Осколки

Джакку не далеко не рай и не экзотический курорт. Джакку — это место, где стоит похоронить надежду. Зарыть ее глубоко в песок, оставляя его под ногтями, сломанными об попавшиеся камни. Чем может помочь надежда, когда вокруг бушует песчаная буря? Когда песок летит в глаза, мутной пеленой укрывая все вокруг? Когда мелкие песчинки тонкими иглами вонзаются во все тело, а вокруг на многие тысячи километров нет никого, кто мог бы помочь. Возможно, кто-нибудь помочь мог бы, но зачем ему это? Зачем спасать уже обреченную на смерть мусорщицу, рискуя собственной жизнью? Надежда, конечно, может придать сил, но что потом? Может ли она дать глоток воды, когда лежишь без сил, а во рту только песок? Песчинки царапают горло, не оставляя какого-либо вкуса или боли, потому что Рей уже ничего не чувствует. Надежда на светлое будущее помогла ей выжить, но что потом? Да и какое может быть «светлое будущее» на Джакку? Ей пора уже смириться, что никому она не нужна, что не прилетят никакие родители и не заберут ее отсюда. Джакку просто не место для надежды, но Рей все не может это осознать. Наверное, поэтому каждый день она оставляет на стене новую засечку, надеясь, что она будет последней. Ряды черточек похожи на шрамы, что оставляет ей пустыня. Раны нужно промывать, но на Джакку их принято засыпать песком. Скорее всего, выжить было бы проще, если Рей могла бы кому-нибудь доверять. Но доверие — это роскошь не для этой пустынной дыры, которую и планетой назвать сложно. Доверие это что-то сказочное и непостижимое для Рей, как например, Люк Скайуокер. Все о нем говорят, но нигде его нет. Или есть, но уж точно не на Джакку. Иногда Рей надевает старый шлем пилота сопротивления и воображает себя летящей на истребителе. У Рей из Сопротивления, которой представляет себя мусорщица, есть друзья, они разговаривают и гуляют вместе, шутят, едят не пайки, а нормальную еду, которую Рей с Джакку, ни разу не пробовала, друзья доверяют ей, а она доверяет им. Другая, лучшая жизнь — этого ей иногда хочется даже больше, чем глотка воды. Но там где она живет ее наивные мечты просто невозможны и бессмысленны. Она остро чувствует себя одинокой в этом огромном мире, пусть ее мир даже сжат до объемов Джакку. Брошенная родителями, Рей все еще заставляет себя верить в их возвращение. А пока они не вернулись, она будет одна. Но она дождется их, они вернуться за ней, они не могли ее просто бросить. Не могли же? Особенно одиноко ей становится ночью. Сжавшись в клубочек под тонкой тканью, служащей ей одеялом, мусорщица чувствует, как в районе груди сворачивается темный клубок и затягивает ее в пустоту. Поэтому она сильнее сжимается, пытаясь согреться и не давая пустоте поглотить себя. Она отчаянно балансирует на краю бездны, хватаясь за почти что безумную надежду возвращения домой. А вот есть ли этот дом она старается не думать. Рей с Джакку не плачет, ей просто не хватает влаги на слезы. Со временем эти чувства и наивные мечты разбиваются о суровую реальность. От них остаются лишь осколки. Эти осколки Рей загоняла под кожу и оставляла гнить в сердце. На Джакку нет ничего кроме песка, почти ничего. Песка просто слишком много, чтобы за ним увидеть хоть что-то еще. Но есть еще звезды. Их так же много, как и песка. Мусорщики никогда не поднимают глаза от поверхности планеты, да им этого и не нужно, всем кроме Рей. Она смотрит на звезды. Зачем? Она не знает. Может ей просто хочется верить, там среди звезд есть кто-то, кому она нужна. Звезды у нее никто не отберет, а больше у нее ничего и нет. Почти нет. Есть еще сны. Рей часто снится остров в океане. На Джакку практически нет воды, а там ее много, очень много. Так много, что она даже не может понять, где кончается этот огромный океан. Еще есть скалы. Холодные и мрачные, совсем не такие как в пустыне. Практически весь остров покрыт травой. Наверное, на острове иногда идет дождь. Рей дождя не видела, но знает, что где-то на других планетах с неба капает вода. А еще она слышит голос. Этот голос зовет ее. Он говорит, что найдет ее и она не будет одинока. Никогда не будет, ведь у неё будет он. И Рей верит ему. Каждый раз она бежит к нему, отчаянно цепляясь за сон. Но сон — это сон. И голос пропадает, оставляя после себя лишь песок. Она увязает в нем, пытается выбраться, отчаянно барахтаясь, но делает только хуже. А когда она погружается в песок с головой, сон резко прерывается. Тяжело дыша, она сжимает кулаки, а под пальцами скрипят, сталкиваясь друг с другом мелкие песчинки. Порой Рей кажется, что нет ничего хуже песка.

***

Ниима встречает Рей шумом двигателей и руганью собравшихся мусорщиков. Она оставляет спидер на краю заставы и вытаскивает детали для обмена. Сегодня улов совсем скудный, но она надеется, что Платт удостоит ее товар хотя бы четвертью пайка. Перед несколькими тазиками с грязной водой она останавливается, чтобы прочистить принесенное от песка и ржавчины. Рей делает это каждый день. Раз за разом уходит в пустыню, а потом возвращается с новыми частями флагманов, когда-то верно служившим флоту империи, что подобно огромным хищным тварям разлегся среди песков Джакку, а потом обменивает найденные детали на пайки и возвращается обратно. Домой. Это ее обыденный ритуал, что повторяется день ото дня. Иногда она не может найти что-то подходящие для обмена, и ей приходится провести этот день без еды. Но на следующий день она снова уходит в пустыню, и все повторяется. В Нииме сегодня как-то особенно оживленно. Рей в очередной раз смачивает грязную тряпку водой. Ей нужно закончить работу побыстрее, пока какому-нибудь особо наглому мусорщику не придет в голову угнать ее спидер. Наскоро промыв остальные детали, Рей встает в очередь, тянущуюся от будки Платта. Людей сегодня действительно больше, чем обычно. Большинство из них такие же мусорщики, все в одинаковых светлых хламидах, таких же как и у нее самой. Джакку окрашивает все в свой цвет, цвет песка. Других оттенков в пустыне почти нет. За ее спиной оживленно спорят двое мусорщиков. Рей прислушивается. — Точно тебе говорю, это был Первый Орден. Они вырезали то поселение. Даже пленных не взяли. Просто расстреляли всех, да и ушли. Сердце Рей пропускает удар. Если это правда, то ей действительно стоит поторопиться. О Первом Ордене ей известно мало, а, если честно, почти совсем ничего. Но даже то, что она знает, заставляет мусорщицу напрячься. т. — Брось ты это Стив. Первый Орден, — насмешливо произносит собеседник. — Что они в нашей глухомани забыли-то? — Может искали что, — обиженно буркает Стив. — Искали, — второй мусорщик фыркает. — Что им тут искать? Крылья для истребителей или может Люка Скайуокера? Ответ Стива заглушает гул подлетающих кораблей. Рей вскидывает голову. Прямо над ее головой пролетают несколько истребителей. В лучах заходящего солнца эмблема Первого Ордена на них кажется багряно-красной. А потом они открывают огонь. Чем-то происходящее напоминает песчаную бурю. Все, будто песчинки, разлетаются в разные стороны, а потом закручиваются в безумном водовороте. Со всех сторон кто-то кричит. Мусорщики в панике пытаются укрыться от огня. Нииму захлестывает паника. Спидера там, где она его оставила, уже нет. Стараясь не поддаться всеобщей панике, Рей бежит к ближайшему кораблю. Первый Орден прилетел не обменять детали, и ее совершенно не хочется узнавать, что им здесь нужно. Рей не оглядывается, да и не хочется, если честно. Это место не вызывало у обитательницы пустыни каких-то особых чувств, но оно всегда было. Рей всегда знала, что придет сюда, получит свой паёк, а завтра снова придет и снова все повториться. Застава была важной частью ее маленькой жизни. Взрыв раздался совсем рядом, заставив ее сконцентрироваться. Корабль был уже близко. Пилотировать его она как-нибудь сможет. Отлетит на безопасное расстояние, переждет. Потом можно будет вернуться. Если Первый Орден не сожгут тут все дотла, то можно будет найти что-нибудь полезное, пайки например. Очередной взрыв раздался прямо перед ней и звуки пропадают. Она лежит на песке. Ужасно болит голова. Над ней вечернее небо. Звезды еще не успели зажечься. Жаль. Она хотела бы взглянуть на них в последний раз. Руки слабо сжимают песок, а затем расслабляются. Может, это конец? Конец ее маленькой никому не нужной жизни. Рей закрывает глаза. Она слышит, нет, скорее чувствует приближающиеся шаги. По пустыням Джакку давно гуляет легенда о духе песков. Когда кто-то умирает, он приходит и уносит душу умершего в сердце пустыни. Может, это он? Он останавливается. Девушка чувствует, как ее поднимают чьи-то руки, а руки ли? и несут куда-то. Рей проваливается в пустоту.