Непутёвый воин или я покажу вам куськену мать!

Мы цепляемся за своё прошлое, потому что не доверяем будущему. (с)

Вы когда-нибудь задумывались над своей жизнью или на что её тратите? Я вот лично нет. Как любил говорить персонаж из Симпсонов Гомер "Жизнь — это просто куча всякой фигни, которая происходит." И жёлтый чудик был прав. У меня этой фигни на всех хватит. Мне было тяжело вписаться жизнь, начиная с самого детства и удержаться в седле, каждое падение учило новому. И так каждый, мать его, раз. Моя жизнь состояла всего из пары-тройки действий в день: проснуться, выпить кофе, выйти из дома, простоять в жуткой пробке, принять пациента, отписаться, выйти из больницы, снова пробка, выпить молоко, спать. И так каждый Божий день. После окончания института следовать этому вошло в программу, не нарушая алгоритм. Порой хотелось выйти из цепочки и открыть для себя новые грани, но как бы не хотелось, а вылезти из этой рутины нереально. И вот сейчас перед нами восстает немного (ни*уя не "немного") странная и смешная картина: подземная пещера полна мерзких, вонючих и самоуверенных тварей, состоящая из подвесных мостов. Команда гномов на пару с волшебником убегают от кучки гоблинов. Кажется, каждый знал, что короля гоблинов злить себе же хуже, но видимо гномы избегли этого совета или и вовсе не знали. Впереди бежит старый волшебник, но как по мне, этот старец может надрать зад кому угодно. Его рука не дрогнула, когда срубила голову твари, попавшейся ему перед глазами. Любой старик в его возрасте тихо курит в сторонке. Позади него отшвыривая каждого гоблина в сторону, смелый, сильный, красивый…ой, чего это я? Ах, да! Бежит лидер команды - Торин Дубощит. Его клинок Оркрист ( если не ошибаюсь) достигает цели, в его глазах мерцает уверенность и надежда, что отсюда есть выход. Сзади него следуют Фили и Килли (племянники), а за ними Бифур, Оин, Нори и Глоин. Тонкий мост на верёвках шатается в разные стороны, готовый уже упасть вниз, в пропасть. Армия гоблинов не уменьшается, с каждым нападением шансы уйти отсюда понижаются. По другую сторону бежит остальная часть отряда, включая молодую девушку. Двое братьев Балин и Двалин расталкивают мерзких тварей, пропуская Бомбура с его большим животом. А позади всех медленно плелась девушка-воин. Молодой воин бежит, стараясь уловить каждое движение подземных тварей и попасть своим мечом прямо по их горлу, но всё было по-иному: самые маленькие из гоблинов спрыгнули сверху прямиком на голову, загораживая вид. По их виду одежду они не предпочитали носить. Один схватил за её ногу, второй старался дотянуться до висящих на поясе клинков, ну, а самый последний восседал своей грязной задницей на шевелюре, и ещё запустил свои пальцы в рот девушке. Забыла сказать, этим воином была я...Все воины, как воины: нападают без страха, делают всё быстро и красиво, а вот я... Тьфу! Самой смешно стало. Хотите знать, как я здесь очутилась? Тогда слушайте.

***

300 лет назад.

В наше время.

Прекрасный, спокойный Питер. На дворе свежее утро, кудрявые облака плывут над улицами, предвещая жителей о том, что сегодня будет дождь. Снова. Холодный ветер бродит по закоулкам, ища щёлку в кирпичных домах и поднимаясь вверх, чтобы проникнуть в открытое окно. Не все жители пятиэтажки любители открывать проветрить свою берлогу, но вчерашний день выдался по истине тёплым. От сильного ветра проснулась часть дома, дабы прикрыть форточку и балконы. Эх, неженки. Вот примером может послужить девушка, живущая на последнем этаже: открытый настежь балкон и шторы в разные стороны - смотри не хочу. Одеяло трубочкой лежит на полу, а вторая подушка свисает вниз, касаясь пола, простынь сползла полностью. А на самой опочивальне лежит девушка в труселях и майке с изображением смайла на животе, рядом лежит книжка, а в руке странным образом держится карандаш. Ещё немного и очередная слюна капнет на подушку, а через мгновение прозвенит будильник на телефоне с любимой мелодией. Иии.... I'm on a highway to hell On the highway to hell Highway to hell I'm on the highway to hell. Тело девушки вздрогнуло. Сама девушка на автомате хотела повернуться на спину, но неприятное падение дало понять, что это было лишнее движение. Моя тощая туша развалилась в разные стороны, как звезда, глаза были закрыты, мозг старается уловить обрывки чудесного сна. Ах, да, забыла представиться, меня зовут Мэгги. Необычное имя для девушки живущей в России, если она только не родилась за границей, что не про меня. И не удивляйтесь такому началу дня - это нормально. Такими темпами я добилась того, что моя задница не чувствует падения, но холод, бродящий по комнате в состоянии ощутить. В лопатку упиралась недочитанная книга Толкина, а карандаш незаметно таился под кроватью. С ленью в теле, моя правая рука потянулась за инструментом чертежа, но для меня он всего лишь предмет пометок. Моим рукам-крюкам не хватало пару сантиметров: пришлось напрячь остальную часть тела и поползти под кровать. Под моей кроватью могла бы ожидать целая семейка монстров, хотя, для них это слишком дорого. Да и нынче не дёшево сдавать подкроватным монстрам такие хоромы. Тряпки для мытья полов здесь не было давно. В нос попал ком пыли, заставляя громко чихнуть из-за чегомоя бедная репа столкнулась с доской, следом посыпался мат. Будильник снова напомнил о себе: I'm on a highway to hell On the highway to hell Highway to hell I'm on the highway to hell. - Бл*ть. Я резко поднялась из под кровати и взяла раздражающую электронику в руки. Моя злость была выплеснута на входящую в мою комнату младшую сестру, телефонный заряд попал прямо в цель. В лобешник. Застала напрягающая тишина, капающая мне на мозг и предвещающая очень плохие последствия. Иии... ....последовал жуткий детский ор, мои уши завернулись в трубочку. Я заткнула указательными пальцами уши. Я не услышала, как соседняя дверь быстро открылась и бегущие в нашу сторону отчим и мать бросились успокаивать сестру. Ну, что я могу ещё вам рассказать? Такие косяки в моей жизни случаются частенько. Сама неудача слишком часто любит входить в мою жизнь без должного разрешения, можно сказать, что уже прописана. В мою сторону посыпался трёхэтажный мат, когда мама унесла сестру в другую комнату. Благослови Боженьку, что мои уши ничего не слышали. И так было, не каждый чуть ли день, Алина ( сестра-гадюка) была - ангелом, а я … я даже не знаю кто я, уже очень давно. Такое обращение любому человеку не придётся по вкусу, но я не все, тут и заключалась моя проблема. На протяжении всей жизни я пытаюсь сдерживаться, чтобы не понизить свою планку перед собой же. Когда мой отчим стал петь одну и ту же песню насчёт моего переезда на улицу, я просто натянула маску холоднокровности, вытащила пальцы-затычки из ушей, подняла телефон с пола и ушла в ванную. За дверью ещё было что-то слышно, звук текущей воды прервал все посторонние звуки. Приятная, холодная, ободряющая вода потекла по волосам, смывая остатки сна, перед закрывшими глазами возникло такое любимое лицо вымышленного персонажа Толкина Торина. Всё бы отдала лишь бы глазком увидеть, ну или хотя бы пощупать. Знаю, глупо, что для такой взрослой девушки, как я мечтает о вымышленном парни из рассказов, чем найти настоящего. Быстро помыв волосы, я принялась приводить себя в порядок. Выходя из ванной комнаты, я быстро перебралась в свою уютную пещерку. Холодный ветер ворошил шторы, заставляя подниматься их вверх. Моё тело пробрала дрожь, приятная дрожь начинающегося дня. На часах было 06:37, пришлось работать в быстром темпе, чтобы снова не опоздать. Надев на себя белую блузку и джинсы я сделала минимум макияжа ( а то-есть, замазала мешки под глазами). Я смела все документы, которые подписывала половину ночи в сумку. Времени на заправку кровати почти не оставалось, пришлось накинуть плед и выходить из дома, но перед этим поднять недочитанное и взять плеер. Комната была крепко закрыта на ключ. Вложив его в специальный кармашек джинсов я ринулась собираться. На кухне были слышны весёлые голоса, проходя через порог кухни, все резко умолкли - их взгляды были направлены на мою тень.е Тонкие кеды и серый плащ было то что нужно в холодную и дождливую погоду. Я полезла в шкаф, чтобы найти зонтик и боковым зрением увидела отчима стоящего в проходе кухни. Взгляд призрения и недовольствия прожигал меня насквозь. Но мне всегда было как-то наплевать, все и всегда старались меня чему-то научить и тыкали лишь в одно - быть как все. Но нужно ли мне это? Мне было достаточно иметь не гнилую душу, а там, как попрёт по жизни. И вот сейчас перебегая дорогу, все странно смотрели на то, что я прыгаю по зебре как дитё малое. Я сделала этот день для пару водителей, не забывая в шутку помахать им рукой. Через пару метров меня ждал долгожданный автобус до работы, пришлось прибавить газу, чтобы моя тушка успела протиснуться через люд до окна. Капли стекали с крыши на окно, образуя притоки, а ведь вчера было тепло. Если вчера люд был раздет, то сегодня кутается в пальто и шарфы. В плеере играла мои любимые песни, в правой руке "Хоббит, или Туда и Обратно", левая же занята пометками в тексте. Перечитывая эту книжку не первый раз понимаешь, что знаешь всю наизусть.

***

Через каких-то 30 минут я достигла пункта назначения, моё тело быстро вылетело из двери автобуса, бабушки на заднем фоне что-то бубукали, но музыка в моих ушах смешно смотрелась на фоне этой картины. Холодные капли настигли меня очень быстро. Пришлось прибавить шагу. А вы знали, что читать и идти - вредно? Так вот, это ни фига не вредно. Идущие мне навстречу люди могли запросто оттолкнуть меня и не обратить внимания, но я была шустрее, моя реакция их удивляла. Беру пример с эльфов, порой помогает. В больнице становилась более оживлённо, чем на улице, все спешили переодеться и приступить к работе. У раздевалок начала собираться очередь пациентов. На ресепшене мне помахала Дашка, и подкинула ключи. Вот и начался мой очередной день. Отпирая дверь своего кабинета меня встретила тьма. Несмотря на вешалку я спокойно кинула на неё пальто, надела халат и уселась в холодно кресло. Закрытые жалюзи мешали утреннему свету протиснуться в кабинет или же я сама этого не хотела. За дверью раздался смех, следом последовал стук. - Да, - лениво проговорила я. - Привет, Мэг! К тебе сегодня должна прийти Куликова, примешь? - отодрав свой взгляд от книги я направила его на нашего врача Наталью Игоревну, или как я люблю её называть - тварь белобрысая. - Значит, договорились! И включи лампу, а то как в заднице - темень. Громкий удар двери и календарик полетел вниз. Мой любимый, кстати, купленный на чисто заработанные. На календаре август, пятница. Дальше неделя отдыха в доме за городом. С моей работой не так просто выбраться на природу и отдохнуть по-человечески. Но сейчас было не время мечтать, за что мне деньги платят. Повесив собачек обратно на стенку, я включила ультразвук для разогрева, техника не новейшая, нужно время, следом последовали жалюзи. Смотреть, как машины проезжают по уже мокрой дороге, а люди спешат на работу, успело надоесть на протяжении пяти лет. Картина совсем не поменялась, не считая нового асфальта и платной парковки, что многим поначалу не понравилась. Не все любят путешествовать на общественном транспорте, но мне удобно, жаловаться не зачем. А может есть? Вся жизнь моя полнейшая ж*па, начиная с семи лет. Стремиться стать тем, кем я сейчас работаю мало чем помогло в жизни - душевный покой я так и не получила. Ультразвук издал двойной пик, оповещая, что готов к работе. Для полного комфорта, я приоткрыла окно, сырой воздух быстро проник в белые стены. Мне стало прохладно, так как я не успела высушить волосы, резинка спасла меня от неприятных ощущений на шее. Усевшись на своё старое кресло( оно издало скрипящий звук старости), в моих руках оказались документы и ручка, снова писанина и порча зрения. Книга Толкина была заброшена в ящик до вечера. 12 часов спустя. - Значит, у нас всё хорошо? - Да, можете не переживать, - мой голос хотел казаться спокойным, но это были слишком тяжело для меня. - Вы на 100 процентов уверена в этом? - Да, - я немного повысила голос. - Просто Наталья Игоревна говорит, что мне нужно лечь в стационар для безопасности ребёнка. - Я передам Наталье Игоревне, что у вас всё просто замечательно. Можете не волноваться и идти домой, Анна Андреевна. - Хорошо, спасибо. Звуки стучащих каблуков отдавались и отдавались в моих ушах, а после скрылись за толстой дверью. Из меня вырвался тяжёлый вздох, тело развалилось не кресле. Голова наотрез не хотела дальше работать, а до окончания работы ещё полчаса. Если бы не она, у меня бы было время в запасе. Мне пришлось битый час объяснять ей, что угрозы выкидыша нет и не будет, и ей нет смысла ложиться к нам. Через пару повторных объяснений, она всё же сдалась. Главное терпение. Наша больница славится хорошим медперсоналом, у нас всё чисто и без жалоб, но на это надо иметь хорошие деньги. Наш коллектив хочет не хило так срубить с богатых пациентов, вот и приходиться врать. Лиц высшего общества направляют к Ольге, ей легче солгать и получить свою долю. Если войти к ней в кабинет можно представить, что попал в кабинет самого глав врача. Ко мне же приходят обычные люди, которые очень нуждаются в помощи и получают её в ответ. Моих коллег это не слабо бесит, но тут уже у нас разные дороги. Я не трогаю их, они меня. Так и работаю. Если удача повернётся к молодому узисту лицом, а не задницей, то есть шанс свалить домой раньше. На столе ещё куча незаполненных карт с пациентками. Глаза разбегаются в стороны, не зная за что браться. Вдохнув в себя побольше воздуха, села в позу врача и моя рука стала работать с быстрой скоростью заполняя карты. Желания отсюда свалить нарастало всё больше. Через как-то 15 минут всё было сделано, и я с чистой душой покинула белые стены. Мне бы у Трандуила служить за такую скорость. Но какое там Средиземье, если в личной жизни полная туфта. Спускаясь на лифте мне попалась Наташа, как всегда, яркая и красивая. Попрощавшись с коллегами, она спокойно зашла в лифт, когда двери лифта закрылись, её маникюр прикоснулся к кнопке "Стоп". Я не придала этому значению, но когда из моих рук была вынута книжка и отброшена в сторону я офигела, если не ах*ела. - Что ты творишь, Максимова? - её тон был сдержанным. - Максимова - это фамилия моего отчима, - мой тон был более спокойным, чем у неё... - А мне посрать. Что ты сказала Куликове? - она сделал шаг ко мне. Тогда-то я и поняла в чём дело. - Сказала всё как есть. Она и её малыш полностью здоровы. Разве это не хорошо? - я улыбнулась. - Ты из себя добрячку строишь или прикидываешься? - она взяла меня за ворот плаща. В её глазах горел огонь жажды убить меня прямо на месте. - Мне плевать по каким правилам вы играете. Ко мне обратилась женщина с вопросами о жизни её ребёнка, я как врач была обязана сказать ей правду, - ни капли страха, только гордость. Она издала нервный смех. - Ты еб*нулась? Твоё добро тут не кому нах*й не нужно. Всё строится на деньгах, как же до тебя не допрёт, Максимова?! - она оттолкнула меня. Теперь я узнаю в ней стерву. Кнопка первого этажа была снова нажата, лифт двинулся дальше. Она ещё долго косо смотрела на меня и проклинала, конечно же, я лишила её лишнего заработка, который она могла потратить для развлекаловки. "Деньги дороже жизни", высказывание любимой всеми Натальи Игоревны. Достигнув первого этажа, светловолосая нацепила на себя прежнюю улыбку и с поднятой в верх головой пошла вперёд. А я же кинулась поднимать книгу с пола и вытирать платком. Эта книга хоть и потрёпанная, но подаренная одним дорогим человеком, страницы немного порвались и стёрлись, но каждое слово было для меня всем. Выходя из лифта, на мне не было такой красивой улыбки, да и вряд ли будет. Ворот был поднят от ветра. Сжав книгу в руках, я двинулась на остановку. Автобус битых два часа стоял пробке, но мне хватило этого времени, чтобы немного подумать о жизни. После выхода из больницы меня не покидало странное чувство, оно было таким неприятным и ноющим, причину было тяжело разобрать. Наташкины выкидоны меня уже давно не ранят, с первой нашей встречи мы поняли, что у нас разные дороги и понятия слова жить. Коллеги плевали на меня с высокой колокольни, кроме уборщицы, приехавшей к нам на заработки. Очень приятная женщина, часто любит рассказывать о внуках, мне это порой помогает отвлечься. А про семью не имеет смысла говорить, их я пробую в последнюю очередь вспоминать. Они забили на меня ещё с того времени, когда в нашей семье появился Олег. А про друзей, которых у меня и в помине нет, я вообще умалчиваю. Только в одном месте я могу побыть в тишине, с книгой в руке и чашкой чая с лимоном. Ни одна душа не побеспокоит меня, не обматерит по причине, не упрекнёт, что я не такая, как все и т.д. Раз в месяц я могла позволить себе снять домик на неделю и с чистой душой жить ещё месяц в дыре отчаянья. Заходя домой, меня настигли гости родителей. Такие же повёрнутые на своих детях. Они все вместе сидели на кухне и хвастались своими чадами, то, что меня в этом списке нет, я поняла ещё очень давно. Меня это совсем не задевало, я научилась жить сама по себе ещё со школы, так что трудности для меня лишь еще одна кочка на дороге. Разувшись, я молнией рванула к себе, но меня ждал ах*енный сюрприз. Моя комната была открыта, меня словно молнией ударило. Я отлично помнила, что дверь была прочно закрыта на замок. Маленький ключ до сих пор лежал в маленьком кармашке. Никто не смог попасть туда, только если... Вокруг всё остановилось, ощущение, как при первом поцелуе, только в этом случае нет эйфории, только страх. За дверью доносились детские шумы, я уже на знала, что меня может ожидать за деревянной дверью. Дверь и прихожая - два разных мира. Я же нахожусь сейчас в пустом и холодном, пока в моём идёт не пойми что. Чувство, что я иду на сражение, но в руке нет меча или лука, только старая сумка. Я уже собрала себя в руки, как дверь быстро распахнулась, и на меня уставились две пары глаз. Глаза устремились на обрывки бумаги, знакомые цвета. Паника накатывала с бешеной скоростью. - Что вы делали в моей комнате? - голос дрогнул. - Хотели поиграть в игры на твоём ноуте, но там был пароль, - голос у Алины был слишком стервозен в её возрасте. - А что это за обрывки? - мне хотелось убедиться, было страшно. - Мы у тебя книжку нашли, старая была. Ты ее, наверное, не читала, ибо она под кроватью была. А Дашка показала, как оригами делать, но у меня не вышло. Она показала измятые страницы книги. Сердце опустилось в пятки, слезы подступали к глазам, приходилось сдерживать. Моё терпение, было, лопнуло и я уже не хотела сдерживаться. Я слишком многое терпела, судьба хотела увидеть меня в гневе, так пусть внемлет. Бросив сумку в комнате, я схватила детей за руки и повела на кухню, они царапались и огрызались, но моя хватка была сильнее. Родители и гости сидели и обсуждали, в чём на этот раз их дети наденут в школу и как, мужчины говорили о чём-то своём. И тут к ним вламываюсь я с детьми, мои глаза горят пламенем Роговой горы. На кухне застыла тишина. Дети начинают устраивать спектакль, рассказывая о безумной боли, которую ещё даже не познали. Первая в себя пришла моя мать: - Отпусти их немедленно! - Для начала держите их на поводке! - я отпустила детей. Они со слезами кинулись к мамам. - Да как ты смеешь, сука! Маша, скажи ей, что ты думаешь, - соседка гневными глазами сверлила меня и маму. - Мне не нужно ничего говорить, просто держите своих спиногрызов при себе. Они даже не смели вламываться в мою комнату, - я понизила голос, но он оставался всё таким же холодным. - Что ты себе тут возомнила! Это наша квартира, а не твоя. Если тебе что-то не нравится, собирай чемоданы и съ*бывай отсюда! Олег не стал сдерживаться и пошёл в атаку. Ему нужно было показать отца-героя перед дочкой. Но тот ли он герой? Не думаю. - Для начала она не твоя, а моего отца. Ты тут никто, а если думаешь, что взял мою маму в жёны, и теперь я выйду отсюда сверкая пятками - ты крупно ошибся. Вот и нашёлся случай заткнуть ему рот. - Твоего отца нет! Хватит вспоминать этого урода. Он бросил тебя, не выплачивал алименты и просто забил на нас... - я могла долго слушать все гадости об отце, но с меня было достаточно. В миг я уже была у себя в комнате, дверь была заперта на ключ изнутри. Сердце рвало в клочья, голова отдавалась болью от рыданий, настигших меня сейчас. Слишком долго терпела, молчала и не старалась что-то поменять. Как же было глупо на это надеяться. Люди не меняются, особенно потерянные люди. Его нет со мной уже много лет, но воспоминания и вещи, оставленные им, давали надежду в тёмные времена. Тёмная коробка под кроватью последний островок счастья оставленный им. Я достаю её, когда жизнь меня оставила и отдала на произвол судьбе. Подползая к кровати, на глаза попалась порванная книжка. Сердце пронзила повторная стрела боли. Трясущимися руками она была поднята и сжата в моих руках, тело наклонилось к кровати. Капли слёз стекали по обложке, капая на пол. Зубы сильно стиснуты от рвущегося крика наружу. Ещё немного и я буду качаться туда и обратно, как последний псих. Выработанное правило сохранения себя заставило взять себя в руки и утереть слёзы. Времени вести себя, как плаксивая сучка не оставалось. В порыве гнева из шкафа была вытащена сумка, комод с одеждой опустошён, книги и плеер наготове. Оставалось одеться потеплее, смыть тушь и в дорогу. Дождавшись, когда все лягут, закрыла дверь на ключ (не уверена, что она будет закрыта) и тихо вышла из квартиры. Было уже достаточно поздно для таких поездок, но у меня уже не было выбора. Таксист приехал через 10 минут после вызова. Садясь на заднее сиденье таксиста, я не подозревала, что всё полетит к чертям.