ты - моя вселенная.

Мне не хватало воздуха, я дышал глубоко, как будто пробежал дистанцию в 25 километров. Его взгляд был прикован ко мне, от чего мне было тяжелее. — Ньют? — отдаленно то моего сознания, ошарашенно спросил Минхо. Только через пару секунд, он перевел свой взгляд на парня. — Что вам надо?! — хрипло крикнул он. — Мы хотим вас спасти. У нас есть лекарство. — вырвалось у меня. Он снова перевел свой взгляд. — Нас все устраивает. Мы не хотим становиться людьми, Том. — озлобленно улыбнулся Крысун. — Как поживает Тереза? Ах да, она же мертва. — он зловеще улыбнулся, от чего по моей спине пробежал холодок. Я чувствовал, как тяжесть уходила из моей груди, на смену ей пришла ярость. — Говнюк. Я убью тебя, людоед! — проорал Минхо и бросился на Крысуна. Другие зараженные, смотрели на происходящее, как на представление. Скорее всего, так и было. Ньют выступил вперед и ударил друга по лицу. — Не смей. — равнодушно сказал парень. — Попытаешься сделать подобное, тебя запрут в темнице и сделают такими же. Мы отнюдь не тупорылые. Минхо посмотрел на него. — Что с тобой стало, Ньют? — с надеждой спросил Минхо. С надеждой на то, что все это сон. Он начал громко смеяться. — Ты слепой? — он плавно провел руками вдоль своего тела. — Я болен вспышкой. Минхо опустил голову, и снова кинулся на Крысуна. Тот начал орать, и Ньют кинулся на Минхо. Я стоял, словно вкопанный и не мог что-то поделать, в то время как Бренда бросилась на спасение Минхо. — Не отпустишь, укушу, сука! — словно зарычал Дженсен. — Стоп! — во всю глотку заорал я. Все конечно же остановились, и до единого, каждый посмотрел на меня. — Ты прав, надо остановиться. — равнодушно сказал Ньют. — За решетку их! Всех троих. Почему троих? Нас же четверо. Я обернулся, но Джульет нигде не было видно. Ко мне подошли два зараженных и облизывались, словно я долгожданный обед. Первый был похож на скелета, из его тела торчали кости, и сам он был в язвах, что делали его видок более безумным. Второй же был идентичным первому, только более накаченным. Только когда они притронулись к моему телу, я обрел способность двигаться. Но как я не старался отбиться, было бесполезно. При его виде, я был уязвим. Нас занесли в огромную палату к Дженсену, и в самом дальнем углу, было углубление. Винтовая лестница, что вела прямиком в подвал. Я посмотрел в сторону Ньюта, тот смотрел только на меня, не отрывая глаз. Мое сердце затрепетало, и появилась надежда, но она так же быстро угасла, когда он облизнул свои губы. Ты был для него лишь едой Томас, ничем больше. Проходя мимо решеток, я видел скелетов, видел разлагавшихся зараженных, крысы. Меня начало тошнить. — Сюда его. — указал на Минхо Ньют, и его кинули в камеру, где рядом разлагался зараженный. На мое удивление, пленник не возражал. — Почему они здесь, а не там? — спросил я, поворачивая голову к Ньюту. — Потому что они слишком много себе позволяют, ублюдки. — спокойно сказал парень. Мы шли, будто вечность. Заходя все дальше, становилось темно и холодно. Бренду давно закинули в кутузку, неподалеку от Минхо. Меня же вели в самую глубь этого загробного места. — Дальше я сам, отпустите его. — сказал Ньют, повернувшись к громиле и дистрофику. Они кивнули, и бросили меня в Ньюта, тот же меня обнял. Он плавно взял меня за руку и повел дальше. — Зачем вы пришли? — спросил парень. Чувствую, что сейчас будет допрос, поэтому отвечать надо кратко. — Помочь вам. — В каком смысле? — У нас есть лекарство. Он ничего не ответил, и не спросил. — Почему ты не умер? У тебя же был нож в груди. — с дрожью в голосе произнес я. Он усмехнулся. — Да, он был в груди. Но до сердца не дотянул, я просто потерял сознание. Я отвел взгляд. Он встал напротив самой последней камеры и легонько подтолкнул в нее. — Я скоро приду, Томми, не скучай. — он последний раз посмотрел на меня и ушел. Ну что Томас, добро пожаловать в ад. Я скитался по темнице, и почувствовал жуткую усталость — видимо была ночь. Я лег на холодный пол, и постепенно начал засыпать, попутно думая о том как нам спастись, о том, где сейчас Хорхе и о Валери. Эта девочка стала мне слишком дорога, словно она моя сестра. «На этот раз, продолжения сна не было. Мы сидим с Ньютом на каменном мосточке, в Тихой Гавани. Недалеко поют чайки, море колышется в такт моего дыхания, ветер был прохладным, и остужал кожу. Был ранний вечер, ярко-персиковый закат, отливал малиновым, сиреневым, с отливами голубого. Облака были похожи на дым, который казалось, вот-вот исчезнет. Ньют играется с моими пальцами, в то время как моя голова покоится на его плече. Мне было хорошо, даже так, что мы просто были вместе, нам никто не мешал. Мы были по настоящему свободны. — Ты слишком вкусно пахнешь. — сказал я, утыкаясь носом в изгиб шеи любимого. Он усмехнулся. — Чем же я пахну? — он опустил руку мне за спину и впустил свои пальцы мне в волосы. — Ты просто пахнешь собой. И еще, немного мятным чаем. — я улыбнулся, и вдохнул еще раз его запах. Да, это было прекрасно. Он звонко и бархатно засмеялся. Я был готов слушать этот звук целую вечность. — Ты бы хотел заняться сексом в море? — неожиданно спросил Ньют. Я улыбнулся, представляя себе эту картину. — Только с тобой. — сказал я и заглянул в его глаза. Они сравнивались с этим морем — такие же прекрасные. Он взял мое лицо в руки и робко поцеловал. Поцелуй отдавал нежностью и желанием. А еще он отдавал стояком в моих штанах. Я случайно дернул руку и задел пах парня. Видимо, не у меня одного такие чувства были. Я задержал там руку, и начал легко сжимать член. Ньют застонал мне в рот и отстранился на пару сантиметров. — Я люблю тебя, Томми. — И я тебя люблю, Ньют. И мы снова слились в поцелуе.» — Томми. — кто-то дергал меня по плечу. Открыв глаза, я резко отстранился. Потому что, скажу я вам, после такого прекрасного сна увидеть рядом с собой лицо, которое было в язвах, а изо рта жутко воняло протухшим яйцом, а плюс ко всему этому это лицо было и смыслом твоей жизни, это зрелище не из приятных. — Извини. — он виновато посмотрел на меня. — Ты звал меня, когда спал. И кое-что еще говорил. Я замер и сглотнул. — Ты говорил, что любишь меня. — он опустил глаза. — Я подумал, что за все время, что мы не виделись, ты забыл меня, но тут ты такое говоришь. — Почему? Почему ты такой адекватный? Не такой, как остальные. — спросил я. — Потому что я цепляюсь за воспоминания о тебе. Я пару лет назад понял, что люблю тебя, Томас. — мои глаза заполнились слезами, таким счастливым я никогда себя не чувствовал. — Поэтому, я хочу предложить тебе стать таким как я. Мы будем вместе днями напролет, я больше не могу без тебя. Все внутри меня взорвалось. Он не любит меня, он просто хочет еще одного человека к себе в армию. Я рушился изнутри, мне было больно, то что он хочет использовать меня. — Ты лжешь. — сказал я, с комом в горле и подступившим слезам горечи. — Ты лжешь на счет своей любви ко мне. Тебе просто нужна новая армия! Знаешь что? Пошел ты нахуй! — я встал и направился к открытой двери клетки, как Ньют схватил меня за ногу и повалил на пол. — Ты не уйдешь, и ты станешь таким как я. Мы с Дженсеном все обговорили. — прорычал он. — А со мной ты не хотел об этом поговорить?! — спросил я, пытаясь высвободиться из его хватки. — Да срать. — он схватил меня за руку. — У тебя есть день, чтобы дать добровольное согласие. Не согласишься — я все-равно превращу тебя. — А лекарство? Ведь мы можем быть вместе, будучи людьми. — Я не хочу. Мне приятно быть таким. — зловеще улыбнулся он. Он встал и заставил подняться меня. — Ньют. Прости меня. Прости, что накричал. — я встал около решетки. — Я люблю тебя, и хочу быть с тобой. Зайди сюда, я хочу поцеловать тебя еще человеком. Он обернулся и улыбнулся. — С удовольствием. — зайдя в клетку, он запер её, я быстро подбежал к нему, развернул его лицом к себе, сжимая шею. Он начал сопротивляться и пытаться укусить меня, и мне ничего не пришлось сделать, только как ударить его по яйцам. — Мы будем вместе, но играем по моим правилам. — сказал я, и достав из куртки колбу с лекарством, насильно залил ему в рот. Его начал мучить приступ удушья, и смотря на меня безжизненными глазами он упал на колени, а после и упал сам. Я подбежал к нему, чтобы удостовериться, что он еще жив. Пульс есть. — Добро побеждает всегда Ньют, добро побеждает. — я поцеловал его в висок, сел рядом и положил его голову к себе на ноги.