Ночь хранит секреты

Здравствуй, mama!       Довольно много времени прошло после войны. Ты знаешь, что мне тяжело, mama. Ты давно мне не отвечаешь, всё хорошо? Я уверен, что отца отпустят, ты сделала всё, что смогла. В Хогвартсе всё спокойно, правда довольно скучно без Панси и её тупых приставаний. На факультете людей всё меньше, как ты и предсказывала, но закончу школу. Нам сейчас очень это поможет.       Поттер и его дружки как ни в чём не бывало. Играют в квиддич, на уроки ходят. Ты просила не трогать его, но пару раз не сдержал усмешки. Но не в моём положении дерзить, сам понимаю. Как получишь письмо, напиши хоть строчку, я очень за тебя волнуюсь, mama. Больше у меня никого нет. Ну, конечно, кроме Святого Поттера. Твой сын, Драко Малфой.       Драко часто бывал в совятне после весёлого одиночества с Блейзом. Он писал письма матери каждый четверг, а отцу по пятницам. Он знал, что papa не получает их, но продолжал отправлять в никуда. Так было спокойней. Да и делать-то больше нечего. Сова упорхнула через большую створку немного грязного окна. Крылья её трепыхали и будто отражали звёзды, но так только кажется. Они ничего не могли отражать.       Он подолгу здесь сидел. Просто так, без повода. Кормил сов, смотрел на звёздное небо и слушал музыку ночного леса. Юноша подолгу ни с кем не разговаривал, всё больше замыкался в себе. Никто не понимал его. Больше никто не поймёт его. Одиночество стало спутником жизни. И в этом одиночестве он не чувствовал себя спокойно: безумный смех до сих пор пробирал до костей. Ужас пережитого оставил серьёзный отпечаток на мягком сердце. И не было отца, который пусть и отругает за слабость, но поддержит так, как не мог никто. У отца всегда получалось успокоить. Но его здесь нет. Малфои никогда не славились своей слабостью. Наоборот, выдерживали всё, что подбросит им жизнь. Но Драко сломился.       От былой красоты ничего не осталось. Под глазами залегли ужасающие тёмные круги, без того бледное лицо стало белее мела, худобу могла хоть как-то скрыть одежда, но было видно, как на угловатых из-за выпирающих костей плечах болтается рубашка. Волосы больше не были зализаны назад: они спадали на лицо отросшей чёлкой и мешали разглядеть пустые глаза. В этом подавленном мужчине вряд ли можно узнать того великолепного парня из чистокровной семьи Малфоев. Зеркало в его комнате давно было завешено чёрной тканью. Такого ужаса нельзя вытерпеть.       Драко очень долго стоял у колонны и разглядывал вдалеке идущую фигуру. Зрение немного упало из-за частого ночного чтения, и он не мог узнать, кто это. Да и какое дело, никто, кроме Блейза и нескольких слизеринцев не общался с ним. Отвратительный Пожиратель смерти, зачем с таким заговаривать без очень-очень важной причины? Луна освещала осеннюю землю, красиво переливалось озеро, и взгляд от этой красоты оторвать было сложно. Но так нужно, мало ли кто там идёт, ещё парочку переломов и Помфри запрёт Драко в больничном крыле. Отойдя в тень и прижавшись спиной к холодной стене, Малфой наконец увидел пришедшего. Это был Поттер. Вечное проклятие и спасение его семьи*. Он подошёл к какой-то из сов и привязал письмо к её лапке. Ласково погладив, он отправил её в полёт, а после повернулся в сторону тёмного угла. — Я знаю, что ты здесь, Малфой. Я видел тебя в окне. — послышалось тихое бормотание и шуршание засохших листьев. Как только они здесь очутились? Потом Гарри открылся вид белоснежной макушки школьного врага. Тихими и медленными шагами он вышел на свет полностью и посмотрел прямо в глаза Герою. Серые глаза поблёскивали, отражали одинокую луну, но были абсолютно пустыми. Не злыми, как это было в их обыкновенных ссорах, не смеялись, как это было, когда Поттеру нечего ответить на выпады, и они даже не были грустными, как на суде. Теперь они пустые. Уже пустые. И это пугало. — Я не собирался подглядывать, просто… Так вышло. Ты ведь уже уходишь, так не задерживайся разговорами со мной. Ты сделал всё на суде. Я после суда высказал всё. — он откинул мешающую чёлку и уставился своими пустыми глазами на Гарри. Война расставила все точки над i. И Поттер прекрасно это знал. Но уходить теперь не собирался. — Почему ты один? У тебя ведь есть твой друг. Негоже Малфою сидеть в совятне каждый вечер. — Поттер грустно улыбнулся своим мыслям. Разговор их опять приведёт к ссоре, но… Он скучал по этим ссорам. И жаждал услышать насмешливый голос Драко. — Негоже гриффиндорцу указывать, что делать слизеринцу. Тебя не касается то, что я делаю каждый вечер и… Постой, откуда ты знаешь, что я бываю здесь так часто? Хотя нет, не важно. Иди к своим друзьям и наслаждайся их компанией. Я отравлял твою жизнь и не хочу продолжать. — слова, словно льдинки врезались в слух. Они были пропитаны просьбой уйти, но Гарри не отступал. Он не знал, насколько Драко плохо, но не увидит то, что с ним происходит, только слепой. — Ты не хочешь поговорить об этом? Я никуда не тороплюсь, мог бы ты скрасить моё одиночество? — Драко вздрогнул при этих словах. С ним давно так не говорили, и mama просила не ссориться с Героем. Поттер смотрел прямо на Малфоя и мягко улыбался. Ему было очень неприятно видеть такого Драко. Он казался уставшим, беззащитным и… Очень одиноким. Гарри каждый вечер смотрел на карту и пытался понять, что же происходит со слизеринцем. Так не может долго продолжаться. — Зачем тебе такая компания? — парень слабо сопротивлялся подобному обществу. Но не хотел, чтобы эти попытки восприняли всерьёз. Причины такого поведения были известны одному только Мерлину. Поттер подошёл немного ближе и серьёзно проговорил: — Если ты сейчас не в настроении, то я не буду навязываться. Просто знай: я не держу на тебя зла. Ты действительно оказался не таким, каким хотел казаться. Я вижу только то, что тебе очень плохо и я хочу помочь. Если не сегодня, то как-нибудь потом. Пришлёшь мне своего журавлика? — Драко потупил взгляд в пол. Он не хотел, чтобы Поттер общался с ним из жалости. Но это казалось интересней, чем разглядывание сов. — Ты хочешь поговорить? — Драко пустыми глазами уставился на собеседника. — Тогда приходи на Астрономическую башню в два часа. — Но ведь будет уже отбой. Как я уйду от Рона, ребята завтра собирались устроить вечеринку! — Гарри бегал глазами по лицу школьного врага и недоумевал: всё слишком подозрительно. — Я знаю. Мне нечего терять, но вот готов ли ты рискнуть? — Поттер отлично знал эту усмешку, но она была не такой озлобленной. Малфой устал от всего. Ему действительно нечего терять… — Я приду, но ты тоже должен будешь кое-что сделать для меня. — Драко заинтересовано поднял взгляд на Гарри и немного прищурился. Что же придумает этот шрамоголовый? — Ты должен немного поспать. Без обид конечно, но выглядишь неважно. Я найду способ. Я сделаю всё возможное и невозможное. — это было невозможно. Юноша не просто из прихоти не спал, на то серьёзная причина. Кошмары. Безумный смех. Испуганный взгляд женских глаз и нервный мужских. Палочка, направленная на директора. Лес. Поле битвы. Ледяные руки на плечах. Всё как в круговороте. Голова у Драко вновь заболела от этих воспоминаний, он пошатнулся и схватился за стенку, пытаясь устоять. Малфой старательно держался за настоящее, но кровь в висках стучала всё быстрее. Его больше нет! Настоящее! Хватайся за что-нибудь… Ну же, давай, Драко. Ты сильный, ты справишься. Я здесь, я рядом. Мы с Люциусом тебя никогда не оставим. Ну же, мальчик мой! Не слушай его, он давно в прошлом. Слушай настоящее, хватайся за него всеми силами. Приходи в чувство! Ты никогда не будешь с ним один на один. Ты мне веришь? Поднимайся, сынок! Уже месяц прошёл, ты всё ещё слышишь его? Посмотри на маму: я здесь, мы справимся. Ты у меня такой умничка, зачем же ты мучаешь так свой разум? Нам немного осталось… Я скоро вернусь, постарайся не разодрать обои, милый. Самое главное, что его больше нет! Его нет… Драко, слушай меня внимательно: это просто воспоминание. Не больше. Ты здесь, в своей комнате, а он даже не живой… Меня скорее всего больше не будет рядом, но ты знаешь, что его нет. Мы много раз говорили, только ты можешь прогнать его из своей головы. Но… У тебя глаза опухшие, ты не спал? Почему он приходит? Ты слышишь его даже сейчас?.. Люциус, я не знаю, что делать… Он слышит его всё чаще и отчётливей. Я в панике, он не может быть один долго… Милый, я пришла! Ты снова кричал, как много ты не спал? Постарайся больше не придавать этому значения. Перестань о нём думать. Он мёртв. Гарри Поттер его победил… Гарри Поттер! Он спас Люциуса от Поцелуя! Теперь твой отец, Драко, выйдет через двадцать пять лет из Азкабана. Он сказал, что очень тебя любит… Снова он? Как ты, милый? Я правда не знаю, попытайся тогда не спать, сколько сможешь. Может, он уйдёт?.. — Драко! Драко, ты меня слышишь, что происходит? — Гарри схватил его за плечи. Малфой уже пятнадцать минут лежал с открытыми глазами и ни на что не реагировал. Немного придя в себя от криков, он часто заморгал и на глазах выступили слёзы: mama больше не сможет помочь, и когда-нибудь её сын точно погибнет. Вот так, как сейчас, только рядом не будет Гарри Поттера с комплексом Героя. — Ты здесь? Пойдём к Помфри! Я помогу тебе встать… — Не… Нет. Я сам справлюсь. Не беспокойся, такое случается время от времени. Просто доведи до подземелий, я буду очень тебе благодарен. — Драко не узнал своего голоса, таким чужим и отчаянным он был. Поттер смотрел на него очень обеспокоенно так, что сердце сжималось от боли и печали. Так на него смотрели только родители. Да и когда это было в последний раз? Парень не помнил. Но он знал, что всегда, когда снова появится Тёмный Лорд в его голове, он будет слышать ласковый голос матери. Она за него беспокоилась. — Ты лежал и смотрел в никуда. Почему ты упал? От недомогания? — Поттер помог ему сесть. Малфой отводил взгляд и придумывал отговорку. Сказать правду, что тот, кому он был верен, теперь приходит ему в голову голосом и видениями? Драко хмыкнул своим мыслям и криво улыбнулся. Он точно сошёл с ума. — Нет, после войны во мне многое поменялось. Ты поможешь? — Гарри поспешно кивнул и подхватил Драко. Одну его руку он закинул на плечо и помогая идти пытался разговорить Малфоя, но скоро понял, что это бесполезно…

***

— Гарри, где ты был вчера? Письмо отправить — дело пяти минут! — обыкновенный завтрак в Хогвартсе. Вчера парень так-то был в спальне, но зашёл лишь за мантией и картой. Всю ночь он просидел в совятне и следил за точкой по имени Драко Малфой. События вечера очень сильно изменили его отношение ко всему вокруг. Как будто от Малфоя многое зависело. — Я… Вчера я узнал кое-что новое о слизеринцах. — Поттер сел лицом к столу факультета змей и разглядывал Слизеринского принца. Захочет ли он после вчерашнего говорить? Что вообще с ним произошло? Почему не пошёл к Помфри? Столько вопросов хотелось задать. — И фто ве? — Рон с набитым ртом включился в разговор. Гермиона неодобрительно фыркнула и уставилась на Гарри. Он вёл себя странно вечером: выбежал из спальни с бумажкой, кинул что-то наподобие "скоро приду" и так и не вернулся. Даже после отбоя. Она подозрительно прищурилась и резко повернулась в сторону того, на кого смотрел её друг. Её глаза расширились. Он опять смотрел на слизеринский стол. — Многие из них испытали даже больше, чем мы. Мы только сражались, а они были прямо там. Рядом с ним. — Рон и Гермиона замерли. Что-то ночью явно произошло. Но что? — Ладно, неважно. У нас есть сегодня совмещённые уроки? — Гарри продолжал отстранённо смотреть на Малфоя. В пол уха слушая Гермиону, которая объясняла расписание, он заметил, что Драко посмотрел в ответ. И… Он выглядел выспавшимся. А это значит, что предложение в силе. Блондин кивком указал на дверь и шепнув что-то Блейзу поднялся со своего места. — Ребята, я наверное, пойду пораньше. Идите без меня. Я ещё зайду в библиотеку по пути. — запихнув в рот тост с маслом, Гарри предупредил друзей о своём отсутствии. На все вопросы он только отмахивался и говорил, что дела не ждут. Гермиона продолжала что-то анализировать, а Рон неопределённо пожал плечами, мол я не против. Благодарно кивнув, Гарри быстрым шагом вышел из Главного зала и тут же наткнулся на пару серых глаз. — Прости, за то, что доставил хлопот вчера. Всё в силе. — Драко прижался спиной к стене и завалил голову на бок, тяжело вздыхая. — Только ты не будешь выспрашивать ничего, на что я не захочу ответить. Понял? — Да, конечно. У нас сегодня совмещённая Гербология и… — Малфой оттолкнулся от стены и пошёл в направлении подземелий. — Ты куда? — он молчал. Волосы его были немного причёсаны и вздрагивали при каждом тяжёлом шаге. На нём сегодня была тёплая мантия. Зачем? Можно будет вечером спросить. Гарри ускорился, чтобы догнать уходящего, но тут он резко развернулся на пятках и злобно прищуриваясь, прошипел так, будто умел говорить на парселтанге. — Послушай меня внимательно, Поттер. Я не собираюсь водить с тобой дружбу, я отдаю все силы на то, чтобы выглядеть благодарным за спасение отца от Поцелуя, но быть как Уизли или Грейнджер не собираюсь. Я не хочу, чтобы считали, будто я к тебе подлизываюсь из-за того, что у нас проблемы. Ты — моя самая большая проблема. Я согласился скрасить твоё одиночество, а не выслушивать твой ужасный голос каждый день. Я не подписывался на то, чтобы глядеть в твои болотные глаза и раздражаться только от одного твоего вида. Доволен? — парень пыхтел, его глаза наконец пылали и рот исказила довольная и насмешливая усмешка. Гарри смотрел на него немного удивлённо, на самом деле был рад, что на лице появились эмоции. Всё вернулась на круги своя. — Так и быть. Вечером, а точнее ночью поговорим. Если только ты сам не захочешь со мной поговорить. — Драко ошалел от наглости Поттера. Он. Захочет. Добровольно. Говорить. С. Поттером. В другой вселенной. — Тебе самому не смешно? — белая бровь вопросительно изогнулась и усмешка сошла с лица. Между ними опять летали искры, как на первом, как на втором, на третьем, на четвёртом и так далее. Мимо прошли несколько учеников Гриффиндора и переглянулись. Всё возвращается на круги своя. Даже Малфой и Поттер ссорятся. Всё так, как и должно быть. — Ты не умеешь шутить. Не в твоём положении, Малфой. Ну, мне пора. Хорошего дня! — Гарри ухмыльнулся в точности, как и его враг, и махнул рукой в знак прощания. Драко принял невозмутимое выражение лица, поправил рубашку под мантией и обошёл Поттера стороной, не забыв презрительно и надменно взглянуть напоследок. Ему были неизвестны мотивы гриффиндорца. То чуть-ли не дружбу предлагает, а то ссориться в пух и прах. В голове прозвучал отдалённый хриплый голос. Только не снова. Я здесь, я в Хогвартсе. Только что поссорился со своим врагом. Уходи. Ты мёртв. Тебя здесь нет.       Из-за внезапной боли Драко вновь чуть не упал, но вовремя прижался к стене. Он продолжал нашёптывать себе успокоение, как вдруг его похлопали по плечу: — Хэй, Малфой, если это из-за меня происходит, то мне очень жаль. Я не буду навязываться… — Гарри подошёл к Драко и наклонился, чтобы посмотреть в лицо. — Нет, это само происходит. Иди, куда шёл, Поттер. Я сам разберусь! — Малфой отвернулся от лица гриффиндорца и понял, что голоса больше нет. Он очень надеялся, что справился сам, но что-то подсказывало ему совершенно другое.       Вечером они собрались и говорили о многом. О квиддиче, о Хогвартсе, о планах на будущее. И когда Гарри был рядом, у Драко не было приступов. Они собирались вместе очень часто, но ни единая душа не знала их маленькой тайны. Днём они вели себя, как враги, ночью как лучшие друзья. Месяц следовал за месяцем и началась зима. Драко конечно же не поехал в мэнор на каникулы, а Гарри остался с ним. Они играли в присутствии друзей, а наедине были собой. Так началось их маленькое приключение в мире ночи — она укрывала их, унося с собой все тайны, рассказываемые на башне. Она унесла и их первый поцелуй. Всё забирая с собой, наслаждаясь таким вниманием. Она приодела Гарри, вернула в форму Драко. Она дала им новую жизнь. Жизнь, о которой они не могли мечтать. Она подарила им свободу и любовь. Так начинаются истории с хорошим концом…