Ненависная зависимость

Без понятия, сколько времени прошло прежде, чем дверь вновь открылась. Опираясь о стену, я медленно встаю и быстро прячу лезвие за спиной. Когда в прошлый раз здесь был Джером, он не соизволил его забрать. И такая беспечность в тот момент не вызвала подозрений, ведь у него была рана на шее, и лезвие - это было меньшее из проблем. Но почему он не забрал его потом? Беря во внимание то, настолько виртуозно он продумывает все свои планы, я очень сомневаюсь, что подобная мелочь осталась не замеченной. Но на моё удивление в камеру заходит не преступный гений, а лишь его шестерка. Низенький брюнетик хорошего телосложения выглядит, как зек, что отсидел не один срок. В руке он держит миску с какой-то жидкостью, что, скорее всего, является моим обедом. Ахренеть, даже дворнягу кормят лучше. - Стой! - вскрикиваю я, когда он, поставив миску, собрался уйти. - Пожалуйста, подожди, - я начинаю медленно подходить к нему. - Можешь не стараться, я тебя не выпущу. - Мне не это нужно, - он удивлённо поднимает бровь. - Я знаю, что никто не захочет разозлить психа, - вот теперь я стою в опасной близости от него. - Мне просто нужна компания, - я провожу свободной рукой по его груди. - Ещё немного, и я здесь сойду с ума, а так каждый приятно проведет время. - Мне не разрешено с тобой даже говорить, - слова правильные, вот только тон не убедительный. - Поэтому мы ему и не скажем, - тихо шепчу я, подтягивая мужчину ближе, а затем, не отрывая зрительного контакта, вонзаю лезвие в горло, только на этот раз намного глубже, чем тогда Джокер. Кровь брызгает на лицо и одежду, но единственное, на что я обращаю внимание - открытая дверь.

***

Впервые в жизни я делаю что-то настолько необдуманное, в основном в моей голове появляется хоть какой-то план. Даже когда я тянула к себе домой раненого Джокера, то всё равно придумала пару вариантов, как избавиться от тела в случае неудачи, или как обезвредить мужчину, если тот будет угрожать моей жизни. А сейчас работали только инстинкты самосохранения, которые в один голос орали - БЕГИ. Но я и впрямь отключила мозги, раз посмела мечтать, что всё будет настолько просто. За следующим поворотом меня уже ждал Джокер с точно направленным на меня дулом пистолета. К горлу подкатывает страх, пячусь назад, но сразу же упираюсь спиной в дверь и начинаю судорожно шарить по ней руками в поисках ручки. Возможно мне повезет, и комната окажется не запертой, и я смогу выиграть пару секунд. Джокер, внимательно следя за моими действиями, открыто посмеивался, и постепенно его смех разнесся по коридору, отбиваясь от бетонных стен. Он медленно подходит, кладет ладонь мне на плечи и резко дёргает на себя, а затем грубо швыряет в дверь. Мой организм и без того за эти пару дней был истощен до предела, а сильный удар по голове стал последней каплей. Я проваливаюсь во мрак. Просыпаюсь я от головной боли, чувствуя, как по затылку течет теплая загустевшая жидкость. Кровь. С такими темпами я долго не протяну. За четыре дня мне пару раз дали попить и один раз поесть в миске с регулярными эмоциональными потрясениями; это привело к истощению организма. Если Джером хочет меня таким образом убить, то ещё два-три дня, и он получит желаемое. Если раньше мне хотелось кричать от накатившего страха, то сейчас я более-менее спокойна. Я резко распахиваю глаза с такой скоростью, что мрак вокруг ещё на какие-то секунды задерживается перед глазами, а когда он, наконец, отступает, я осознаю, что вновь в своей камере. Напротив меня стоит Джокер и довольно облизывается, как кот, перед которым поставили долгожданный обед. Его зеленые глаза в хитром прищуре и при данном освещении будто светятся, и становится страшно. Ведь в лучшем случае он вновь вонзит в себя нож, а в худшем... хотя, зная его, ни одно из моих предположений не будет достаточно худшим для него. Я вздрагиваю, когда холодные, жилистые руки проходят по моим плечам, затем рывком заставляют встать на табуретку, и только сейчас я поняла, что у меня связаны руки. На мою шею опускается веревка и сразу же затягивается в петлю. — Убьёшь или это очередная игра? - требовательным тоном спрашиваю я. - Не знаю...- довольно тянет псих. - Твои варианты? - его клоунский грим в уголках рта предательски подрагивал, выдавая абсолютно маниакальную улыбку. - Я хочу выбраться отсюда, Джером,- жалобно заканчиваю я, сведя брови домиком. Вот только во время моей мольбы я немного качнулась и точно бы свалилась вниз, если бы не его руки. - Тш-ш-ш, тш-ш-ш. Не верти своей прелестной головкой, - почти урчит клоун, и делает шаг назад. - Ты злишься из-за того, что я убила одного из твоих людей? - я отворачиваюсь, смотря на труп, что все ещё был в моей "комнате". До меня будто только сейчас доходит, что я убила человека, и Джокер, будто прочитав мои мысли, начинает задиристо хохотать. Кровь стынет везде, куда дотягивается по венам, и я на пару секунд пытаюсь задержать дыхание, чтобы приостановить приближающийся приступ паники. И страшно мне не от того, что я убила человека, страшно из-за обстановки вокруг, из-за последствий принятого решения. - Смотри на меня! - но я будто не слышу опасного тона, и всё так же не могу оторваться от трупа. Он рывком приближается ко мне, ставит ещё одну табуретку и встает на неё, хватает за волосы, вплетая в них собственные пальцы. - Я. Сказал. Смотри. На. Меня! - дышит он реже, стараясь делать это крайне тяжело и пугающе, и к слову, у него это вышло. - По правде говоря, мне даже понравилось, - и от резкой смены злости на искреннюю заботу становится страшнее обычного. Особенно, если одновременно с нежностью во взгляде, к шее прикладывают нож - холодная сталь пугает не на шутку. - Тогда к чему весь этот цирк? - Скажем так, принимай меня таким, какой я есть, - он заметно расслабляется и вновь спускается на пол. - Принять тебя таким, какой ты есть , может только земля. - Угроза, — кивает Джокер, ведя острием ножа по шее прямо к ключицам. - Мне вот интересно, чтобы подобраться к Чипу, — теперь я хотя бы знаю, как зовут мою жертву. - Ты его соблазнила, и, как результат, получила на пару минут долгожданную свободу, почему же ты ни разу не провернула этот трюк со мной? - задумчиво протянул Джокер, облизывая накрашенные губы. - А это имело бы смысл? - я жмурюсь, ожидая худшего. - Что ты хочешь от меня услышать? - Что с тобой случилось в тринадцать лет? - я была уверена, что он уже забыл. - Я не понимаю? - я решила прикинуться дурочкой, надеясь, что хоть так смогу обойти ненавистный рассказ. Бровь Джерома нервно дергается, похоже, кто-то вновь теряет терпение. - Что случилось в тринадцать лет?! - Мой отец часто напивается до бессознательного состояния, поэтому мама его и бросила. А меня оставила ему, ведь я мешала её карьере модели, — я нервно выдыхаю. Историю, которую я похоронила за семью замками и глубоко закопала теперь приходится рассказывать психу, просто чтобы его позабавить. - Поэтому папа всегда смотрел на меня с ненавистью, - сладко шепчу я, пытаясь таким образом показать, что воспоминания о прошлом меня ничуть не задевают. - Когда мне было тринадцать, отец завалился в квартиру со своим дружком, а потом... Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, ведь слёзы уже подступают к глазам, а я не хочу плакать при нем, только не при этом человеке. - Продолжай, - мурлычет Джером, прикрывая глаза. - Отец вырубился почти сразу, - голос предательски дрожит, а перед глазами вспыхивают картинки того злополучного вечера. - А его друг изнасиловал меня в собственной комнате, - ядовито выплевываю я, заканчивая свой рассказ. Во мне сейчас бушует исключительно злость, злость к преступнику, что заставил меня произнести это вслух. - Я хочу детали, - шепчет Джером, даже не пытаясь скрыть, что получает от происходящего удовольствие. - Ты ахренел! - зло восклицаю я, совершенно забыв, что еле стою на табуретке с петлей на шее. - Да! - восклицает он, нервно раскрывая глаза. - И я хочу детали. - Он без жалости вколачивался в моё тело, пока я орала на всю квартиру, умоляя о помощи отца, что дрых через стенку! Теперь ты доволен, больной ублюдок, или мне ещё и крики воспроизвести?!!- последние слова я уже просто проорала ему в лицо, стало абсолютно похер, что он со мной сделает, абсолютно на всё стало наплевать. Но на моё огромное удивление Джокер лишь ухмыляется своей фирменной маниакальной улыбкой и встает на табуретку прямо перед мной. Он дышит в мою шею, хватает за неё и притягивает к себе, скаля ровные белые зубы. На секунду мне показалось, что клоун решил, что вместо веревки мою жизнь должны прервать его руки. Но долгожданная смерть никак не наступает, а вместо этого его шершавые ладони гуляют по моей шее, время от времени задевая ключицы. - Хватит уже меня мучить, делай то, что хочешь, и закончим. А потом он спускается и тянет меня за собой, и как я черт побери не заметила, что петля исчезла с моей шеи? Но мысли об этом тоже уходят на второй план, ведь он - Джокер, самый опасный преступник Готэма целует меня, и причем так неистово, что я на секунду вылетаю из реальности. Я не отвечаю, но похоже ему это и не нужно. Джокер сам в состоянии вести и нападать, и если поначалу я как-то пыталась вырваться, то вскоре мне пришлось позорно признать, что я сдалась убаюкивающим движениям его яростных холодных губ. - Я решил, - оторвавшись от моих губ, начал Джером. - Что слишком долго ты была одна, - тыльной стороной ладони он обтирает линию своих губ и скалится в какой-то омерзительно восхитительной улыбке. - Поэтому наш общий друг, - он на секунду бросает взгляд на труп. - Будет охранять твой сон этой ночью, надеюсь, ты не увлекаешься некрофилией? - Да пошёл ты!