом, — мне просто захотелось обратно на родину, вот и все. А ты? — Я наоборот первый курс проходил в Корее, но потом родители решили переехать сюда, — басисто усмехнувшись, Чангюн продолжил, — кстати, у тебя песни неплохие, я бы даже сказал хорошие. Сам пишешь текст? — Да. — Уважаю. — Почему-то мне твое имя кажется знакомым, — Енджэ озадачился, вспоминая что-то, — это случаем не ты режиссер сериала "Андеграунд"? — Да, я. После этого Енджэ проникся не только красотой Чангюна, но и восхищением, обожанием и прочими синонимами. Музыкант посмотрел на нового знакомого под другим углом. — Это потрясающе! Честное слово, я пересматривал этот сериал больше пяти раз! — Ахах, спасибо, Енджэ-я. Чхвэ не думал, что обращение к нему из уст этого красавца так повлияет на его нутро, все словно затрепыхало и цветочки начали распускаться. Это как встретить кумира и узнать, что он знает о твоем существование. Но тут еще круче. — Кстати, насчет нового сериала. Профессор не пошутил? — Нет. — И я действительно могу попробовать себя в роли актера? — Да, даже больше. Твой голос должен обязательно зазвучать, он прекрасен. — Ты мне льстишь.. — Я серьезно, ты просто обязан пользоваться своими вокальными данными, я тебе подберу идеального персонажа. — Спасибо большое. — Эй, ребятня, — выглянув из-за двери, позвал их Поуль, — мы закончили. — Хорошо! — радостно отозвался Ен, — пойдем. — Кстати, надеюсь, это не слишком нагло будет, но кто этот парень тебе? — невзначай спросил Гюн. — Кто? Джебом? Который в кабинете остался? — кивок, — это мой парень. — Неплохо. Просто там в сценарии...а хотя вы сейчас сами все узнаете. Вернувшись, парни сели по своим местам. Енджэ не мог прочесть лица Има, на котором читалась только глубокая задумчивость. Джебом просто сидел, сидел, сидел, пытаясь вернуться в реальность, потому что мозг закипал от столько много всплывшей информации со студенческих годов, что он даже не мог сказать о том, что его приняли. Но вот профессор может. — Знаешь, Енджэ, — протерев платком вспотевший лоб, старик откинулся на спинку кресла, — я восхищаюсь тобой и не скрываю этого. Джебом просто находка! Честно, мне его жаль, потому что я его сильно помотал вопросами, но он стойко держался, это похвально. Думаю, ему не составит труда обучать наших оболтусов, я ему буду помогать, если появятся вопросы, пусть только не молчит. — Правда?! — заулыбавшись, Енджэ на радостях взял ладошками обе щечки Джебома, чмокая быстро в губы, вгоняя других присутствующих в легкое смятение и неловкости, — я так рад, спасибо большое. — Это тебе спасибо, — теперь посмотрев на Чангюна, старик спросил, — разобрались там со сценарием? — Почти, теперь надо всем рассказать, — встав из-за стола, Чангюн подошел к своему рюкзаку, откуда вытащил папку со сценарием, положив перед остальными, — сейчас я вам расскажу сюжет, а вы пока что проглядывайте глазами сценарий.

Сериал 16+ "Нелогичное поведение"

— В школе имени Крекера происходит череда самоубийств по непонятным причинам, и следствие закрыло дело из-за нехватки каких-либо улик и доказательств о том, что это спланированные убийства. В школу, агенты фбр переводят свою коллегу — агента Клери Бэлли, но в учрежение у нее имя Макара Лия. Девушке 21, но она выглядит на 16-17 лет, благодаря чему ей доверили важное задание — внедриться в школьную рутину и выяснить, кто стоит за этими злодеяниями. Другой главный герой — Шайа Лабаф, одноклассник одного из убитых. Он же является убийцей этих трех преступлений, но, благодаря его безупречной биографии, никто никогда не подумает на него. Так же у Шайи есть лучший друг — Мичи Ло, который самый добрейший человек, но обладает высоко развитой интуицией, и он в принцтпе догадывается, кто за этим стоит, но не хочет признавать действительность. Случается так, что Клери Бэлли попадает в класс к этим двоим, и они становятся очень дружны. Настолько дружны, что Шайа профессионально пускает девушке пыль в глаза, но, как-то раз, он все-таки промахивается. Тогда следующей его жертвой становится она... однако, он полюбил Бэлли, и перед ним встает сложный выбор....

— Ого, это так круто, Чангюн..... — прошептал учитель, до сих пор пребывающий в какой-то эйфории. — Потрясно... — также с придыханием сказал Енджэ. — Так как это твой первый опыт в актерстве, я тебе предлагаю побыть другом главного героя, то есть Мичи Ло, ты согласен? — Более чем! Это будет очень захватывающе! Я честное слово выложусь на полную! — Аххах, верю, верю. — У меня тут вопрос назрел, — Джебом остановился на какой-то страничке в сценарии, — тут написано "сцена поцелуя Ло и Лии". Это что такое? — Ах, это, — с какой-то насмешкой, Им посмотрел на Джебома, от чего старшему стало весьма стремно. Что-то было не так, — этот эпизод будет про школьный бал. Они выпьют и Лия признается Ло, что он ей нравится, после чего она его поцелует. Но, как я говорил ранее, Шайе нравится Макара, поэтому друг отступит и будет рассказывать про Лабафа, потому что кроме дружбы, он ничего к девушке не испытывает. — Джебом, это тем более девушка, — добавил Чхвэ для пущей убедительности, что ему эта роль жизненно необходима. — Ладно, хорошо, но! Смотрите у меня! — Спасибо! — чмокнув парня, Енджэ осчастливленный встал с места, подходя обниматься на прощание то с профессором Поулем, то с Чангюном. — Да не за что! Съемки начнутся послезавтра в три часа дня, не опаздывай, — усмехнувшись, Чангюн еще раз улыбнулся Енджэ. — Хорошо, все будет! — взяв Джебома за руку, младший пошел на выход, слыша, как учитель в догонку кричал. — Завтра у тебя пары в десять утра! — Понял! До свидания!

///////

Покинув здание, у двоих разливалось приятное ощущение по всему телу. На улице темнело. На лавочке все так же сидели Югем с Бэмом. Вечер. Прохладно. Но приятно. — Давай сделаем грустные лица, типо все плохо, — предложил Джебом, на что младший охотно согласился. Вялыми хлебушками подкатив к парочке на лавочке, парни пытались изобразить самые грустные гримасы, которые успели придумать. А эти дети почти 30-летние купились как лопухи. БэмБэм даже встал. — Че, все? Пизда? Приплыли кораблики? — Да..... — сказали траурно юрист с музыкантом, через секунду натягивая довольные лыбы, — все зашибись. — Аааааааааааааааааа!!! Подскочив со скамейки, Югем присоединился к празднику пацанов, искренне радуясь за них. Прыгая как четыре придурка на территории университета около лавочки в вечернее время, друзья позабывали обо всех бедах мигом, проникаясь общими победами. — А меня приняли на роль в сериале! — Ураааааа! Парни не как не могли нарадоваться. Енджэ от переизбытка эмоций забрался на лавочку и запрыгнул с нее на Джебома, который тут же подхватил любимого и стал кружить тяжелую тушку среди желтой и красной листвы, держа его как самое дорогое сокровище на свете. — Эй, Чангюн, ты собираешься домой? — спросил профессор Поуль, смотря за притихшим корейцем, который не мог оторваться от радости за окном, — спасибо, что навестил, я все понимаю, все занятые, можешь ехать, завтра у тебя съемки уже. — И правда, — оттолкнувшись от жалюзей, Им вернулся к столику, по-тихоньку собираясь, — хотя, мне все равно завтра сюда возвращаться, съемки то здесь будут. Я пока что похожу по универу и поищу интересные места, если вы не против. — Да, конечно, только я через полчаса ухожу домой. — Я вас понял, приду сразу же, чтобы вас не задерживать. — И все-таки ты хороший малый, Чангюн-щи, — закинув руку на плечо ученика, профессор похлопал того, — скоро найдешь свою вторую половинку, вот увидишь. — Надеюсь, учитель, надеюсь.