потому что люблю... или один день из жизни мазохиста.

Я стою в ванной, совершенно голый и мокрый после душа, и чищу зубы. Мне уже не терпится. Хочу поскорее начать сегодняшнюю игру. Но он специально оттягивает её начало - надеется, что я откажусь. Его надежды беспочвенны и он это знает - я никогда не отказываюсь от своих планов. Я весь дрожу от предвкушения. Сегодня мы играем в мою самую любимую игру. Я споласкиваю рот, и он, наконец-то, входит в ванную. - Наклонись и раздвинь задницу, - вижу в зеркало как он хмурится на последнем слове. За год нашей совместной жизни он так и не смог до конца вжиться в роль грубого и жестокого хозяина. Он думает я не замечаю, а я никак не могу понять, почему он продолжает вести себя так как я его прошу, если ему это не нравится. Я облокачиваюсь грудью на холодную раковину и руками развожу в стороны свои ягодицы. Сегодня это будут достаточно большие анальные шарики с вибрацией. Без смазки и растяжки, на сухую. Всё дело в том, что я - мазохист и поэтому очень хочу чтобы он вставил в меня уже эти шарики. Хочу почувствовать эту боль и насладиться ей. Я вскрикиваю когда он с силой вводит в меня первый из трёх шариков - меньший по размеру. Я даже не пытаюсь расслабиться, потому что не хочу чтобы становилось легче. По моим щекам стекают слезы, но это всего лишь рефлекторная реакция моего организма. Он замирает, и я смотрю на его отражение в зеркале, читаю в его глазах тревогу. Придётся немного нарушить сценарий. И я сам поддаюсь назад, пытаясь насадиться на следующий шарик. Он вспоминает как должен себя вести, и мою ягодицу обжигает болью от его удара. - Разве я просил тебя проявлять инициативу? - пытаясь добавить гневные нотки в голос, спрашивает он. И у него, как ни странно, получается. А ещё меня ждёт наказание. Интересно что он придумает. - Отвечай! - рявкает он. - Нет, сэр. - Тогда тебя ждёт наказание за неповиновение, - какое наказание он придумал? - Я запрещаю тебе себя трогать, пока ты будешь на работе, - да я вроде и так не собирался этого делать. А я надеялся на порку... Жаль, конечно, но я всё равно получу то что хочу. Если не сегодня, то завтра. Все мысли улетучиваются вместе со вторым шариком и новым криком, сорвавшимся с моих губ. Мне приходится немного расслабиться иначе последний шарик просто порвёт меня. А мне не нравится, когда доходит до крови. Когда я расслабился боль утихла. Не хочу так... Мне нужна эта боль - я без неё не могу! Недовольство исчезло, когда он протолкнул в меня последний шарик. Я сжал колечко мышц и удовлетворенно вздохнул, почувствовав несильную ноющую боль именно там, где нужно, впридачу к ощущению наполненности. - Выпрямись, - звучит приказ, и я повинуюсь. Он щелкает пультом, и я ощущаю приятную вибрацию шариков внутри. Он немного увеличивает мощность, но не до максимума - иначе заряда шариков не хватит надолго. - Пульт останется у меня, - а вот это действительно наказание, я же тогда не смогу менять мощность вибрации! - Собирайся и иди на работу, - он вышел из ванной и закрыл за собой двери зала. Я вытерся и медленно пошёл в спальню. После каждого шага по телу проходила волна наслаждения, перерастая в жгучее желание внизу живота. Мой член уже давно стоит и требует внимания, но я не собираюсь прикасаться к себе, потому что это всё испортит. Хорошо что сейчас зима. Моё пальто очень удачно скрывает моё возбуждение от посторонних глаз. Я пытаюсь идти плавно, но на дороге гололед. Каждый раз как я поскальзываюсь, шарики сильно надавливают на простату, вырывая из моей груди стоны наслаждения. Боль уже давно прошла, но я не испытываю постоянной потребности в ней, поэтому ничто не мешает мне наслаждаться вибрацией и трением шариков внутри меня. Многие, зная о моей страсти, считают меня психом. В их числе и мои родители. Они выгнали меня из дома, когда я так нуждался в их понимании. Но я не сумасшедший. Вовсе нет. Просто я принимаю себя таким, какой я есть. И я давно уже понял, что боль доставляет мне удовольствие, и принял это, и совсем не стыжусь себя и своих желаний. Есть люди намного более извращенные в своих вкусах. Я не хочу чтобы меня резали или били зарядами тока. Я не хочу чтобы меня порвали, поэтому подготавливаю себя сам. Только вот он об этом не знает... Я заметил это его странное поведение почти сразу. Этот испуганный взгляд, когда я слишком громко кричу, и то, как он хмурится от каждой грубости брошенной в мой адрес. Я сделал вполне логичный вывод - ему это не нравится. Но почему он продолжает соглашаться на мои предложения? Почему не расскажет о своих желаниях, ну или бросит меня уже, если ему противно? Уже очень долго я пытаюсь это понять, понять его мотивы... Я работаю продавцом на пол ставки в небольшом цветочном магазинчике. Благо он находится недалеко от дома. Впереди меня ждут четыре часа сидения на месте без возможности включения максимальной мощности вибрации. Возбуждение стало болезненным примерно через час. Но эта боль приносила лишь большее наслаждение, и я улетал каждый раз когда менял положение ног. Так продолжалось ещё два часа. Редкие посетители практически обслуживали себя сами, я только клал деньги в кассу. Но за час до окончания моей смены какая-то клуша опрокинула сосуд с розами, и вода из него разлилась по всему полу. Я вздохнул. Кроме меня убирать это не кому. Не вставая с места, мне всё-таки удалось одними криками выпроводить эту дуру из магазина. Я опять вздохнул, встал и повесил на дверь табличку "закрыто". Я же не хочу чтобы кто-нибудь вошел и увидел меня - перевозбуждённого парня, томно стонущего при каждом движении. Я уже не мог сдерживаться и действительно громко стонал после каждого шага в направлении кладовки. Я был без белья, и головка моего члена больно терлась о грубую ткань штанов. Безумно хотелось кончить, но одного трения и вибрации было для меня недостаточно. Когда я наклонился за тряпкой, с моих губ сорвался полноценный крик. Хорошо, что в магазине никого кроме меня нет. Я пошёл обратно, но вода добралась уже и до сюда. Я не заметил этого и поскользнулся. Упал на свою многострадальную попку, шарики пришли в движение, намного сильнее обычного давя на простату. И я не выдержал. Рука сама собой потянулась к паху и с силой сжала напряженный до предела член. Собственный крик застрял в глотке. Меня практически оглушила накатившая волна оргазма. Перед глазами плясали звездочки, в ушах стоял звон, я хватал ртом воздух, но не мог протолкнуть его в лёгкие. После такого потрясающего оргазма я не мог прийти в себя минут десять, а когда голова перестала кружиться и меня отпустило, я шокировано посмотрел на влажное пятно возле ширинки. Стало немного легче, но возбуждение ни капли не ослабло. Даже наоборот. Я возбудился ещё сильнее, ведь ему теперь просто придётся меня наказать за это! Похоже что свою порку я получу уже сегодня! Дааа...как же я хочу...чтобы он меня выпорол! Стоная и еле сдерживая крики, так и рвущиеся из груди, я шёл домой. Некоторые прохожие оборачивались и смотрели на меня с подозрением, но большинство просто проходило мимо, не обращая на меня никакого внимания. Кое-как я добрался до дома. Открыл дверь, вошёл, снял пальто и застонал в голос когда наклонился, чтобы снять ботинки. Он, похоже, услышал меня и появился в дверях ведущих в зал. - Иди сюда. Я сделал шаг в его сторону. - На коленях. Я опустился на колени и пополз к нему, смиренно склонив голову и виновато смотря на него из-под полуопущенных ресниц. В его руке щелкнул пульт, и я понял, что он включил максимальную мощность. - Встань. Обожаю когда он приказывает. Я встал, и его глаза опустились на мой пах. Тонкая бровь поднялась вверх, выражая удивление. Наши взгляды встретились, и я прочел в его глазах немой вопрос - "это действительно так необходимо?" Ну зачем он ТАК на меня смотрит? Он ведь всё портит. Я задолбался уже думать о причинах его поведения. Я просто возьму и спрошу у него. Но не сейчас. Вместо ответа на его умоляющий взгляд я закрыл глаза, бухнулся обратно на колени и боязливо зашептал: - Я прошу прощения, господин...я не удержался и притронулся к себе, пока был на работе...смиренно прошу наказать непослушного раба вашего...за то что не сумел исполнить волю господина... - я подполз ближе к нему и поцеловал его руку. Надеюсь такого прямого намека ему хватит, чтобы понять чего я хочу. А хочу я порки! Плеткой с узелками на концах...по спине и по заднице...сильно. Чтобы потом всё горело, обжигая такой приятной болью несколько дней. Дааа... - Твоим наказанием будет десять ударов плетью по спине и столько же по заду, - тихо проговорил он. - Ты знаешь, что делать, - бросил он проходя в ванную. Как только дверь закрылась, я вскочил на ноги, совершенно забыв о шариках во мне и их новой мощности, и вскрикнул, падая в исходное положение. Моё тело изнемогало от желания, а ноги подкашивались от того, что я так долго был возбужден. Я еле добрался до спальни, шатаясь при этом из стороны в сторону, как пьяный. Пальцы не слушались - мне стоило огромных трудов расстёгивание рубашки и брюк. Но у меня было мало времени - он уже скоро придёт, и я должен быть готов. Обнаженный, я лёг на спину на кровать и охнул, прогибаясь в спине. В таком положении я чувствовал каждый шарик по отдельности и все их вместе одновременно. Хорошооо... Вытягиваю руки вверх, нащупываю металлические браслеты. Пристёгиваю себя наручниками к изголовью кровати. От них мои запястья будут саднить пару дней... Если боль - это моя страсть, то ограничение моей свободы - мой фетиш. Всё что угодно: от простых наручников до полноценного бондажа - иначе я не получу удовольствия. Я переворачиваюсь на живот, скрещивая руки, и подтягиваю ноги под себя. Выгибаю спину и отклячиваю попу. Всё, я готов. Я поворачиваю голову и вижу его рядом с кроватью: в руках та самая плётка, член стоит - неужели я настолько эротичным выгляжу сейчас? - и опять этот умоляющий взгляд. Я как будто могу прочесть его мысли "а может всё же не стоит?" Я лишь сильнее прогибаюсь в спине и жалобно скулю. Он понимает меня и заносит руку для удара. Я зажмуриваюсь в предвкушении, набирая в грудь побольше воздуха. Но вместо удара я почувствовал, как плётка безболезненно и практически нежно коснулась моих бёдер. Ну и как это называется? Неужели так сложно понять, что я очень, нет, я ОЧЕНЬ хочу чтобы он меня выпорол изо всей силы. Потому, что только боль принесенная его действиями приносит истинное наслаждение. Только когда он делает мне больно, я получаю удовольствие, и внутри разгорается пожар желания. Он, только он, заставляет меня сгорать дотла снова и снова. К этому невозможно привыкнуть. Никто больше не сможет доставить мне такое удовольствие, причиняя мне физическую боль. Только он. Навсегда... Удары по заду уже закончились, а я их практически не почувствовал... Но ещё остались удары по спине! Я снова жалобно скулю, привлекая его внимание. Делаю глазки типа "бездомный котёнок" и снова скулю, но уже громче. Вижу как он борется с собой, не желая делать то, что я прошу. Но он подавляет все свои эмоции и замахивается сильнее. Я опять зажмуриваюсь, делая глубокий вдох. А в следующее мгновение мою спину обжигает болью сильного удара, и я кричу. Но он не останавливается и наносит удары без перерыва. Все десять для меня сливаются в один, обжигающе-горячий, разгоняющий кровь и миллиарды мурашек наслаждения по всему телу, а потом собирая их все снова в месте удара. Хочется кончить, но я сдерживаюсь - рабу не дозволено кончать раньше его хозяина. Я слышу его учащенное дыхание. Или это моё? Неважно... Плётка падает на пол, и я чувствую холодное прикосновение его пальцев к спине. Он медленно поглаживает следы от ударов, как будто извиняясь передо мной. Но игра ещё не закончена, и ему это прекрасно известно. Он оказывается на кровати позади меня. Хм... Я больше не ощущаю вибрации шариков. Это он их выключил или заряд закончился? Его пальцы нежно поглаживают мою дырочку. Это время нужно ему чтобы морально подготовиться к тому, что ему придётся делать - теперь я это понял. - Когда я буду вытаскивать шарики, ты сожмешься до предела. Это вторая часть твоего наказания, - тихо проговорил он выученную наизусть фразу. - Тебе ясно? - Да, мой господин... - он потянул за едва заметную веревочку, к которой крепились шарики, и я максимально сжал колечко мышц. Первый шарик вышел с характерным звуком. Было больно, я мог только глухо стонать сквозь плотно сжатые зубы. Из глаз потекли слезы, из груди вырвался всхлип. Всё-таки я чувствую боль точно также как все, просто для меня это ещё один способ получения удовольствия. Я терпел и сдерживал крики, только судорожно всхлипывал, когда он вытаскивал из меня оставшиеся шарики. Боооже...пусть он трахнет меня наконец! Сегодня больше никаких игрушек, мне уже ничего больше не хочется, кроме его члена. Такого твердого и горячего...в моей заднице...чтоб он врывался в меня по самые яйца...хочууу... Он наклонился и сплюнул мне на промежность. А это ещё зачем? Я посмотрел на него. - Это поощрение за то, что ты не кричал, - оправдал свои действия он. Ааа... Ну ладно... Он подставляет головку своего члена к моему проходу и одним резким толчком входит до самого конца, так, что его пах соприкоснулся с моими бедрами. Не давая мне опомниться или привыкнуть, он начинает быстро двигаться с огромной амплитудой. Я чувствую как глубоко он входит в меня, но под таким углом, что он практически не задевает простату, чтобы я мог насладиться болью, которую не перекрывают волны наслаждения. Он замедляется, и его движения становятся более плавными. Я немного сжимаюсь и слышу его стон - просто музыка для моей души. Он меняет угол, и теперь каждый его толчок, точно по простате, отдается сладкой судорогой во всём моём теле, заставляя меня сжиматься сильнее, даря потрясающие ощущения нам обоим. Он увеличивает силу толчков, чувствуя приближение пика. Его рука сжимает мой член, и удивленный стон срывается с моих губ. Но мне уже всё равно, что он делает, лишь бы он только не останавливался. Ещё совсем немного и я кончу. Но мне хочется, чтобы он кончил вместе со мной, поэтому я сильно сжимаю его внутри себя. Он глухо стонет, кончая и сильнее сжимая мой член в своей руке, и я изливаюсь на простыни. Вечером я лежу в его объятиях на кровати, потирая ноющие запястья и обдумывая план завтрашней игры. - А давай завтра... - обращаюсь к нему, но вспоминаю о чем действительно нужно поговорить с ним. - Слушай...ммм...я же вижу, что тебе не нравятся игры по моим правилам... - он удивленно на меня смотрит. - Почему ты...продолжаешь делать это, если тебе неприятно? Он улыбнулся. - Мне не неприятно, просто...я делаю это потому, что ты меня об этом просишь, несмотря на то, что мне очень сложно причинять тебе боль... - вздыхает он. - Почему? - хочу это услышать. Он ещё не говорил мне этого, никогда. - Потому, что я люблю тебя...