Хозяйка Зла

Несмотря на то, что Зорат мог найти всё что угодно, Инанну в северных регионах Эквестрии он потерял. От её ауры и следа не оставалось. Её блокировало нечто тёмное, будто бы извечный противник благополучия и свободы Нашара — Тьма — поселилась и среди пони, выедая энергетическое пространство своим эгрегором. Потому Зорату пришлось решать проблемы постепенно и вначале отправиться к источнику тёмной магии… В этом мире низкорослых копытников было не так уж и много по-настоящему тёмных местечек, но Зорат уже имел возможность убедиться, что в большинстве своём такую энергию излучали только по-настоящему злые создания, способные причинить вред и неприятности не только населению Эквестрии, но и повлиять на драконов Нашара. Потому чёрно-красный и решил, что ему стоит посмотреть, что происходит в сокрытом льдом и снегом регионе. Летя так, чтобы видеть всё, что происходит на земле, и в то же время готовый в любой момент взмыть от опасности вверх, он вдруг увидел у подножья Кристальных Гор, обрамлявших территорию Эквестрии с севера, зловещий чёрный провал, откуда и исходила замеченная им энергия. На морде у дракона возникла усмешка — хорошая идея, спрятаться от мира в пещеру, но никто не отменял защитные меры. Вход стоило бы скрыть хотя бы от прямого взгляда, не говоря уже о магическом излучении. С другой стороны… От пони ли прятать? С хорошей охраной, заклинаниями или просто приспешниками, можно было избавиться от любого. Оттого Зорат и не понимал, что Инанна нашла в этих союзниках. Приземляясь у входа в грот, Зорат проявил свой солнечный меч и заранее окружил себя полем, отклонявшим физические и магические удары. Портал продолжал безмолвно наблюдать за Зоратом, готовившимся в него войти — вероятно, все неприятности свалятся на него с той стороны… Предчувствие ловушки не обмануло его. И попался он только по случайности — ожидая от врага любой подлости, дракон упустил из виду, что иногда всё самое гениальное — чрезвычайно просто. Едва он вступил в пещеру, как лёд под его лапами треснул, и не успевший даже расправить крылья чёрно-красный скользнул вниз по очень короткой шахте, завершившейся падением в обжигающе-ледяную воду. Всё его тело рефлекторно сжалось, концентрация разума исчезла и защита спала. Рванувшись вверх, дракон больно ударился о каменный свод, но так и не вынырнул, зато ледяная вода с каждым мгновением всё сильнее охватывала его, замораживала, преодолевая теплоту шерсти, мешала думать и не давала найти выход из этой ловушки. Меч, так и не выпущенный из лапы, освещал подлёдную полость, во своде которой уже не присутствовало никаких лунок и даже трещин — всё заростилось почти в один миг, не оставив даже ключа к тому, где можно было искать спасения… Которого бы Зорат всё равно не достиг. Тому лишь оставалось, борясь с удушьем, что лишь усиливало свою теплоту от холода снаружи, резкими, дрожащими гребками плыть вдоль ледяных стенок водяной пещеры, что отражали мохнатое тело Зората и его бородатую морду, часто пускавшую пузырьки с несвойственно-жалостливым для сара бульканьем. Он не успел набрать достаточного воздуха, более того — ледяной холод, казалось, выбил все чувства Зората. В остервенении он набросился на ледяную стенку, царапая её когтями и пытаясь пробить мечом, но всё, что ему удавалось, так это оставить на ней несколько глубоких царапин, которые никак не могли помочь черно-красному выпутаться из беды. Дракон резкими, неровными гребками поплыл ко дну, но и оно не могло подсказать ему выход — там были лишь замёрзшие насмерть водные обитатели, превратившиеся в пугающиеся ледяные фигуры, обледеневшие растения, покрытые белым камни… Может, сами пони и были слабы, зато противники им достались что надо! Своим замерзающим умом Зорат хорошо осознавал, что ловушку создал тот, кто и призвал его сюда своей силой, но чем это могло ему помочь? Осознанием ли того, что он будет стыло лежать подле умерших рыб? Это лишь только мешало, сильно жало в груди страхом и стыдом от поражения. Сильный кобник, лучший маг Нашара погибал по глупой неосторожности… Дрожащая лапа выронила меч в остервенелой агонии, в метании дракона из конца в конец будто бы сузившейся пещеры. Выхода не было, и это только сильнее грело тело желанием жить, желанием вырваться из ледяных неминуемых когтей смерти. Животик вжимался от возросшей духоты, вскипятившей кровь, лапки и крылья гребли уже беспорядочно, отчего Зорат только оставался на месте, переворачиваясь, или метался совершенно хаотично, бьясь о лёд и со страдальческим скулом выдувая от боли остатки спёртого воздуха из лёгких за резко проступившими рёбрами… Голова закружилась, не контролируя коготки, что вонзились в ледяные стены, рвя и царапая их с такой силой, что, будь они живым противником, давно бы умерли. Но умирал сам Зорат, дёргаясь в всё возраставшем удушье… Он уже был готов хлебнуть воды, только бы загасить разгоравшийся внутри пожар, и лишь остатки самосознания не давали ему это сделать, когда внезапно стена словно бы стала поддаваться под давлением его лап. Захваченный безумной жаждой воздуха Зорат надавил на неё со всех сил и в тот миг, когда он уже больше не мог держаться, и с отчаянным скулежом открывал пасть, стена внезапно поддалась его давлению — и дракона выбросило с высоты нескольких метров на заснеженный камень. Он не почувствовал боли от удара, лишь сразу же принялся судорожно хватать пастью воздух. Однако он ещё не успел надышаться, как на его передних лапах сомкнулись ледяные оковы и Зората легко, словно пушинку, подняло на задние ноги. С трудом заставивший себя дышать медленнее, черношёрстный огляделся по сторонам. Он висел, едва доставая пальцами задних до пола, в небольшой пещере, ограниченной с одной стороной ледяной стеной, в то время как три другие стены были каменными, но с вмонтированными в них чёрными кристаллами. В стене, противоположной ледяной, а значит прямо перед Зоратом, открылась дверь из чёрных кристаллов и громкий цокот копыт возвестил, что кто-то направляется к сар-волху. А дуновение тьмы сообщило, что этот «кто-то» и заманил его в ловушку. — Не дёргайся, рыбка, — почти пропел мелодичный и приятный голос. — Здесь твоя магия не действует. Раньше лишь Инанна могла захватить Зората в свои лапы и играться с ним подобным образом — и то лишь потому, что он разрешал ей, не используя своё наиболее мощное оружие. То, что и позволяло ему называться кобником. Разум Зората расширился на всю комнату, попробовав захватить и тёмную пони, которая неоспорима сглупила, не добив сар-волха, но выдав своё присутствие. Только разум её… Уже был захвачен чем-то, что перетекло в Зората, затуманив его разум чёрной пеленой. «А я предупреждал тебя» — прозвучал голос в его голове, и теперь уже сознание Зората вынуждено было претерпеть очень неприятную минуту — мозг дракона словно бы насадили на кончик ножа и внесли в пламя, отчего Зорат едва не закричал, лишь неимоверной силой воли сжимая зубы. — Говоришь ты как Герусет, но её духа в тебе нет… — процедил он. — А с чего ты взял, что у пони нет своей Герусет? С этими словами из дверей наконец-то вышла кобылица. Но какая! Чёрная, словно сама ночь, шерсть, переходящая в чёрную гриву с синими полосами, красные глаза с зелёным струящимся туманом, обволакивающим зрачки, и жуткая ухмылка на миловидной мордашке кобылки. — Ты ведь слышал обо мне, не так ли, Зорат? — спросила кобыла, снимая ментальную пытку. — Моё имя — Сомбра. — Точно, Герусет… — Зорат едва нашёл в себе силы усмехнуться в ответ. — Я о тебе слышал как о самце! — А кто я, по твоему? — Не на шутку обидевшись, будто на оскорбление, Сомбра зарычала, гневно скидывая с себя меховой плащ. — Не тебе упрекать меня в трусости или бессилии! Сейчас именно ты, Зорат, в моих копытах… Потому что во мне больше тёмной материи, чем в тебе. Вашей расе не стоило отказываться от даров зла… Потому что в ком его нет, тот — наша жертва! Вернув себе на морду самодовольства, кобылка процокала к Зорату поближе, крепче сжав его телекинезом. Если до этого мысли Зората были заняты придумыванием плана, как ему выпутаться из этой ситуации, то теперь они переместились на настоящее, а не на будущее — магия чёрной кобылы словно чудовищной удавкой сжала его тело. Сомбра же не спеша освободила дракона из оков, но даже это не позволило Зорату воспользоваться своей магией — удерживая его тело перед собой, Сомбра потащила дракона куда-то в переплетение коридоров. — Мне нужны от тебя ответы на вопросы, Зорат, — прорычала на ходу кобыла. — Пенеаш не так уж и много поведал мне, но, по крайней мере, теперь я убедился в том, что тебя и вправду легко застать врасплох! — Пене… Аш? — смог выдавить из себя дракон. — О, ваши дорогие послы не рассказали о той услуге, что мы им оказали? Как неблагодарно с их стороны! Но теперь ты расплатишься за них! Зорат прорычал неожиданному даже для него предательству. Если синяя пони была себе на уме, то от Светлейшего такого удара совершенно нельзя было ожидать… Но что теперь оставалось? Даже выбраться было нельзя, а меч был потерян из-за собственной глупости, оставив Зората в беспомощности перед какой-то пони! И вовсе не в игривом, податливом, какое он позволял Инанне для того, чтобы она сняла их напряжение… Эта беспомощность была настоящей — и оттого лишь более позорной. И, судя по надменной улыбке единорожки с мелкими, но острыми зубками, она это осознавала точно так же. И наслаждалась этим… Нет, лишь начинала наслаждаться. Коридор оказался отлично обустроен, но запущен — похоже, когда-то эта пещера задумывалось как подземное убежище, но на многие годы было забыто и новая хозяйка ещё не успела тут всё привести в порядок. Кроме той комнаты, куда внесли Зората — стены сверкали красочными кристаллами, под потолком сверкала огромная люстра, а посередине комнаты у стены стояла… Старая огромная кровать, на которую кобыла и положила Зората. Магическое влияние она так и не сняла, пока передние лапы дракона не оказались притянуты прямо к стене и зажаты клешнями чёрных кристаллов. — Не бойся, дракон, — кобыла прошла к дальнему углу, где находилась старая тумба, из ящика которой она телекинезом достала что-то — что именно, Зорат не видел. — Я убедился, что совсем не обязательно заставлять врага верещать от боли, чтобы он выдавал свои секреты… А это тело сделает твою пытку ещё более мучительной. С этими словами кобыла накинула на задние лапы Зората верёвку, связав их вместе и не забыв примотать к ним хвост. На то, чтобы освободиться, у дракона ушло бы одно мгновение — если бы не блокировка его энергии в этом месте. Сомбра же не спеша подошла к его стопам и села мордой к дракону, опустив на них хвостик. Уже это заставило Зората содрогнуться от странного ощущения, даже аккуратное прикосновение к стопам крылатого, чаще летавшего, чем ходившего, вынудило его дышать чаще. Хотя эта пытка и не была болезненной, тем позорнее она становилась — сар-волха вынуждали раскрыться простой щекоткой… Причём раскрыться во многих смыслах. Даже в интимном, судя по расправлявшемуся стержню, тут же замеченному Сомброй… Что пока не проявляла к нему внимания, игнорируя растущее желание самца. Но подстёгивая его новыми движениями. — Итак… Ты же не хочешь сделать пытку более жёсткой?.. потому говори… Зорат мог бы ответить, но то, что именно он бы сказал, так и останется навеки тайной, потому что Сомбра слишком уж быстро теряла терпение. С рычанием она повернулась к нему крупом и пустила между пальцев задних лапок Зората магические искры, щекотливо пробежавшиеся по ним. Это возымело совершенно неожиданны эффект — Зорат засмеялся и задёргался, пытаясь сбросить с себя пони. Сомбра сочла его движения хорошим знаком и пустила в ход новое заклятие — на этот раз стопы Зората вдруг закололи десятки иголок, причиняя если не смех, то такие ощущения, что дракон из-за них зафыркал носом и ещё сильнее заворочался. От щекотки его столбик выпрямился в полную длину и как раз в этот момент чёрный хвост то ли специально, то ли случайно опустился на него. Первое прикосновение довело даже до тихого стона, но потом оставалось лишь мягкое, почти невесомое впечатление, лишь легко реагирующее на подрагивание стержня, принося раздражающую щекотку осоловевшему дракону, рвущемуся в верёвках и кристаллических путах. Но кобыла только сильнее распалялась, видимо, ей хотелось ещё больше унизить Зората, лишая его всякой воли и сопротивления, поглаживая его по дрожащему животу холодным накопытником, облизывая зубы и скалясь: — Мой мохнатый раб!.. — Я тебе не раб, — грозно прорычал Зора, внутренне ожидая очередной вспышки боли. Сомбра разочаровала его — она лишь магией сдёрнула наволочку с подушки, скомкала ткань и засунула в пасть Зората. добавив для крепости верёвку, которую завязала на затылке. — Как хорошо, что здесь сохранились все мои запасы! — воскликнула кобылица, снова покрутившись на месте и присев мордой к столбику. — И как хорошо, что ты такой непослушный! Её длинный искривлённый рог полыхнул магией и Зорат взвыл, ощутив, как кольцо энергии крепко обхватило его яички, потянув их к кобыле. Своим же копытом Сомбра обхватила стержень Зората и принялась медленно поглаживать его, надавливая гранью накопытника и теперь попеременно сжимая то правый, то левый шарик в своём магическом поле. Если эта кобыла и считала себя самцом, то сейчас она совершала совершенно не самцовые дела, раздражая Зората и домогаясь его без всякого позволения. Пытки приносили Сомбре самостоятельное удовольствие, она вовсе будто бы не желала, чтобы Зорат выдавал информацию… Напротив, она хотела именно бороться с ним, либо полностью подчинить собственной воле, превратив в послушную игрушку самого волевого дракона Нашара. И если разум его ещё готов был сопротивляться, то тело измывалось и страдало от слишком лёгкого удовольствия, чтобы довести, но постоянно раздражавшего и заставляющего бурно реагировать на присутствие пони. Отпустив яички Зората, Сомбра внимательно взглянула на измученную морду дракона и решила, что пришло время немного поиграть. Раз дракон не собирался сопротивляться — что же, она заставит его! Кляп покинул рот Зората, но дракон ещё не успел разжать челюсти, как Сомбра подняла магией подушку и прижала ею голову Зората к стенке, не давая дракону вдохнуть ни капли воздуха! — Ррммффф! — Зорат не успел высказать ни слова, как начал умирать под разгорячённой кобылой, вставшей ему на грудь и живот тяжёлыми копытами, давя на лёгкие и заставляя быстро выдыхать, лишаясь отведённого времени… Зорат понимал, что Сомбра всё равно его отпустит, но даже это знание не облегчало его состояние — тем более, что он уже не мог контролировать свои конечности и хвост… что тоже был прикован в кровати. Не обладая никакой возможностью вырваться, Зорат мог лишь застонать в подушку и забиться под ней, пытаясь показать своей мучительнице, что пора бы ей уже отпустить его, если она не хочет лишиться такого ценного носителя информации. Но все эти дрыгания привели к тому, что Сомбра лишь ещё сильнее прижимала подушку к его морде, наступив копытом и прижав стержень, так что теперь Зорат вынужден был застонать по-настоящему! Он крутил головой, но плотная подушка не давала ему дохнуть, а лёгкие уже требовали воздуха. — Моли меня… ничтожество! — Рычала Сомбра, лишь шипя в ответ на жалостливый хрип, требуя к себе почитания, но ничего не отдавая взамен, заставляя лишь крутиться под ненавистной кобылкой, которая всё равно заставляла тело реагировать — тем сильнее, чем меньше сознания и воздуха оставалось. Удушие увеличивало тесноту под накопытником, прижимавшим к мягкому животу, зубы кусали обслюнявленную подушку, не способную заменить кислорода для вянущего сознания, поглощённого жаром в стержне и груди. В последний момент Сомбра откинула подушку, но едва Зорат сделал первый судорожный вдох, как кобылица развернулась к нему крупом и пододвинула свою щёлку к дракону, одновременно с силой сжав член Зората и потянув его так, что дракон на один бесконечно долгий миг даже забыл об удушье. — Только попробуй меня поцарапать! — визгливо рявкнула Сомбра, и её круп приблизился к морде Зората, который пока только и мог, что обдавать щёлку кобылы своим сбившимся дыханием. А та прижалась к нему сильнее, надавив на нос до тех пор, как язык Зората сам не выскользнул в её лоно, вынуждая её саму простонать почти уязвимо… Но только на миг, быстро осёкшись и совсем сильно прижав, растирая, стержень между своих накопытников, вытянув его повыше и прикусив кончик зубками, надавливая язычком. Если до того Зорат ещё мог бы попробовать откусить клитор этой бестии… То теперь он сам оказался в её клыках, уязвимый как никогда… Заставляя смеяться Сомбру своим резким возбуждённым стоном и сверкнувшей во свете кристаллов смазкой, смешанной с кобылочьей слюной. Сомбра же поддалась охватившему её чувству и слегка разжала зубы, но лишь для того, чтобы продвинуться вперёд и как следует прихватить столбик глупого дракона, раздражая его кончик своим языком и вызывая дрожь всего тела клыками, трогающими нежную плоть. Зорат же принуждён был вылизывать щёлку умбры, даря ей ещё ни разу не испытываемые ощущения. От этого кобыла лишь закатывала глаза и с новой энергией набрасывалась на кончик, вылизывая его, поглаживая язычком или сильно надавливая им же на головку, вызывая у дракона всё новые и новые брыкания. Сомбре зажарило местечко тяжёлое дыхание нашаранина, который уже почти довёлся издевательством над его телом, уже потерявшим контроль самого Зората, находясь во власти Хозяйки Зла… что делала с Зоратом всё, что ей вздуматься. — Ты… Ослаб… — Еле выговаривала слова перевозбуждённая кобылка, постанывая с улыбкой, тыкаясь в расправившийся влажный кончик носиком, облизывая его и закатывая глаза. — Вернись… Во Тьму… Ко мне! Она слегка прижала стержень к телу дракона чтобы затем перенести копытца на его основание и потянуть вверх. При этом она так двинула крупом, что Зорат прошёл в неё даже глубже, чем предполагал- в нос ему ударила мокрая струйка и в тот же миг член дракона наконец-то не выдержав, выплеснув семя на кровать и собственную шерсть. Сомбра же с радостным воплем выгнулась, соскользнула с Зората и повалилась ему на живот, всё ещё на эмоциях продолжая двигать копытами, что вырвало у самца блаженный стон. — Может быть… Если отпустишь… Тебя не прибьёт Инанна, — так же медленно и утомлённо пробормотал Зорат. — Ты слишком мила для этого. — Рррааа! — Сомбра вновь встала, оскорблённая своей «милотой», но язык, вновь ткнувшийся в клитор, заставил вновь свалиться с блаженной улыбкой. — Пока ты… У меня… В плену… — проговорила она, сворачиваясь в калачик на задних Зората.