О магах и артефактах

      Редкий маг согласится работать в команде.       Ещё более редкий - помогать людям.       А вот они решились.       "Первой ласточкой" стал Клаус фон Райнхерц, маг крови и пламени. Наученный наблюдать, анализировать и делать выводы, однажды он понял, что мир "загибается" - от бесконтрольно используемой магии, от страха людей перед силами, которым они не в силах противостоять.       За его спиной встали Гилберт Ф. Альтштайн - некромант и верный слуга семьи Райнхерц, - и Стивен А. Старфейз - "ледяной" маг и старый друг.       "Весы" быстро стали той силой, с которой миру пришлось считаться.       К.К. доказала, что расстояние зачарованной пуле - не помеха.       Чейн Сумераги, "оборотень", вгоняла магов и обывателей в ужас своими способностями, хоть и редко демонстрировала оные на публике.       Запа Ренфро Чейн собиралась прикончить не раз и не два - для собственного спокойствия, но "типичный гопник от магии" спасался всякий раз контролем собственной крови - способности, сходной с силами Клауса.       Леонардо Уотч сперва не вписался в "Весы": молчаливый, вечно скрывающий глаза под тенью шляпы, но при этом с весело скачущей по его посоху обезьянкой - он был тёмной лошадкой, взятой лишь по случайному стечению обстоятельств (Зап перепутал его с другим кандидатом, наорал, получил в отместку посохом в челюсть и лично представил Райнхерцу).       Пока однажды не был похищен.       "Весы" опутали сетью информаторов весь город, и уже через пару часов шеф лично "вынес" дверь здания, чтобы найти десяток бессознательных тел, пару кучек пепла и своего сотрудника, забившегося в дальний тёмный угол.       Клаус подошёл, аккуратно поднял парня на руки и оставил Стивена разбираться с настоящими и будущими трупами.       - Сэр, не нужно...       - Леонардо, похоже, нам пора серьёзно поговорить, - тщательно взвешивая каждое слово, прервал его мужчина.       - Наверное, вы правы. - Уотч так и не открыл глаз и затих в сильных руках.

***

      В штабе сейчас было тихо и пусто. Клаус уложил свою ношу на диван и сел в кресло напротив, ещё раз оглядывая сотрудника на предмет повреждений. Тот лишился своих посоха и шляпы, да и мантия была изрядно помята, но, похоже, ничего серьезного. Только глаза по-прежнему закрыты.       - Что им было нужно?       - Один артефакт. "Глаза Бога".       Сколь тщательно Клаус себя не контролировал, его дыхание сбилось.       - Тот самый? Но почему...       Леонардо, потянувшись, сел и прижал колени к груди. Выглядел он при этом совсем ребёнком, сжимая тонкими пальцами ткань безнадежно измятых брюк. Парень кусал губы и хмурился, будто пытаясь решиться на что-то. А потом просто открыл глаза, - и его шефу снова сложно стало дышать.       Пронзительно-голубые, с многоуровневым рисунком пентаграмм на радужке.       - Сорок с чем-то лет назад одна семья перешла дорогу алхимику. И тот отомстил, забрав их сына в свою лабораторию, - Леонардо рассказывал, глядя в стену. - Крысы как подопытные животные его не интересовали. Он изучал, от чего зависят магические способности, возможны ли их усиление, передача и исчезновение. А потом служивший ему демон принёс "Глаза Бога" в обмен на свою свободу. И, конечно, алхимику стало интересно: что будет, если вживить их человеку? Хотя на тот момент, после всех его экспериментов, называть меня так было не совсем верно... - Маг замолчал и взмахом ладони подозвал к себе графин с водой и стакан. Налив воды и сделав несколько глотков, он продолжил:       - До сих пор не понимаю, как они прижились. Но в тот момент, когда я открыл глаза, я увидел, чем он стал и к чему это может привести. А ещё - того демона, скрывшего своё присутствие. Ударили мы одновременно. Я думал, что затем умру и я, но демон оказался куда лучше многих людей: помог мне разобраться со всем тем, что сотворил со мной алхимик. И потом не ушёл.       - Соник?..       - Именно. Кто заподозрит в шкодливой мартышке одного из Старших? - Лео улыбнулся.       - А что с твоей семьей? - Клаус не хотел, но должен был задать этот вопрос.       - Родителей уже нет. А сестра... - Леонардо глубоко вдохнул и закрыл глаза рукой. - У неё своя жизнь, дети и внуки. Мы встретились один раз, но она обо мне совсем ничего не помнит. Я стёр ту встречу из её памяти. Вот и всё, сэр. Вы уволите или мне написать "по собственному"?       - А ты так хочешь уйти? - Клаус откинулся на спинку кресла и мягко улыбнулся ошарашенному выражению лица подчинённого.       - Совсем не хочу. В кой-то веки я чувствую себя на своём... Погодите! Так я могу?..       - Именно. Добро пожаловать в "Весы", Леонардо Уотч.