Ненависная зависимость

Телефонный звонок останавливает меня в двух шагах от входа в самолёт, и я бы проигнорила его до приезда, если бы на экране не высветилось «Альфред». — Мисс Милс, — я не успела даже поздороваться, как тревожный голос Пенниуорта опередил меня. - Простите, что отвлекаю Вас, но мне срочно нужна Ваша помощь. А вот это уже не честно, всё знают, что дворецкий Уэйна — это единственный человек, которого я не могу послать к чертям на все четыре стороны. — Что случилось? — Мистер Уэйн ранен, я не могу остановить кровь, а Вы единственный знакомый человек с медицинским образованием. — Ам… может, я что-то путаю, но разве мы говорим не о человеке, у которого денег столько, что он может с лёгкостью нанять самых дорогих врачей? — В обычной ситуации да, но причина получения травмы, мягко говоря, пикантная. Об этом никто не должен знать, и в сложившейся ситуации, Вы — единственный человек, которому я могу доверять. Пожалуйста. В трубке послышались гудки, но я так её и не отпускала. Если Альфред позвонил, значит, Брюс может быть при смерти. И в этот момент в моем мозгу инстинкт самосохранения борется с совестью. Это ведь попросил Альфред, он никогда ничего не просил, да и Уэйну в благодарность придется оплатить мой билет в первом классе. То есть, в итоге я получу халявную поездку со всевозможными удобствами. Дожилась, чтобы помочь человеку мне изначально приходится завуалировать этот благой позыв врождённым эгоизмом. В любом случае мой внутренний еврей не имеет ничего против. Но факт остаётся фактом. Проклиная всех и вся, я сажусь в такси и на максимальной скорости мчусь к особняку Уэйнов. Зайдя в дом, я сразу же набрала Альфреда и, застыв на пороге, немного охренела от услышанного. Он сказал идти в гостиную и перевести стрелку огромных старинных часов на десять сорок пять. Они там, что, бухают?! Но в сравнении с тем, что лечить Брюса попросили именно меня, это вообще кажется мелочью. Неужели тот факт, что я осознанно решила работать исключительно с трупами не наводит на мысль, что меня нельзя пускать к живым людям? Нет, я конечно понимаю, что Уэйна не жалко, но сам факт! Хотя логика мужчин мне была ясна еще с детства, когда принц резко забыл, как выглядит Золушка и заставлял всех баб королевства мерить её туфлю. Оглянувшись по сторонам, потому что я просто была уверена, что сейчас меня снимает скрытая камера, я повернула стрелку часов. Ровно через две секунды часы начали двигаться. А вот теперь уже я сомневаюсь в своей адекватности. Именно в такие моменты алкоголики говорят, что бросают пить, а вот я наоборот, хочу попросить коньяк мне в руку. За часами находилась лестница, которая вела вниз, прям как дорога в Ад. Спускаясь вниз, я даже задумалась: а не слишком ли рано я решила, что Бога нет? Ну вот, к дьяволу я сейчас точно иду. Где-то через минуту я увидела свет в конце туннеля, и это нихрена не смешно. Выйдя на свет, я уже морально приготовилась к очередному квэсту, но… я просто не знаю таких слов, которые смогли бы охарактеризовать моё состояние после увиденного. Таких матов ещё не придумали. В центре огромной пещеры расположен огромнейший компьютер. Пещера отчасти так же, как и дом, напоминала музей. Ведь могу поспорить, что доспехи на стене коллекционные и древние. Тут ещё и одежда европейских рыцарей, кочевников пустыни, и, даже, японских самураев. Кое-как заставив повернуть голову, я заметила специализированную лабораторию. Рядом был тренажерный зал. Библиотека, с паркингом и док-ангаром, медпункт и большая колония летучих мышей. Это как Диснейленд моей мечты. Транспортных средств у Бэтмена вообще больше, чем в автосалоне. Несколько видов бэтмобиля — в устаревших и новейших модификациях. А также автомобили, грузовики, мотоциклы и водно-воздушные средства передвижения. Есть даже одноместный самолет. А также тысяча и один вариант костюма Бэмена, и столько же опасных аксессуаров. Да у меня столько одежды нет, сколько у него одинаковых костюмов. — Мисс Милс, — окликнул меня Альфред, и похоже, уже не один раз. - Уверяю, у Вас ещё будет время детально осмотреть бэт—пещеру, а теперь вернёмся к более насущным делам. Он жестом руки попросил идти за ним, и я без лишних вопросов так и сделала. На операционном столе лежал Бэтмен с головой Уэйна. Ну то есть лежал Брюс без маски, просто мой охреневший мозг не успевает качественно обработать столько информации. Но все, что я до этого увидела, начало блекнуть по сравнению с той красной дорожкой из крови, что вела к Брюсу, сам же мужчина из последних сил зажимал рану. Бросив свою сумку куда-то на пол, я подбежала к нему. — Тебе нельзя сейчас терять сознание! — начала кричать я. -Ты меня слышишь? — Ты так кричишь, что я его точно не потеряю. — Если твоё сердцебиение участится, то у тебя наступит гиповолемический шок… Так Альфред, здесь должно быть очень светло, мне нужна кипяченая вода и много чистых повязок. И ещё антибиотики, чтобы не было заражения крови, и обезболивающее тоже, такое сильное, какое только найдете. Пока Альфред выполнял мои указания, я под его чутким руководством начала снимать броню. И начала я это делать настолько бездарно, что дворецкому пришлось лично её снять. Завязав свои волосы и тщательно вымыв руки, я приступила к работе. Первым делом я уколола ему обезболивающее. Нужно, чтобы он расслабился и отключился. Если Уэйн напряжет живот, органы отвердеют, и тогда я не смогу ничего рассмотреть и нормально зашить рану. Я разрезала брюшную полость, от солнечного сплетения до пупка, увы, но только так можно увидеть, какие внутренние органы повреждены. — Собирай кровь тканью, — приказала я. Глубоко вздохнув и к своему стыду мысленно похоронив Уэйна, я начала зашивать поврежденные органы. Сначала крупные кровеносные сосуды, чтобы остановить кровотечение, но остались микрососуды, и могут возникнуть проблемы. Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смогла отойти от него и облегчённо вздохнуть. Все показатели были в норме. У меня что, получилось???

***

Я нервно мерила комнату шагами и лишь изредка поглядывала на Уэйна. Я его ненавижу до подступающей к горлу тошноты, до изнуряющих бессонных холодных ночей. Ненавижу, что заставляет за себя переживать, так что дышать становится сложно. — Что не так, мисс Милс? — спрашивает Альфред, из-за чего я нервно содрогаюсь, с потрохами выдавая свое беспокойство. — У него жар, возможно, заражение крови, — в моем голосе слышится едва уловимый страх. Хотя кого я обманываю, там явная паника. Хочется буквально закричать от нахлынувших эмоций. — Начальные симптомы: частое дыхание, лихорадка, гипотермия, может возникнуть острое психическое расстройство. Если заражены другие органы, то все может закончиться летальным исходом. Нужен пенициллин, титроциклин, — я повторила назубок выученный абзац из параграфа в книге. Я знала теорию, но спокойней от этого не становилось. У меня снова ком к пересохшему горлу подступает, а в висках бешено кровь пульсирует-стучит-оглушает. — Но вы не уверены, есть ли у него заражение, — аккуратно поинтересовался дворецкий, положив руку на спину, попытавшись таким образом меня успокоить, но это не помогало. — Лучший способ узнать — это взять анализ крови, если я смогу узнать уровень лейкоцитов в крови, но… Альфред я не знаю, как это делать! — воскликнула я.- Я умею брать кровь, но как правильно проводить все эти анализы… Я еще не училась. Я даже не имела права его оперировать. А если я что-то сделала не так? Я ведь всегда всё порчу, может, я и сейчас где-то напортачила. На пару секунд мне даже кажется, что у меня началось кислородное голодание, от паники. Я слишком привыкла быть сама по себе, чтобы легко смириться с мыслью, что кто-то мог стать для меня столь необходим. Мне казалось, такая зависимость ещё хуже одиночества. А сейчас он, возможно, может умереть, и всё это из-за меня. Нужно было внимательнее читать, надо было лучше учиться. Все эмоции и чувства смешиваются в моей голове. Мне кажется, что сердце вот-вот проломит хрупкие ребра. — Ада, — тихо, но крайне твердо произносит Альфред, — Поверьте, он бывал и в худших ситуациях, но вы его спасли. Я бы не справился без Вас, не смог бы сделать и половины из сделанного Вами. — Я не хочу, чтобы он умирал, — растерянно шепчу я.- Боюсь, я не прощу себе этого. Так, ладно, — я сделала глубокий вдох и уверенно посмотрела на мужчину. - Ему нужно сделать переливание крови, и как только поставлю капельницу, введу ему препарат. Без лишних слов Пенниуорт завернул за угол, и уже через пару секунд вернулся с пакетом крови. — Это самый свежий, - сказал дворецкий. - Мистер Уэйн сдавал её всего три дня назад. — Отлично, эритроциты сохраняются максимум пять–шесть недель после кровосдачи, тромбоциты — в течение нескольких суток. Чем свежее кровь, тем лучше. Я взяла Уэйна за руку и покрепче перехватила катетер, напряженно прищурившись, концентрируясь. Я прочувствовала подушечкой пальца тонкую вену под кожей. Я уже хотела вставить иглу, как заметила, что моя рука предательски дрожит. Что за хрень, у меня никогда не тряслись руки. Когда я разрезала животных, мне было наплевать, скальпель в руке ни разу не дрогнул. Даже когда я лечила Джокера, мне было слегка наплевать, ну ладно не слегка, ведь я уже знала, как избавлюсь от тела. Почему же руки трясутся теперь? Хотя, если так подумать, то операцию я делала в состоянии аффекта, а теперь адреналина нет, пришло чертовое понимание, что любое неверное движение и он умрет из-за меня. Вздохнув, я взяла себя в руки и аккуратно установила иглу, в индикаторной камере моментально появилась кровь. — Готово! — радостно воскликнула я, снимая иглу и оставляя катетер. — А теперь, дорогой трупик, послушай меня внимательно, — я немного наклонилась над Брюсом. - Как только ты придешь в себя, я обматерю тебя всеми известными мне матами и пошлю на все стороны, потому что быть настолько безрассудным, чтобы рисковать жизнью ради кучки дегенератов может только такой отмороженный придурок как ты, — я наклонилась еще ближе. - Только открой глаза, пожалуйста