Напарник...

Лицо с засохшими следами от слез, рассеченные капиллярами глаза, полные бредовой грусти, безысходности карие глаза. Без искр удивления или неудержимой детско-юношеской радости.Обычно торчащие волосы потеряли форму, под глазами мешки, он уже не в классическом одеянии: светлой жилеточке, алой рубашке, не по размеру для его ног ботинках, джинсах. Нет. Сейчас он в черной футболке с ангельскими крыльями на спине, выпирающими над худыми сведенными лопатками, коротеньких джинсовых шортах и без златого ободочка на шевелюре. Он безмолвно валяется на кровати, уткнувшись носом в подушку. Шея, руки, бедра-все перебинтовано. О Боже, сколько раз он пытался совершить суицид. Даже страшно считать. Если бы не персонал гостиницы, он бы уже давно помер. Волтраек виднелся меж бумагами в корзине с мусором. В тот день Волт сбил костяшки пальцев о стену, лоб рассекала стрела, не зашитая, жутко ноющая. Крик отчаяния рвался из его маленькой грудной клетки, замирая в глотке. Слезы, вперемешку с кровью, катились, вернее, плескали водопадом. Тогда он сбросил Валькирию с балкона, и, одумавшись, бежал вниз за нею.Но она была разбита.

***

Не улетай ввысь, не убегай вдаль, Хоть по ночам снись, нежной тоской жаль, Ранит стрелой мрак, вырвет из рук крик, Не уходи так, не исчезай вмиг. Слов золотых звон перекричит бред, Я сторожу сон, там где тебя нет… Не улетай ввысь, не убегай вдаль, Хоть по ночам снись, нежной тоской жаль, Ранит стрелой мрак, вырвет из рук крик, Не уходи так, не исчезай вмиг. Слов золотых звон перекричит бред, Я сторожу сон, там где тебя нет…

***

И он решил действовать.Мстить.Причинять ответную боль, разорвать и бить, бить до изнеможения...