Признайся, Куро.

      Парк. Мисоно, Лили, Махиру, Куро и Сендагая бегают по городскому парку, но уже без особой надежды найти хоть кого-то. А Лихт, как-будто и не волновался совсем, он сидел на одной из скамеек, закинув ногу на ногу, скрестив руки и прикрыв глаза. К пианисту подошёл Широта и сказал: — Мисоно говорил, что по телефону у тебя был взволнованный голос и ты чуть не плакал, но я начинаю подозревать, что тебе абсолютно всё равно на своего сервампа.       Открыв лишь один глаз, Джекилленд ответил: — А с чего я вдруг должен печься об этом дикобразе? Если он не вернётся до конца дня, я лично сделаю из него… — парень внезапно прервал свою речь и куда-то уставился.       Махиру заметил, как стало меняться выражение лица Лихта, то смущение, то грусть, то злость, то безразличие. Никогда ещё Широта не видел этого парня настолько растерянного. Ив сервампа лени посмотрел туда, куда смотрел Тодороки и увидел Хайда, сидевшего на… Дереве?! — Какого… — чуть было не ругнулся Махиру, но вовремя заткнулся и убежал искать остальных.       Лихт проследил пока Широта скроется из виду и тут же вскочил с места. Он не понимал и не хотел понимать, почему его сервамп просто ушёл, ни сказав ни слова, парень лишь хотел сейчас, просто прикоснуться к вампиру и понять, что всё что было между ними, не было его выдумкой, плодом больного воображения.

Flashback

      Лихт как всегда сидел на диване и просматривал ноты. В комнате стояла полнейшая тишина, что даже звенело в ушах, и только шелест страниц нарушал эту самую тишину. Внезапно парень почувствовал на своей талии холодные, словно лёд, пальцы. — Слушай, у меня к тебе вопрос… Тебе что, жить надоело?! — переходя от спокойного и безразличного тона на крик, сказал Лихт, переведя взгляд с листов на своего сервампа. — Нет, просто хотел кое-что выяснить. — загадочным тоном произнёс Жадность. — И что же ты хотел выяснить? — без особого интереса спросил Лихт, вернувшись к нотам и демонстративно убирая руки своего сервампа. — Как долго ты ещё собирался скрывать от меня это! — выхватив листы с нотами из рук парня, на виснув над ним и показывая своё запястье, произнёс Лоурес.       Впервые вампир увидел настолько растерянного и даже смущённого Тодороки. Ив Хайда отвёл взгляд от своего сервампа и неожиданно произнёс: — Тебе то какое дело?       Подобному вопросу парень даже удивился. Аккуратно положив листы на кофейный столик, Лоурес приблизился к лицу «Ангела» с улыбкой сказал: — Я твой истинный, Ангелочек, мне есть дело до всего, что связано с тобой.

***

      Пришёл какой-то час, и гостиную заполнили стоны удовольствия. Лихт пытался прикрыть рот ладонью, но сервамп перехватил его руку и впился в манящие его губы, очередным поцелуем. — Если я… Ах… После этого не смогу… Ах… Ах… Сидеть… Ах… Ты… П-пожалеешь, что… Ах… Вообще дышишь. — краснея всё больше, сквозь стоны и редкие всхлипы, сказал ив. — Смотрю у тебя ещё есть силы на болтовню, но я это исправлю. — произнёс парень и стал немного сильнее вдалбливать своего хозяина в несчастный диван.

***

— Я… Лихт, извини, я скоро прийду, обещаю. — проведя ладонью по голове спящего возлюбленного, сказал «Демон» и в последний раз посмотрев на ива, выпрыгнул в окно, направляясь туда, куда его несли ноги. Конец Flashbacka — Хайд! Хайд! Дикобраз, ты меня слышишь?! — стоя под деревом, на ветке которого сидел сервамп, кричал пианист.       Лоулесс не обратил внимания на парня. Он вообще не слышал ничего. Сегодня тот самый день. Как он мог забыть? Она ведь вряд-ли простит его зато, что он забыл о годовщине её смерти. Но неужели он смог забыть о ней из-за Лихта? Он влюбился в этого мальчишку, как когда-то влюбился в Офелию, она была его единственной, но с того дня, как парень только увидел Джекилленда, он стал забывать о ней. Чувства смешались, не давая покоя. Как понять самого себя, Лоулесс не имел представлений, но понимал лишь одно: — Я и правда, его соулмейт.