Приворотный тыквенный сок

      — Гарри, я больше не могу… — задница Малфоя болела так, как не болела еще никогда за долгие годы распутной жизни.       — Ты сам виноват, — выдохнул Гарри в аристократическую шейку.       — Гарри, давай я все-таки тебе отсосу, — взмолился Драко.       Мальчик-со-шрамом нехотя отстранился, с пошлым хлюпом вынимая свой поршень и тут же нетерпеливо тыкая им Малфою в глаз.       — Ай, блядь.       — Прости, Дрюко.       — Вообще-то, я Драко.       — Неважно. Соси.       Драко принялся насаживать свой рот на член Поттера, но, как бы он ни старался, в него влезало от силы дюймов пять. Куда девать остальные пять, оставалось загадкой, которую Поттер, впрочем, с легкостью разгадал. Он яростно толкнулся бедрами, заставляя Малфоя попрощаться с остатками гордости.       Примерно через час горлоебания Гарри наконец запустил фейерверк, заливая пол и стены спальни для мальчиков спермой цвета тыквенного сока. Малфой слизал попавшие на лицо капельки (а их было немало) и восторженно воскликнул: «Вкусно!»

***

      Поттер и Малфой лежали на постели Невилла, в объятьях друг друга и обкончанных простыней, под аккомпанемент рыданий Букли и Невилла, который догадывался, во что превратилась его кровать.       Хуй Гарри больше не стоял, и шрамоголовый довольно улыбался.       — Слушай, Потти, — позвал Малфой.       — Что?       — Я знаю, что ты выебал меня под действием зелья и не испытываешь ко мне никаких чувств, но хочу, чтобы ты знал, что я тебя действительно люблю.       — Вообще-то, я бы выебал тебя даже без зелья.       — Что ты имеешь в виду?! Неужели…       — Кажется, я тоже тебя люблю, Дрюко.       Малфой нежно присосался к губам Поттера и получил ответный присос.       — Но Гарри…       — Что?       — Тебя не смутило, ну… что ты у меня не первый, да и даже не двадцать первый? В общем, моя попка… она не первой свежести…       — Я заметил. Это легко поправить.       Гарри встал с кровати и, махнув волшебной палочкой в направлении слизеринской задницы, воскликнул: «ОЧКУЛУС РЕПАРО!»