last day of childhood

Утопая в своих желаниях часто мы не замечаем, как переступаем черту дозволенного

***

Звонок оповещал о желанном конце занятий, о скором релаксе и вожделенном сне. И только-только последняя тройка учеников покинула территорию коллежа, как двери его благополучно закрылись, оставляя преподавателей на едине с мыслями и конспектами. Просторные коридоры Франсуа-Дюпон пусты, что кажется, малейший шорох раздастся эхом по всему зданию. Тут, как раз в этих коридорах крадется компания юношей, что пытаются быть крайне незаметными. Зрелище нелепое. Наконец, пробравшись к нужной двери, на которой красовалась надпись "не заходить" кто-то из компании без затруднения открыл дверь. Та самая дверь позже была аккуратно закрыта, а все были вне коридора. - Начнем перекличку! - Полушепотом-полукриком скомандовал один из них. Остальные молча согласились, и то кивали, то подымали руку услышав свои имя и фамилию. - Адриан Агрест? - В ответ тишина, которую разрушил чей-то голос, оповестивший об отсутствии названного. - И где этого засранца черти носят? - Мысленно сплюнув "главарь" принялся говорить - Начнём без него. С прошедшей недели нас осталось четверо, и подведём итоги прошедшей недели: Иван - 7 девушек, Макс - 4, Агрест - 8 и я - 8. - Натаниэль окинул взглядом Макса, который уже встал со своего места. - Скажешь что нибудь? - Окликнул уходящего Иван. - Удачи в борьбе за миллион, - вздохнул проигравший, - и за девственность Мари.

***

Началось это три месяца назад, когда парни коллежа "Франсуа-Дюпон" массово решили лишиться девственности, а с тем и оторваться в последний год обучения. Задумал это всё Адриан Агрест, по натуре, который, заядлый извращенец и порно-дрочер со стажем. Парень, от нечего делать выставил миллион, который получит тот, чья туша отведает больше девственниц. Каждую неделю выбывал тот, кто отымел меньшее количество девушек. Вот так и осталась в живых только Маринетт по новому прозвищу "неприступная башня".

***

Блаженный отдых: горячая ванна с кучей пены, рок, который так любила Маринетт, ароматизированные свечи и круассаны. Дюпен-Чен подпевала и прихлопывала в такт музыке, когда мирно нежилась в ванной. С толку её мог сбить только неожиданный звонок, прервавший всю идиллию и любимую песню. Вздохнув и дотянувшись до телефона, девушка ответила на звонок, который оказался от незнакомого ей номера. - Держись, целочка. - Обрывистые гудки, после которых вновь заиграла любимая песня. Не успев сообразить и вслушаться в слова Маринетт решила забыть о звонке и поддаться музыке. Пританцовывая девушка вернулась в исходное положение, напоминающее ленивца, который только вылез с места своего обетования. Песни Джаггеда сменились романтичными песнями, слова которых содержали настолько сильную пошлятину, что уши вскипели бы, только услышали, но благо песни на корейском, и ни у кого, кроме Маринетт уши не вскипят. Дюпен-Чен потянулась было к телефону, дабы переключить, но проскочила крайне нелепая мысль, заставив девушку покраснеть пуще прежнего, но принять предложение сознания. Положив руки себе на грудь она неуверенно начала массировать её, изредка подергивая сосок. Желание попробовать что-то новое, вкусить запретный плод побуждает не безобидные последствия. Сейчас в душе у Маринетт творится что-то неясное, отчего хочется выплеснуть накопившееся, раскрыться, выдать себя с потрохами. Диллема: поддаться искушению или и дальше быть прилежной девушкой, при виде которой дух захватывает. Девушка выбрала первое. Нелепо лаская свою грудь одной рукой второй она нырнула в воду, после чего издала протяжный стон. "Благо, я одна дома" пронеслось в голове девушки. Пальчики её уже были готовы проникнуть внутрь, а тяжелое дыхание кричало о неистовом желании, как только в ванную зашел он. - Какого черта? - Резко убрав руки и нырнув под воду, Маринетт медленно подняла голову, прикрыв грудь руками. - А..Агрест, что ты тут за..? Договорить девушке не дали, заткнув её поцелуем. Руки рефлекторно оттолкнули парня, а после потянулись к полотенцу, которое сразу же было выкинуто. - Дверь нужно закрывать, целочка. - Парень демонстративно закрыл дверь ванной, открывать которую позже не стал. - У-уберись! - Маринетт запрыгнула за шторку, но толку от той не было. "Прозрачная" ехидно улыбнулся Адриан и двинулся к Дюпен-Чен. - Чёрт возьми, Агрест, что тебе нужно? - Вжалась в стену Маринетт, от холодка которой она поморщилась. - Твоя девственность, Мари, - прошептал парень прямо над ухом. - Есть кучу девушек, иди к ним, меня пальцем не тронь! - Девушка начала медленно сползать по стене. - За каждую миллион не дают. У Маринетт что-то в сердце кольнуло стоило ей услышать ту фразу. Действительно. Она же слышала про какой-то спор среди учеников, победитель которого получит миллион. Разочарование в какой-то степени, десятилетняя девчушка внутри неё понадеялась, что давно забытая влюбленность все-таки взаимна. - Да пошёл ты, Агрест, я сдохну скорее, нежели под тебя лягу. - За словами последовала пощёчина, а за ней поцелуй. Поддаться желанию и быть использованной?

***

К чёрту все стереотипы о возрасте, к чёрту чувства, а точнее их отсутствие. Одежда, что была на парне, чудным образом пропала, и теперь вместо одной обнаженной девушки в ванной обнаженная пара. - Агрест, я тебя ненавижу. - Адриан. - Что? - Хочу чтобы ты кричала моё имя. - Много хочешь. Дорожка из поцелуев начиная от губ и заканчивая пупком практически высохла, но засосы на внутренней части бедра Маринетт так быстро не улетучатся. - А-Агрест! - Вскрикнула девушка, когда парень приблизился к сокровенному. Сначала палец, после ещё один. Затем крики и неугомонные стоны. Кровь, а потом ласки. Переодические поцелуи, которые ритмично повторялись и давали перерыв аритмичным стонам. Голоса давно посажены на ноль, спина Агреста расцарапана, а губы высохшие и опухшие. Подростки такие глупые и любопытные. Так легко отдаются желаниям, а о принципах забывают ещё легче. Поддавшись чувствам и желаниям понимаешь то, что никогда не понимал. Замечаешь то, что было у тебя перед носом. Он любит Маринетт, она любит его.