Неизлечимы

А ты помнишь, Кастис…помнишь наш просторный балкон? Спелые бутоны пионов в глиняных горшках. Скажи, как вернуть это время?.. Пендлтон — холл, 3 августа 1822 года. — Я найду тебя, маленькая ты чертовка! — Морган в лёгкой ярости бегает по саду, попутно заглядывая за каждый куст или деревце — Летта, выходи, тебе же лучше будет! — брюнет резко останавливается, услышав гулкий треск в стороне аллеи. Направляет свой взор за один из самых больших дубов, почти сразу на лице появляется ехидная улыбка — кажется кто — то попался — говорит это почти шепотом, тихо подбираясь к намеченному дереву. Без всяких церемоний хватает сестру и берёт на руки, та противится, вырывается, отчего Моргану приходится сильнее прижать её к себе. — Опусти меня на землю сейчас же! — бьёт кулаками в грудь. — Хватит брыкаться, Летта. Я несу тебя к Кастису — забавно, стоило только произнести его имя, она сразу же перестала сопротивляться. Некоторое время спустя… — Забирай её! — так же бесцеремонно кинув девушку на диван, Морган окинул брата быстрым взглядом и вышел из комнаты. — Кастис! Что это было? — разьярённая Летта подошла к молодому аристократу, стоящему к ней спиной — как ты позволил ему так со мной обращаться? — Замолчи. У меня уже в ушах звенит от твоего крика — довольно спокойным и как всегда рассудительным голосом изрёк Пендлтон — что ты делала в саду? — как только брат к ней повернулся, Летте стало не по себе, таким взглядом он смотрел на неё только в очень серьёзных случаях. — Я в чём — то провинилась? Ответь — всё же младшая Пендлтон не потеряла уверенности. — Нет, это ты сначала ответь. Ты снова встречалась с ним? — Кастис положил руку на плечо сестры, слегка сжав его — говори, Летта — он не привык повышать голос, феноменальное спокойствие и рассудительность Пендлтона всегда действовали эффективнее всяких криков. — Я не понимаю о ком ты… — девушка явно была растеряна, но пыталась не показывать вида. Хотя есть ли смысл? От Кастиса невозможно что — то скрыть. — Лорд Шоу — слегка улыбнувшись, брат провёл ладонью по щеке девушки — не смей больше с ним встречаться, иначе… — опустив взгляд на изящную шею сестры, Кастис приблизился чуть ближе, так, что девушка ощутила его горячее дыхание на своей коже — я не выпущу тебя на улицу — чувствуя лёгкую дрожь в теле младшей Пендлтон, брюнет самодовольно улыбнулся — ты меня поняла? — неужели она боится? — Да, брат… — всё же девушка нашла в себе силы посмотреть на него. Всегда в небесного цвета глазах Кастиса Летта видела невероятную холодность, иногда ей казалось, что брат вообще не умеет чувствовать. Временами Пендлтон просто погружался в себя, мог сутками сидеть в своей комнате, перебирать бумаги, пришедшие из парламента, или просто глядеть в потолок. Кастис Пендлтон был весьма достойным аристократом — образованным, целеустремлённым, почтительным. Голубоглазый статный брюнет с благородно — бледной кожей. Многие аристократки сходили с ума от его красоты. Стоило только прийти на какой — либо знатный приём, поклонницы сразу начинали шептаться и смущённо хихикать, устремляя взгляды в сторону Пендлтона. Семейство славилось чуть ли не как самое богатое в империи, конечно, после семьи императора. Отец был членом парламента, обладал серебряными рудниками недалеко от родового поместья. «Когда я отойду в мир иной, сыны мои, мы будете управлять нашими рудниками. Я надеюсь, вы с честью будете выполнять  свои обязанности» — при каждом удобном случае Тобиас Пендлтон напоминал об этом детям.   Кастиса и Моргана воспитывали в самых традиционнных аристократических условиях. С самого детства братья Пендлтон ни в чём не знали нужды. Все их желания всегда беспрекословно выполнялись. Быть может поэтому, они всегда считали себя хозяевами жизни. Не думали о других, делали всё, что хотели. Летта была младше своих братьев на 4 года, матери уже тогда было не до детей… Отец начал изменять, её жизнь потеряла почти весь смысл. По шаблону ей нужно было справляться с этим, отдавать всю свою любовь и время детям, но случилось всё совсем не так. Сразу после родов мать отстранилась от дочери, отдавала её на попечение кормилиц и служанок, а сама запиралась в своей комнате. Элоиза Пендлтон погрузилась в глубокую депрессию, из которой не захотела выходить. Когда близнецам было пять лет, труп матери вынесли из особняка, она повесилась — этого стоило ожидать… За Леттой смотрели спустя рукава, все служанки постоянно были заняты своими посторонними делами. У кормилицы почти не было молока, из — за чего девочка была очень слабая и часто болела. Несмотря на всю свою высокомерность и эгоизм, братья никогда не забывали о ней. Бывало, Кастис не отходил от кроватки целые сутки. Братьям рано пришлось повзрослеть — безразличие отца, смерть матери, забота о маленькой сестре — всё легло на их плечи. — Останься сегодня со мной — Кастис снова окинул взглядом хрупкое тело сестры — белоснежное платье из лёгкого шёлка изящно покрывало её плечи, миловидный бантик над грудью придавал её девичьему образу ещё большей нежности. Другая девушка, услышав от своего брата такое предложение, наверняка пришла бы в замешательство, но не Летта. Молодая аристократка уже привыкла к этой необычной просьбе Кастиса. Они лежали рядом, младшей Пендлтон нравилось ощущать мужское тепло рядом, пусть даже это был её брат, нравилось слушать его непрерывное дыхание. Летта хорошо помнила, как Кастис заботился о ней. После самоубийства матери, он не мог оставить свою сестру на служанок. Будучи ещё совсем юнцом заботился о сестре. Когда ей было страшно ночью во время грозы, он трепетно укрывал девочку одеялом и убаюкивал в своих объятиях. Защищал от соседских мальчишек — сынов местных аристократов. Она выросла на его глазах. За эти годы Кастис стал для неё гораздо ближе, чем братом. Всё, что происходило у неё в сердце, было очень сложно объяснить, но ей хотелось верить, что в сердце Кастиса жило то же чувство. — Летта… — взгляд брата стал немного настороженным — с тобой всё хорошо? — Не беспокойся. Я просто задумалась — обезаруживающе улыбнувшись, девушка аккуратно отошла от Пендлтона к окну. — Всё таки расскажи мне, сестрёнка, зачем ты встречалась с Монтгомери? Что ему было нужно от тебя? — Кастис сел за рабочий стол, взяв самую верхнюю бумагу из огромной стопки. — Он просто…хотел меня увидеть — девушка продолжала смотреть в окно, слыша как брат, обмакнув перо в чернилах, начал что — то писать. — Ты должна прекратить эти встречи. Дай Шоу понять, что ты не хочешь с ним общаться — голос Кастиса звучал уверенно и беспрекословно. — Но что он такого сделал? Он достойный человек и не совершит ничего дурного! — обычно все её объяснения или аргументы не трогали Кастиса, и переубедить его никогда не получалось. Летта не упускала возможности поспорить с братом, хотя изначально знала, что останется в проигрыше. — Нет смысла его оправдывать. Ты ещё совсем ребёнок и многого не понимаешь. Я знаю лорда Шоу, он не тот, с кем следует водить дружбу. Хотя…я не уверен, что его интересует дружба, Летта — Кастис умел совмещать несколько дел сразу. Ведя какую — либо беседу, он мог концентрироваться на официальных документах, при этом прекрасно понимал и вникал в то и другое. — Как скажешь, брат — Летта подошла к столу, проведя ладонью по его гладкой поверхности — но на самом деле, ты просто не хочешь меня никому отдавать — встретившись с Кастисом взглядом, девушка заметила, что такого он точно не ожидал. — Что ты имеешь ввиду? — положив перо в чернильницу, брюнет слегка развалился в своём кресле. — Только сейчас не отрицай, пожалуйста. Я ведь твоя собственность, Кастис. Ты считаешь, что никто кроме тебя не может до меня дотрагиваться, даже разговаривать со мной можешь только ты — пристально глядя в глаза брата, девушка незаметно развязала бантик платья — тогда бери! Завладей мной, чтобы все знали, что я твоя! — уже срываясь на нервный крик и слёзы, девушка скинула платье с плеч, так что через несколько секунд оно уже упало к её ногам. Кастис слегка опешил от столь неожиданного поворота событий. Ему уже доводилось видеть сестру в нижнем белье, но сегодняшний случай просто ввёл его в ступор. — Что же ты молчишь? Почему ничего не делаешь? Вот я, чтою перед тобой почти обнажённая, что ещё тебе нужно?! — девушка уже не сдерживала слёз, сама понимала, насколько серьёзный поступок только что совершила — какая же я глу… Не успела даже договорить, как брат вскочил с кресла и поцеловал её. Это был её первый поцелуй… Он получился весьма приятным, и что скрывать, всё тело пробило дрожью. Ещё никогда Летта не испытывала ничего подобного. Губы брата были настолько горячими и желанными, что ей не хотелось прерываться. Если бы кто — то знал, чем они здесь занимаются, их бы обвинили в запретных отношениях, никто бы не понял. На удивление, думая об этом, Летта получала ещё больше удовольствия. Она уже давно поняла, что ни один юноша не сможет сделать её такой счастливой, какой делал её Кастис. — Летта… — Кастис медленно и аккуратно отстранился от губ сестры, он не переставал смотреть ей в глаза, зрачки которых от волнения стали в два раза больше — мы не должны — Пендлтон опустился к ногам девушки, поднял с пола шёлковое платье и, трепетно дотрагиваясь до полуобнажённого девичьего тела, помог ей одеться — уходи… — больше не смотря на сестру, без движения стоявшую перед ним, Кастис сел обратно за стол, задумчиво опустив глаза на документы. Ничего не сказав, Летта пулей выбежала из просторной комнаты. Брат лишь мельком услышал её рыдания, раздающиеся эхом на весь коридор. — Что же с нами будет, Летта?..