Let me love you

Медленно отпивая сок из бокала и вертя в руках браслетик с цифрой шестнадцать, брюнетка с шоколадными глазами и мягкими чертами лица отсчитывала время до конца выпускного. Перед глазами мелькали фигуры одноклассников. Выпускной класс как никак. Лучшая подруга Насти - Каролина куда-то отошла и не могла скрасить одиночество Шемонаевой. Внимание девушки привлекла директриса, которая вышла на сцену школьного заведения. Она тактично не обратила внимания на то, как некоторые ученики быстро спрятали бутылки со спиртным за спины. Наверное, она вспомнила себя в таком возрасте и улыбнулась. — Дорогие ученики, я понимаю вас, но сделайте последнее одолжение. Станцуйте для меня. Зинаида Святославовна просто обожала танцы. Долгие годы она посвятила именно им, но потом перестала танцевать из-за состояния здоровья, а после решила не упускать частичку души и начала вести в школе уроки хореографии. Поэтому всё ученики в её школе знали и умели танцевать. — Итак, каждому из вас при входе давали браслеты с цифрой, вашим партнером по танцам будет тот, у кого цифра совпадет с вашей. И ещё, у кого цифра от одного до семи, у того вальс, у кого от восьми до четырнадцати — самба, от пятнадцати до двадцати одного — танго. Удачки вам, мои дорогие, у вас будет пятнадцать минут на то, чтобы найти свою половинку и прорепетировать. Я вас хорошо учила, поэтому даю немного времени, так как вы и за это время всё успеете. Настя вздохнула. Танго. Эмоции. Страсть. Она просто обожала этот танец, но танцевать с кем-то из одноклассников не хотелось. Это слишком личный танец тел. Но деваться было некуда. Настя слишком уважала директрису, поэтому придется станцевать. Настя уже хотела искать пару, но увидела Каролину, стремительно приближающуюся к ней. — Ты мне срочно нужна, там твоему брату плохо, — на одном выдохе сказала Кара. Шемонаева мысленно ругнулась. Взяв со стола стакан воды на всякий случай, девушки направились в туалет. Зайдя туда, Настя увидела страдающую морду своего брата. — Предвещая твой вопрос, я отвечу, что я не пил, а плохо мне из-за того, что болит голова, — виновато прохрипел Марк. Сестра закатила глаза. Вечно с непутёвым братцем случаются передряги, а расхлёбывать остается Насте. — Малая, не волнуйся, с твоей святошей всё будет хорошо, — неожиданно прозвучало сзади над Настиным ухом. Блять. Этот голос с мягкой хрипотцой Настя узнает даже в аду. Видимо, когда она заходила в туалет, то не заметила шатена, который стоял сзади двери. Шатена, который до чертиков её раздражал. Шатена, который был главным секс-символом их школы. Который был лучшим другом её брата. Который был братом Каролины. Давид Каразин. Человек, которого Настя яростно ненавидела и любила всем сердцем с пятого класса. Который разбил сердце ей, маленькой наивной девочке, сказав, как ей не повезло, что она такая страшная, и её никто никогда не полюбит. Для маленькой Насти это был сильный удар. Растоптанную душу Настя восстанавливала на протяжении многих лет, упорно стараясь игнорировать и ненавидеть Давида. Но детская влюбленность с годами не проходила. Решив, что покажет Давиду, что она не страшная, девушка стала усерднее следить за собой. Неопытную пухленькую девочку со временем заменяла красивая девушка, знающаю себе цену. Иногда она ощущала спиной прожигающие взгляды Давида, стараясь не обращать на него внимание, проходила мимо, но ночью тайно ощущала то нежное чувство, которое трепетало и тянулось всем нутром к парню, которого она продолжала любить, несмотря на все обиды. Но мальчик вырос, и его больше не привлекали футбол и компьютерные игры, интересы сменились на одноклассниц. Настя старалась не показывать свою абсурдную ревность, когда он, став самым красивым и популярным парнем в школе, крутил шашни с противоположным полом. Оставалось только смириться с вечным образом страшилы в его глазах. — Только тебя тут не хватало. Это из-за тебя Марк вечно не ночует дома, начал материться и порой пить. Шальная молодость, да? Вы лучше бы организм поберегли, — недовольно буркнула Настя. Ей уже надоело вечно переживать за Марка. Где он, как он. — Мы не такие алкоголики со стажем, как ты думаешь. Пьём мы редко, ходим в тренажерный зал, и пропадаем по ночам потому, что подрабатываем, — устало произнес Давид. Его жизнь не удалась с самого начала. Папа уехал в Польшу и покинул их с мамой и сестрой в раннем возрасте, но каждый месяц платил щедрые алименты, тем более Каролина прожила у папы в Польше шесть лет и приехала обратно два года назад. Мечтая отблагодарить маму за всё и не зависеть от отца, парень начал искать работу с четырнадцати лет. Весь его образ брутального парня был лишь оболочкой чаши, наполненной долгими годами страданий. Лишь его лучший друг Марк, мать и сестра знали об этом и всеми силами пытались поддержать Давида. — Может вы наконец перестанете ругаться как кот с собакой, хоть когда мне плохо? Ваши бредни не приносят сейчас ничего хорошего, поэтому, Настя, лучше принеси мне таблетку, — Марк закатил глаза. Оба давно влюблены в друг друга, но каждый настойчиво пытается это скрыть. Придумав план как их свести, парень довольно улыбнулся. Настя всегда носила у себя в сумочке таблетки на всякий случай, поэтому, замолчав, Настя отдала таблетки и, со временем убедившись, что брату становится лучше, направилась в зал с целью найти пару для танца, а после него уйти с выпускного. — Стоять, — как только девушка собиралась открыть дверь, она услышала голос и остановилась. Из-за угла вышел преспокойный и довольный Давид. — Ты что-то хотел, Каразин? — Я твоя пара, — ухмыльнувшись, сказал парень. Он уже представлял разочарование на лице его девочки. — Чего-о-о? Закатив глаза, Давид продемонстрировал своё запястье, на котором был браслет, Насте. Увидев на нём точно такую же как и у неё цифру, девушка вздохнула от отчаяния. — Может ты с кем-то поменяешься браслетом? — с надеждой спросила она. Настя лучше бы танцевала с кем-то другим, чем с Давидом. — Ну уж нет, я хочу танцевать именно с тобой. В глубине души девушка хотела танцевать с Каразиным, но выигрывало осознание того, что она просто не выдержит находиться рядом с ним, чувствовать его руки на своем теле и самой дотрагиваться до него. Это было пиком её сдержанности. И она одновременно боялась и жаждала этого. — Или ты сейчас идешь добровольно, или я беру тебя на руки и несу туда. Время уже на исходе, поэтому решай скорее. Хотя я бы предпочел второй вариант, — вздернув носик, Настя направилась в зал. Хмыкнув, Давид последовал за девушкой, мельком наблюдая за её аппетитными формами сзади. В зале подготовка к выступлению, которое должно было начаться с минуты на минуту, шла полным ходом. Сцена была уже подготовлена для пар. Возле нее было три площадки с табличками названий танцев. Некоторые пары репетировали. Дойдя до площадки танцующих танго, Настя поискала глазами Каролину и Марка. Каролине повезло, ей попался вальс в паре с главным шутом их класса. Ваня в очередной раз рассказывал анекдот, приобняв Кару за плечи, с которого она мило смеялась. Радуясь за подругу, Настя захотела узнать, кто же в паре с Марком. Найдя его глазами на площадке самбо в паре с серой мышкой их класса, Настя удивилась тому, как ревностно он прожигал взглядом Ваню и по-собственнически смотрел на Каролину. Ну не мог же Марк ревновать Кару к Ване. Или мог? Настя не помнила, чтобы он так ненавистно смотрел на парня. У него такой взгляд, будто покушались на то, что принадлежит ему. Девушка решила как следует подумать об этом позже. — Итак, дорогие мои, думаю вы уже готовы выступить, а я готова любоваться. Представители каждого танца будут танцевать одновременно. Танцы будут длиться по три минуты, с разницей между ними в пять минут. Желаю всем удачи. Я знаю, вы всё можете.

***

Время прошло практически незаметно и вот очередь для танго. Выйдя на сцену, пары заняли места на танцполе. Обняв одной рукой Настю за талию, а второй взяв её руку в свою, Давид крепко прижал девушку к себе, в то время как она положила свободную руку ему ниже лопаток. Настя вздрогнула, ощутив мурашки по телу от того, что Давид нагло переместил свою руку на бедро, но под прожигающим взглядом партнерши вернул конечность обратно. Это будут незабываемые три минуты. Для обоих. Посмотрев в глаза друг друга, оба утонули в их омуте. Глаза в глаза. Карие в серые. Искра. Буря. Безумие. Услышав первые аккорды песни, пара начала судорожно вспоминать движения. Два шага вперед, покачивания и три шага назад треугольником пара сделала не разрывая зрительного контакта. Было что-то в этом томительное — танцевать страстный аргентинский танец, дыша в губы партнеру. Настя закинула ногу на бедро парня, в то время как он резко, но бережно полуприсел, вытянув ногу слегка в сторону. Напряженные отношения между партнерами лишь добавляли в этот танец утончение. Давид и Настя словно были созданы танцевать в такой паре, так как на подсознательном уровне они словно понимали друг друга. Заранее обговорив движения, пары уверенно танцевали на площадке по кругу. Отойдя от Давида на расстояние, держа его за руку, Настя быстро вернулась, закрутившись в его руках. Слыша последние аккорды песни, Давид, обхватив девушку в охапку, нежно опустил партнершу вниз спиной, уложив на бедро. Послышались аплодисменты. Директриса смотрела на все выступления со слезами на глазах, радуясь за своих святош.

***

Прожигая спину Олега, который сейчас мило ворковал с Настей о том, как будет порой скучать по школе, Давид делал вид, что слушает очередной рассказ Марка о футболе. Парень терпеть не мог Олега, а особенно сейчас, когда его взгляды порой падают на декольте Насти. Его девочки. Во время танго, держа девушку в руках, парень осознал, что больше не хочет её отпускать, и видя Шемонаеву с другим, у него просто кровь закипала в жилах. Поняв, что так продолжаться не может, Каразин сказал Марку, что отойдет ненадолго, и направился к этой сладкой парочке. Взяв Настю за руку и сказав, что директриса попросила помочь, парень потянул девушку к лестнице. — Ты что творишь? Я видела директрису в зале, а ты ведешь меня на второй этаж. Тем более отпусти меня, мне больно и я на каблуках не успеваю за тобой, — возмущенно пискнула Настя. Но она хотя бы была рада, что больше не придется слушать нелепые бредни Олега про школу, который ни с того ни с сего подошел к ней и завёл беседу, ведь раньше они вообще не общались. — Если я веду тебя туда, значит так надо. И перестань возмущаться, — сказав это, Давид взял девушку на руки, от чего ей пришлось судорожно вцепиться руками в его плечи. Кабинет биологии был в конце коридора, и там не будет слышно громкую музыку из зала, поэтому Давид направился именно туда. Поставив девушку на пол, которая всю дорогу молча прижималась к крепкой груди парня, Каразин прижал её к стенке, устанавливая руки по обе стороны от её лица, тем самым загоняя её в некую ловушку. Смотря на аппетитные губы Насти, парень сдался под желанием поцеловать их. Чувствуя мягкость губ парня, девушка сдалась под твердым напором Давида. Минутка слабости одолела Шемонаеву, и она начала с остервенением отвечать на настойчивый поцелуй. Этот поцелуй не был нежным, нет. Это был рваный грубый поцелуй. До мурашек по коже. До потери сознания. Давид то покусывал, то посасывал нижнюю губу Насти, в отместку она потом легко прикусила его язык, на что он зашипел. Руки уже во всю блуждали по телу друг друга, изучая изгибы. Оторвавшись друг от друга от нехватки воздуха, оба как будто очнулись. Осознав, что она творила с человеком, который всегда насмехался над ней, Настя вдруг разозлилась. — Как же ты меня задолбал, Каразин. То целуешь, то издеваешься, заставляя меня страдать. Да я тебя ненавижу, что бы ты знал, — отпихнув от себя парня, Настя направилась к выходу. — Ага, другому это рассказывай. Я чувствовал, как ты трепетала в моих руках, и это вовсе не от ненависти, — крикнув вдогонку девушке, Давид остался на месте, думая, какой он идиот, что снова поругался с его девочкой. Он всё равно её добьется и она будет с ним. Усмирив желание показать ему фак в ответ, Настя проклинала себя за глупость. Она ему никогда не нравилась, ведь для него она всегда оставалась страшилой, которую никто никогда не полюбит. Зачем он тогда поцеловал её? По её мнению, он хотел еще больше постебаться над ней, украв её первый поцелуй. Она ведь мечтала, чтобы когда-нибудь он посмотрел на неё как на девушку. Наивная. Настя решила уйти домой, сказав директрисе, что ей плохо.