Котёнок и его Страж

- Проговорился… - уныло вздохнул Хагрид. – Проболтался… Что ж это я? Совсем память стала дырявая, ведь просил же Люциус… Старый стал, язык как помело… - Погоди, Хагрид, - Драко явно с трудом, но взял себя в руки. – Мой отец, Люциус Малфой, встречался с мисс Прюэтт, сделал ей ребенка и бросил – так получается?! - Ну нет, Драко, - Хагрид засопел. – Это ты суров слишком. Молли… я ж говорю, семья ее заела. Отказала она ему… а тут Артур подвернулся. С разбитым сердцем… - бородач непонятно хрюкнул. - А отец твой… он помогал им… Деньгами давал на Билли маленького… потом Артура в Министерство устроил… Рон скосил глаза на Драко, Драко – на Рона. Два стула скрипнули по полу – мальчики придвинулись друг к другу вплотную. - Люциус, как овдовел, Молли предлагал Билла насовсем забрать… да она расставаться не хотела. Да и Артур к пасынку, как к родному… - Хагрид взмахнул платком и утер слезинку. - Ладно, хватит. А вы чего чаек-то не пьете? Остыл ведь совсем! Подставляйте кружки, я сейчас горяченького подолью… - великан потянулся за чайником. Гарет краем глаза наблюдал, как Рон и Драко взялись за руки и переплели пальцы. Рыжик что-то сказал на ухо блондину, тот, чуть помедлив, так же тихо ответил. Оба вполголоса рассмеялись. Хагрид прошелся с чайником по комнатушке, подливая кипяток. Винсент не успел сказать «хватит», и его кружка оказалась наполнена до краев, с мениском. - Отпей осторожненько, - посоветовал Флетчер. - Оно ж горячее! – проныл Винсент. - Хочешь, поменяемся? Винсент кивнул. К нему тут же перекочевала эмалированная кружка с потертым рисунком в виде танцующих мышек. Флетчер бережно принял налитую доверху пузатую глиняную посудину, аккуратно сдул пар и принялся лакать ароматный напиток своим раздвоенным язычком. - Фамильное проклятие, - пояснил он вытаращившемуся Грегори. – У всех Мунов такие языки. - И такие широкие рты, - кивнул Гарет. – И длинные руки. И оливковая кожа. И… - он осекся. Флетчер смотрел с суеверным ужасом, его и без того большие черные глаза распахнулись на пол-лица. - Гарет… откуда ты знаешь?.. – выдавил он. - Флай, извини. Я не должен был этого говорить… - Гарету стало стыдно. Не следовало лезть в чужие фамильные тайны, тем более прилюдно. - Почему, Гарет?! – Флетчер подался к нему, ошпарился чаем, ойкнул и поставил кружку на пол. - Откуда ты знаешь про Мунов? Скажи, пожалуйста. Для меня это очень важно. - Ну, понимаешь, Флай… - Гарет замялся. – В Рилвандоре… это такое место, где я раньше жил… там есть такие, как ты. Я хотел сказать, такой народ. Их называют гурры. Они живут на севере, в лесах, большими сообществами… Вот, и языки у них у всех раздвоенные. - Рилвандор… - чуть слышно прошептал Флетчер. – Нет, это не то. Дед говорил мне… ладно. Наверно, совпадение. - Рилвандор – союз пяти государств, - поспешно пояснил Гарет. – Там, где я жил – это Карс. А там, где гурры живут – это Ангмар. - Ангмар… - мечтательно протянул Флетчер. – Ангмар… Знаешь, дед рассказывал, что мы – Муны – не из Англии. В наших исконных землях, говорил он, властвует король Седрик… - Он и сейчас правит, - кивнул Гарет. – Он самый старший из всех королей Рилвандора. - Значит, это правда… - тихо произнес Флетчер. – Я думал, дед просто сказки рассказывает… а это правда… Гарет, я должен написать об этом отцу. Ты подтвердишь то, что рассказал мне сейчас? - Конечно! «Котенок, не бойся, - прорезался Магнус. – Для Мунов, конечно, потрясение – обнаружить свои корни в другом мире… Ты только Флетчера не подведи, не выстави его лгуном перед родней». «Не подведу, Магнус». «Вот и славно». - Конечно, Флай. Я расскажу все, что знаю. Только это не очень много… и проход в наш мир как в августе схлопнулся, так еще и не открылся. - А он должен открыться? - По идее, да. Надеюсь. Но не раньше Хэллоуина. – Гарет вытер со лба пот. Рыжая челка встопорщилась, открывая шрам. Хагрид, гудевший что-то доброжелательно-непонятное, оборвал фразу на полуслове. - О! Дак ты ж и есть Гарет Поттер? - Ну да, я, - промямлил Гарет, проклиная свою неосторожность. На него немедленно вытаращились три пары глаз. - Я не поняла, - робко спросила Лайза, - ты Поттер или Карсавен? Гарет мученически вздохнул и пустился в объяснения. - По рождению я – Поттер. Да, да, тот самый! – раздраженно буркнул он на вопросительный взгляд Терри Бута. – Но в семилетнем возрасте меня усыновили, и теперь я ношу двойную фамилию. Карсавен – по приемному отцу, и Поттер – по родному. - Гарет… - обморочно всхлипнул великан, снова вытаскивая свой клетчатый «парус». – А ты пропал… мы думали – тебя и нету больше… Я же тебя маленького на руках держал… - слезы покатились по багровым щекам и исчезли в бороде. Так неловко Гарет еще никогда себя не чувствовал. Глядя на плачущего Хагрида, он не знал, что сказать. Уверенности не добавляли и изумленные взгляды Терри, Флетчера и Лайзы. Большинство, к счастью, уже знало, кто он такой, а Гермиона, Мэнди и Падма уткнулись в книжку и ничего вокруг не замечали. - Счастье-то какое… - выдохнул Хагрид. – Да… а мы и знать-то ничего не ведали… Ну ничо, я Ремусу напишу, уж он-то как порадуется, что ты нашелся! - Ремус – это кто? – спросил Гарет. Спросил просто чтобы не молчать, но Хагрид оживился и обрадовался. - Это друг твоего отца. Джеймса Поттера. Их в Хогвартсе четверо было, друзей-то: Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Ремус Люпин и Питер Петтигрю. Они себя Мародерами звали. Веселая была компания, только вот Ремус один и уцелел. – Хагрид снова всхлипнул. - Джеймса-то… отца твоего… Тот-Кого-Нельзя-Называть убил. Вместе с матушкой твоей, Лили. Говорят так, - пояснил великан и снова уткнулся в платок. - А выдал их Тому-Кого-Нельзя-Называть Сириус Блэк… Такие вот дела, только не верится мне в это. Не из таковских был Сириус, а только Дамболдор мне лично сказал… - всхлип, - что Сириус Пожирателям Поттеров выдал… а потом Питера Петтигрю убил… Вот его в Азкабан и посадили. Пожизненное дали… - Хагрид в очередной раз высморкался. - Ну что это я все о грустном?.. Э, да уже темнеть начинает. Вам пора, ребятки. Заходите еще, я вам завсегда рад буду. Гарет, ты заходи обязательно. Я тебе про твоего отца расскажу, как он учился… Придешь? Гарет послушно кивнул. Слова «твой отец Джеймс Поттер» были для него пустым звуком, но обижать сентиментального бородача не хотелось. Обратно ребята шли уже в сумерках. Гермиона и Мэнди вполголоса что-то обсуждали. Драко и Рон перекидывались короткими фразами. Винсент убежал вперед, к своему другу Грегори. Флетчер шагал чуть в стороне ото всех, изредка поглядывая своими черными глазищами в сторону Гарета. В Большом Зале попрощались. - Гарет, не забудь про склянки! – крикнул Драко, уже сворачивая в подземелья. - Хорошо! Я их сейчас же в сумку положу! - А я прослежу, чтобы ты не забыл, - хихикнул Флетчер.