Конец истории. Исход.

      Говорят, когда человек спит, его душа отделяется от тела, путешествуя между мирами. Сны, которые мы видим, всего лишь отражения странствий нашей астральной проекции. Они кажутся нам настолько правдоподобными, что мы не чувствуем разницы с реальным миром. Прекрасные виденья, в которых мы можем быть кем угодно, где угодно, когда угодно. Одни считают, что мы управляем своим путешествием, другие — что путь во сне лишь указывает нам на ключ к двери в настоящей жизни. Никто не знает, кто прав, но точно ясно, что виноватых нет. Самое главное во всём этом не забыть, что помимо астрала существует реальный мир. Мы открываем глаза, и то, что секунду назад возносило нас к небесам — исчезает — и мы стремительно летим в пропасть бесцельного и бессмысленного бытия нашего бренного тела. Физической оболочки, сосуда для души, лишаясь которой он превращается в существующий «овощ».       Каждый раз открывая глаза, я ощущаю себя именно так. Вокруг меня лишь унылый беспросветный туман. Сны же прекрасны своими чудесными путешествиями, но я не могу назвать их незабываемыми. За множество циклов падения стен плотного дыма, в памяти не отложилось ни одного сновидения. Лишь большое единое белое пятно тумана. Сколько помню, всегда видел только его. И можно ли это назвать настоящей жизнью? Утомительная скука, лишённая смысла и счёта времени. В такие моменты хочется придушить себя, но обволакивающий туман делает это за меня, лишая любой возможности двинуться. Он крепко держит в своих оковах, сдавливая петлю на шее, но не позволяя перестать дышать. Мучения, которых я однозначно не заслуживаю, прекращаются лишь при уходе в глубокий сон. А пока я жадно глотаю воздух в ожидании следующей тюремной амнистии.       Обычно беззвучное пространство разразилось шагами.       ~ Нет, они слишком громкие! Будто сваи забивают в землю! Или гвозди в лоб! ~       Но изменений формы черепа я не чувствовал. Лишь барабанные перепонки с каждым новым шагом приближались к тому, чтобы лопнуть.       ~ АААААА, хватит! Перестаньте! Довольно! ~       Голова раскалывалась на тысячи осколков. Шаг. Ещё шаг. Громче. Ещё громче! Уровень звука поднимался всё выше и выше, пока в один момент... всё не затихло. Наступила короткая тишина, сменившаяся протяжным комариным писком.       ~ И ведь не отмахнуться от него никак. Не в ухо же он мне попал? Но как же... хочется... ударить по ним! ~       Резкий скрип пушечным выстрелом не только убил кровососущее насекомое в моём мозгу, но и пару-тройку миллионов нервных клеток, чего делать было необязательно. Всё вернулось к изначальному безмолвию пространства. Ненадолго. Раздался чей-то голос.       Женский голос: Как он?       Фраза раскатилась гулким эхом в моей голове. Отскакивая от одной перепонки к другой словно шарик для пинг-понга, в какой-то момент он остановился, найдя баланс. Будто кто-то настраивал динамики, но случайно выкрутил одну из настроек на максимум.       Мужской голос: Без улучшений.       Второй голос звучал уже лучше, или я просто уже был готов к такому.       Мужской: Он всё ещё не пришёл в сознание.       Женский: Ясно.       Голоса отличались. Разительно. Было понятно, что говорящие не только разного пола, но и возраста. Первый был женским, ласкающим слух, отдавал молодой энергичностью. Второй же наоборот — грубый, слегка кряхтящий, давящий своим возрастом.       Женский: Аппарат работает стабильно?       Мужской: Да, однако...       Женский: Что?       Мужской: С ним есть некоторые проблемы.       Женский: Кеша, не тяните.       ~ Странно. Я думал, что к старшим требуется обращаться по имени-отчеству, на «вы». ~       Кеша: Хм... Понимаете ли, консилиум пришёл к мнению, что ваш усовершенствованный энцефалограф препятствует выздоровлению пациента. По этой причине, его следует отключить.       Женский: О-о-о! Иннокентий Степанович, мне кажется, вы забыли, что здесь не только вопрос жизни и смерти одного человека. Мы стоим на пороге научного открытия, которое перевернёт всё наше представление о мире! Вы объясняли это своим коллегам?       Иннокентий: Да, но...       Женский: Никаких «но»! Я тебе ясно дала понять, что настроена более чем серьёзно к этому делу. Если ты принимаешь их сторону, то разговаривать нам больше не о чём. Отключайте и прибор, и пациента. Но сначала подготовьте машину.       Иннокентий: Ч-что? З-зачем?       Голос пожилого человека задрожал. Неудивительно: он оказался меж двух огней. И хотя он знал, чей огонь «прав», другого он боялся больше.       Женский: Я увезу его в другую клинику, где прислушиваются к мнению тех, кто оказывает им финансовую поддержку.       Женский: Алло, Саша? Значит, хватай Серёжку и пулей мчитесь в больницу... Что значит «в какую»? Ты там себе подработку нашёл что ли?.. Вот и ладно. Все документы при встрече передам. Забираем нашего больного — и в лабораторию. Пусть там полежит, пока я найду специалистов получше...       Иннокентий: Чёрт, Маргарита Ивановна! Не делай этого!       Девушка промолчала в ответ.       Иннокентий: Блин, потолкую я с главврачом, уговорю дать ещё времени! Только не лишай меня своей помощи, прошу!       Маргарита: Что говоришь? Бензин кончился? Так, повиси на линии немного... Что, Кеша?       Иннокентий: Я... п-попробую переубедить Глеба Онисимовича.       Маргарита: Мне нужно не попробовать, а сделать.       Иннокентий: Я... д-договорюсь обо всём.       Маргарита: Вот так бы сразу... Саша? Отбой, вопрос решили. Почти... Да, извини за столь поздний звонок. Завтра можешь слегка припоздать: никаких наказаний за это не будет... Да, конечно. Тогда не торопись, но к обеду чтоб был... Ну, всё, спокойной ночи.       ~ Эх, мне бы кто пожелал такого. Пожалуй, то, что называют «материнской заботой» мне бы сейчас действительно помогло пережить эту странную ситуацию. ~       Хлопок телефона-раскладушки напомнил о недавнем слуховом дискомфорте от шагов.       Иннокентий: Вообще, Вам его проще будет уговорить. Всё-таки, в первую очередь это Ваша забота.       Маргарита: То есть ты хочешь сказать, что я попусту трачу на тебя средства? Мне следует отменить субботнего курьера...       Иннокентий: Ч-что? Нет!       Умоляющий тон мужчины разжалобил меня. На мгновение у меня выступила слеза.       ~ Чёрт, какая власть в её руках, что старик аж трясётся как банный лист? ~       Маргарита: Тогда давай попробуем договориться ещё раз. Я продолжаю оплачивать лечение твоей внучки в Германии, а ты продолжаешь вешать лапшу на уши своему главному, кормить его «завтраками» и так далее, и тому подобное. Просто помни, что, когда мы завершим научную работу, ничто не помешает мне поставить тебя на его место. Надеюсь, возражений нет?       Старик что-то невнятно пробормотал.       Маргарита: Что, прости? Последний раз спрашиваю: да или нет?       Иннокентий: Я... с-согласен. На всё.       Маргарита: Вот и славно. А теперь вернёмся к сути моего посещения.       Иннокентий: Да-да, конечно. Прошу в палату...       Теперь хоть что-то стало понятно. Жаль старичка: против собственной воли занимается «научной работой», которая, судя по всему, не самая гуманная. Но он ведь старается ради родной крови, своей внучки. Возможно, она его единственная радость в жизни. Или место главного врача для него важнее?       Иннокентий: Хочу сразу уточнить: серия операций прошла успешно. Пациент шёл на поправку, поэтому никто и не препятствовал подключению вашего аппарата. Но как только это сделали — всё, динамика исчезла. Состояние слишком стабильно. Я боюсь, что продолжительное воздействие может навредить ему.       Маргарита: Кеша, ты, вроде, образованный человек: даже степень научную имеешь. Да и я не из деревни приехала. Так что объясни мне, пожалуйста, каким образом мой энцефалограф может мешать выздоровлению? Он считывает мозговую активность, как и все остальные. Сертификат соответствия стандартам имеется. То, что касается записи данных — это уже программное обеспечение, декодирующее сигналы мозга в понятную нам форму. Оно-то никак не может влиять на здоровье, уж поверь. Ребята разве ничего не объясняли?       Иннокентий: Нет. Они вообще какие-то раздражённые были. «Палату открой и не мешай»! И молча потом ушли.       Маргарита: Хм... странно. Я их просила, чтобы объяснили, что здесь к чему. Ладно, потом с ними разберусь.       Маргарита: Так, первый файл, кажется, этот...       Иннокентий: Да, он. Я той ночью сел разбираться, как это всё работает. Честно говоря, какая-то странная у Вас «понятная форма»...       Маргарита: Кеша, ты спятил, старый хрыч??? Запомни: никто и никогда не должен видеть эти записи раньше меня. Ясно? Ты меня понял?       Иннокентий: Да-да, конечно. П-простите меня. Я строго-настрого запрещу персоналу прикасаться к аппарату.       Маргарита: Боже, прекрати так трястись. Мне, конечно, лестно, но для этого у меня существует отдел разработок в компании. А для доступа к терминалу установлю пароль, чтобы впредь таких ситуаций не было. Правда, сначала придётся сделать обновление... Чёрт.       Маргарита Ивановна... Какая, однако, неприятная личность. Сначала её голос внушал совсем обратное, но то, что она говорила, меняло мнение о ней с каждым новым словом. Её заботит научная работа, и ей, кажется, совершенно неинтересно, что будет с пациентом: умрёт ли он или проведёт остаток жизни в больничной палате. Но вопрос куда более интересный: как выглядит «понятная форма»? Может, это графики? Или таблицы. А то и вовсе какие-нибудь диаграммы, если не полноценные картины...       ~ Хех, художник, который не в курсе, что он художник. Оригинально. ~       Серое вещество потихонечку начало закипать. Бульон, наварившийся с попыток проанализировать происходящее вокруг, становился всё более запашистым. В какой-то момент мне показалось, что я попал на кулинарное шоу. Вот только у меня была амнезия: я не помнил ни кто я, ни где нахожусь. Я пытался и раньше это понять, но толку было мало. Хотя, в связи с последними событиями, что-то может получиться. Ведь я до сих пор не попытался с ними заговорить!       ~ Эй, вы меня слышите? ~       Ноль реакции.       ~ ЭЙ, ВЫ, ТАМ НАВЕРХУ! ~       Нет ответа. Лишь размеренное клацанье мышки.       ~ Эх, бесполезно. Может, получится уснуть под этот счёт? ~       Неплохой аттракцион. Голоса внесли какую-то интересность в моё пребывание в чёртовом тумане.       ~ Надеюсь, это не сон, и я запомню всё, что происходило со мной сейчас. ~       Я считал щелчки и уже почти дошёл до ста, как вдруг в такт заданному мышью ритму туман стал менять цвет. Сначала красноватый, потом светло-зелёный. Коричневатый, бирюзовый, сиреневый, оранжевый, ярко-жёлтый, медно-красный... Вскоре цвета смешались в единую чёрную массу. Сознание медленно уплывало, погружая меня в давно позабытый сон...       ...       Сегодня очередной типичный день моей типичной жизни типичного неудачника. И именно сегодня проходит встреча институтских товарищей. По правде говоря, ехать мне совершенно не хотелось. Да и какой смысл, если вместе с ними я отучился всего ничего? Однако меня всё же смог уговорить друг, бывший одногруппник. Один из немногих, с кем я поддерживал контакт не только в интернете.       Вечер. Мороз. Остановка. Затянувшееся ожидание автобуса. Я никогда не любил зиму. Впрочем, и жаркое лето мне тоже не по душе. Не вижу смысла выделять какое-то время года: не столь важно, какая погода на улице, если ты целыми днями сидишь дома. Автобуса всё не было. Я был готов плюнуть на всё и потратить последнюю пару сотен на такси. Не ехать совсем мне почему-то в голову не приходило. В мозгу, как и всегда, мелькали миллионы мыслей, из которых совершенно невозможно было выудить хотя бы одну стоящую, которую можно привести в порядок, облечь в форму идеи, и претворить в жизнь.       ~ Может быть, заняться, бизнесом? ~       Но откуда я деньги возьму?       ~ Или пойти опять работать в офис? ~       Ну уж нет!       ~ Тогда стоит попробовать фриланс. ~       Хотя... что я умею, и кому я нужен такой?       Вдруг мне вспомнилось детство... Или скорее юношество — лет пятнадцать-семнадцать. Почему именно это время? Скорее всего, потому, что тогда всё было проще. Я, не задумываясь, принимал такие сложные сейчас и такие простые тогда решения. Проснувшись утром, я чётко знал, как пройдёт мой день. Выходных же я ждал с великим нетерпением из-за возможности поиграть в компьютер, погонять мяч во дворе и просто встретиться с друзьями. Но когда наступала новая неделя, я вновь принимался за учёбу. Всё было так просто... И не возникало никаких мучительных вопросов «зачем», «почему», «кому это надо» и «что от этого изменится». Простой поток жизни, такой привычный для любого нормального человека и такой чуждый для меня.       Время беззаботного детства... Тогда же я встретил свою первую любовь. Давно стёрлись из памяти её внешность и характер. Как строчка из профиля в социальной сети осталось лишь имя да те чувства, что накрывали меня с головой, когда я был рядом с ней. Теплота, нежность, желания заботиться и защищать... Жаль, что это продолжалось недолго. Сейчас я с трудом могу себе представить, что смогу пережить нечто подобное. И хочется познакомиться с девушкой, да только не знаю, как начать диалог, о чём вообще говорить, чем её заинтересовать. Да и подходящих кандидатур я давно не встречал. Хотя где мне их встретить...       Звук работающего двигателя выдернул меня из раздумий. Подъехал автобус единственного маршрута на этой остановке — 410.       ~ Какой-то он не такой. Но дарёному коню... ~       ...       Огни пролетают мимо. Их холодный свет словно зажигает внутри давно погасшие чувства. Нет, правильнее сказать «пробуждает»... Ведь они уже давно живут во мне, то затихая, то просыпаясь вновь. Какая-то очень известная мелодия играла в радиоприёмнике у водителя, но я её не слушал. Проезжавшие мимо машины в запотевшем окне автобуса куда больше привлекали моё внимание. Ведь люди куда-то спешат, им что-то нужно... Погружённые в свои дела, они не задумываются о тех вопросах, что мучают меня. Наверное, у них более серьёзные проблемы, чем мои. А может, им живётся куда легче? Как знать, ведь все люди разные. Или нет? Бывает, поступки человека легко предсказуемы, но, пытаясь заглянуть к нему в душу, видишь лишь непроглядную тьму.       ...       Автобус приближался к центру. Мои мысли прервал яркий свет огней большого города. Сотни рекламных вывесок, тысячи машин, миллионы людей. Я смотрел на это светопреставление уставшим и совершенно безразличным взглядом. Безумно захотелось спать. Глаза закрылись всего на полсекунды и...       Раздался визг тормозов.       ...       Голос: Здесь человек!       Голос: Живой?       Голос: Какая разница? Помоги вытащить!       ...       Голос: Давление падает!       Голос: Адреналин.       Голос: Ему в аварии его хватило...       Голос: Я тебе хвачу! За дорогой смотри!       ...       Иннокентий: Состояние тяжёлое, но стабильное, прогноз хороший...       ...       Маргарита: Завтра пришлю ребят: они подключат всё необходимое. Обеспечь им содействие во всём. Это крайне важно для нашей работы.       ...