Смертельные игры

Сэт очнулся в огромной комнате. В углу комнаты в темноте виднелся блеск металла. Конструкция была похожа на маятник. — Ч…Что? Его шея и ноги были прикреплены ремнями к столу, на котором он лежал. Но как ни странно его руки были свободны, относительно свободны. Рядом с ними стояли странные пьедесталы, на задней части которых располагались кнопки. В панике Сэт пытался освободить шею, но все попытки оканчивались неудачей. Он пробовал снова и снова, дергая свои железные оковы. Шум телевизионных помех разогнал тишину. Свет экрана лился прямо на Сэта. На экране появилась кукла, посмотрела на Сэта, а затем начала говорить. — Привет, Сэт. Сейчас ты чувствуешь себя беспомощным. Это та беспомощность, на которую ты обрекал других. — Спасите! Эй! — Сэт кричал в надежде о помощи, но вскоре замолчал чтобы послушать монолог куклы. Кукла перестала говорить и сновала сосредоточила свой взгляд на жертве. Будто понимала, что Сэт не слушает её и ждала пока тот не прекратит кричать. — Кто-то назвал бы это кармой, а я называю это правосудием. Ты получил за убийство пять лет, вместо пожизненного срока. Всякие доброхоты позволили тебе обрести свободу, но помешали осознать, что такое…отнять жизнь. Сэт пытался освободить ноги или шею. Дергался и кричал, все силы вкладывал в хоть что-то, что могло спасти его. Ничего не помогало. Лишь укреплялось ощущение беспомощности. — Я предлагаю тебе истинную свободу, через тридцать секунд маятник раскачается и лезвие коснётся твоего тела. В углу комнаты включился свет, и Сэт смог узреть всю красоту смертельного маятника. — Чтобы спастись, тебе надо уничтожить орудие убийства. Твои руки. Просунь руки в тиски и нажми на кнопки, чтобы запустить механизм. Кости твоих рук будут перемолоты. Ты уничтожишь их, чтобы спасти себя. Выбор за тобой Сэт начал кричать и дергаться с новой силой. — Это был несчастный случай! Помогите! Лезвие маятника начало движение, рассекая воздух. Увидев, что выбора у него не остаётся Сэт прокричал: — Ладно! Сейчас! После этих слов мужчина просунул руки в дыры на пьедесталах и нажал кнопки на их задней стороне. Сверху медленно начала отпускаться железная плита, размером около двадцати сантиметров. Едва она коснулась ладони Сэта, как тот сразу отдёрнул руку: — Я не могу! Сэт смотрел на маятник и видел, как тот резко опустился, сильно сократив расстояние между животом и лезвием, время убывало и Сэт должен был принять решение. Через секунду раздумий Сэт снова нажал на чертовы кнопки. Плиты коснулись его ладоней, а затем появилась боль. С каждой секундой она лишь усиливалась, и Сэт чувствовал, как по раздавленным ладоням течёт кровь. Через мгновение плиты поднялись, оставив под собой кровавый фарш из костей и плоти. — Я сделал! — не помня себя от боли и ужаса, вскричал Сэт. Не успели слова слететь с языка мужчины, как лезвие маятника вновь опустилось и начало оставлять глубокие царапины в его животе. Сэт замер не в силах произнести ни слова. Он лишь смотрел на тёмный силуэт, который с трудом заметил за стеклянной дверью комнаты. Так он и смотрел на него, пока его внутренности вместе с кровью окрашивали лезвие, пол, стены. Вскоре лезвие остановилось. Как и жизнь Сэта.

***

Хоффман шёл по темному переулку, воспоминания о расправе над Сэтом уже отступили. Он сам был виноват, ведь убил его сестру. Хоффман идёт по пустому этажу, а затем заходит в открывшиеся двери лифта. Позади него стоял мужчина. Старик. Белые пряди волос, борода, очки на глазах. — На какой Вам этаж? — спросил детектив, а в ответ получил укол в шею: — Я думаю, сегодня мы поедем в одно место. Придя в сознание, он увидел перед собой его. Джона. Так они и встретились. « — Говорят, подражание — это высшая форма лести. Но мне не нравится, когда мне приписывают чужую работу». После этого Джон рассказал о правилах своих игр: — Если они пройдут испытание, они станут совсем другими людьми. В ответ на всё Хоффман лишь молчал. « — Ты оказал обществу услугу, избавившись от Сэта». В конце своего «диалога» с Хоффманом, Джон подметил плохое качество лезвия. После этого Хоффман стал помогать Крамеру, но все же стремился перехватить власть над играми. Из-за этого он относился к другим помощникам конструктора с презрением. Стоит подметить, что у конструктора есть множество помощников, но встречал он лишь четверых, самых важных: Аманда Янг — наркоманка, прошедшая испытание Джона, Джилл Таг — бывшая жена Крамера, неизвестный — с которым Марк пересекался всего пару раз, да и то не разглядел лица и силуэт, постоянно носящий маску свиньи и сохраняющий молчание "Первый из неизвестных мне помощников, судя по всему, был доктором, так как помогал Джону в области хирургии. На его счёту был ключ от маски смерти, который он зашил жертве прямо в глаз. Он же поддерживал жизнь Джона. Второй — более загадочный. Слишком загадочен. Гигантский силуэт, носящий плащ Джона и маску свиньи. Любимое оружие — огромная дубина с шипами. Он постоянно молчал и, по словам Джона, разговаривал только тогда, когда оставался наедине с самим конструктором. Он занимается поимкой особо опасных жертв". Хоффман отбросил воспоминания и продолжил поиски жертвы — бывшего адвоката Джона. По задумке он должен был лишь начать слежку за ним, а после первой части плана Крамера похитить адвоката и провести смертельную игру.

***

Тем временем в подвале заброшенной авто-заправки Андрей очнулся и резко подскочил. Страх мгновенно окутал его разум. Представьте себя на его месте: Вы просыпаетесь в подвале, посредине на леске висит ключ, а напротив тебя вырубленный человек. На вас обоих надет странный стальной куб, на верхней стороне которого есть будто бы лишний слой металла. На его правой стороне висит массивный замок. — Эй, Дима! Какого чёрта! «Сокамерником» являлся его знакомый — Дима. Лживый человек, который манипулировал другими людьми, шантажировал их. В этом ему помогал его лучший друг, Андрей —двадцатитрёхлетний мужчина, отличавшийся отличным телосложением и множеством связей. — Эй! Дима! Дима, мать твою! Проснись! Дмитрий открыл глаза и спокойно поднялся с пола. Посмотрел на своего друга, а затем начал осматривать комнату. Видимо, он только сейчас понял, что что-то не так. Его взгляд упал на мачете, лежащую в углу комнаты. Дима подошёл к ней, поднял и осмотрел. В это время Андрей уже нашёл проигрыватель для кассет и саму кассету в своём углу комнаты. — Включаем, — не то спрашивал, не то утверждал Андрей. — Ты так спокойно об этом говоришь! — Послушай, от паники лучше не станет! — Заткнись и включи кассету! Андрей молча засунул кассету в проигрыватель и нажал нужную кнопку. — Привет, Андрей! Я предлагаю тебе сыграть в игру. Почти всю свою жизнь ты помогаешь этому человеку шантажировать людей. В то время как он использовал их секреты и психологические слабости, ты — угрожал силой и связями. Сегодня же кое-что угрожает твоей жизни. Устройство на твоей голове — куб смерти. Лезвие, находящееся на верхней части устройства, отсечёт твоё лицо и закроет куб, тоже самое ждёт Диму. Чтобы спастись, надо открыть замок ключом. Проблема лишь в том, что этим ключом можно открыть лишь один из замок, а значит выйдет из этой комнаты лишь один. Или никто. Жить или умереть, Андрей — выбор за тобой. Как только голос с кассеты затих, на задней стороне кубов загорелась красная лампочка и послышалось тиканье таймера. — Ключ мой! Андрей резко рванул к ключу, но был прерван Димой, который размахивая мачетой по воздуху, вынуждал мужчину отступить. — Ты его не получишь! Жалкая пешка! После этих слов Дима ударил Андрея мачетой по руке. Гнев накрыл второго. Его просто использовали на протяжении всей жизни, а сейчас от него пытаются избавиться. Полный ярости Андрей кинулся на бывшего «друга», проигнорировал пару порезов и повалил Диму на пол, начав наносить сильные удары по лицу, стараясь не задеть куб смерти. В порыве гнева он не заметил, как его «друг» смог поднять рукой мачете и воткнул её в плече своей "пешки". Затем он спихнул с себя обессиленного Андрея и рванул к ключу. — Ну нет! Андрей ударил манипулятора в живот, нанёс пару ударов в грудь, а затем поднял ключ: — Тебе, псине, суждено тут сдохнуть! Но как только Андрей закончил эти слова, они оба погибли. За секунду до этого «лишний» слой металла поднялся над кубом, как крышка у какого-нибудь ящика или сундука, а затем резко прошёл сквозь лица жертв. Кожаные маски, навсегда застывшие в ужасе, упали на пол, а вскоре и тела, к которым они раньше относились.