Кажется.

Несколько лет спустя… — Эй ты, — Рэнди пнул Троя. — кажется это ты предлагал покурить моей малой. — Да ладно тебе, я просто пошутил. — оправдался тот. — Рэнди, хватит, я уже говорила, что это была шутка. — Считай: тебе повезло. — Угу. — сказал Трой, и они пошли в класс. Рэнди выписали с больницы, и с тех пор прошло уже два месяца. На носу экзамены, к которым ребята готовились (почти). Рэнди узнал о тайной подработке Чары и приказал ей уволиться. Именно приказал. Та, в свою очередь, отнекивалась, но рыжий нашёл способ заставить её уволиться. Озабоченные приставания парня быстро заставили передумать. В классе Чара как обычно болтала с Мэй, и они странно хихикали. Обе хорошо сдружились, и каждая знала о секретах другой. Парни в свою очередь тоже неплохо ладили с У Джином, но не так хорошо, как девочки. Наверно, это из-за его спокойного характера. Незаметно, как тройка начала превращаться в шестёрку. Над Чарой никто не посмел плохо заикнуться, а над У Джином — тереться. Вудсы давно уехали из этого района, дабы не навредить Лью и Джеффа; оно и хорошо. Сейчас они уже в одиннадцатом классе и им по семнадцать лет. За это время очень многое изменилось. Рэнди, Кит и Трой стали менее опасны, но всё же окружающие не доверяли им. Между близнецами образовалась некая внутренняя пропасть после того, как увидел У Джин, что делает его сестрёнка ночью со своей рукой, прижимая его рубашку и тихо выговаривая его имя. Иногда он сам не понимал себя. Если ему было бы по-настоящему неприятно, он бы не заглядывал в её комнату, что делал каждый день. Вот это его больше всего смущает. Может он тоже не равнодушен к сестре? Кто знает. — Тебя правда не смущает то, что я люблю своего брата неправильно. — Нет. Это твой выбор. — Но это неправильно. — Кто сказал, что любовь должна быть правильной или неправильной? Она в любом случае любовь. И неважно между кем. — Может, ты права. — Не может, а точно права. Советую признаться. — Думаешь? — Уверена. Мэй улыбнулась и была счастлива, что нашла такую подругу. Прозвенел звонок, и началась скуката. Урок математики, а точнее алгебры, которую очень сильно «любили» все, кроме Чары. Девушке пришлось даже несколько раз будить Рэнди, ссылаясь на то, что по этому предмету у них будет экзамен. Тот недовольно делал вид, что слушает учителя, чего не заметила Чара, а сам придумывал наказания во всех позах для неё. И так весь урок. — Почему ты решила, что я должна признаться? — У Джин тоже странно поглядывает на тебя. Думаю, он тоже испытывает то же самое, что и ты. — С чего ты это взяла? — Он ревностно смотрит на тебя, когда ты говоришь с другими парнями. Я это видела. Мэй была рада это слышать. — Я боюсь. — Не бойся, всё будет хорошо. Я верю. Мэй собралась духом и, помахав рукой Чаре, пошла к брату. — На удивление, сегодня раньше отпустили. — сказала Мэй. — Ага. — ответил тот слишком холодно. Мэй не знала как поддержать разговор, поэтому молчала. Так они и дошли до дома. Больше близнецы не боялись приходить домой, так как отец их умер, спрыгнув с крыши. Эту смерть брат с сестрой скрыли, потому что не хотели в детский дом. Поднялась шумиха о том, куда делся самый влиятельный бизнесмен, но вскоре стихла. Войдя в дом, они переоделись и сели за стол. Так как никто готовить не умел, им пришлось подсесть на фаст-фуд. — Братик, пойдём сегодня по магазинам? У Джин обречённо кивнул, так как затянул этот поход на месяц. Мэй обрадовалась и, обняв брата, пошла собираться. У Джин поднялся, и они пошли. Набрав нужное, близнецы тащили пакеты и дотащили. — На кой-чёрт тебе понадобились продукты? — устало спросил старший. — Это секрет. — сказала младшая и загадочно улыбнулась. — Ладно, я пошёл. — сказал тот. — Угу. — кивнула девушка и принялась думать. У Джин ушёл, а Мэй начала готовить борщ, смотря на рецепт, найденный в интернете. Поставив варить, она взяла пылесос и быстро убрала им комнаты. Подбежав к плите, она выключила её и пошла мыть полы. Закончив это, девушка села и глянула на часы. Она так долго провозилась, что ждать осталось недолго. Она устало встала и пошла накрывать на стол. У Джин зашёл, наверно, очень тихо, раз его не услышала Мэй. Он прошёл на кухню и наблюдал за тем, как его сестрёнка бегает. — Ой, т-ты уже здесь… — закончив и повернувшись, сказала она немного растерянно. — Ага. А ты здесь, я смотрю, работаешь. — У Джин улыбнулся. Мэй покраснела и кивнула, отведя взгляд в сторону. Брат погладил девушку по голове, как верную собачку. — Молодец, — сказал тот. — хорошая девочка. Прозвучало как-то властно. Мэй немного задёргалась от такого. — Садись, а то остынет. — Мэй усадила брата за стол, а сама убежала. Нервно скатываясь лицом к двери, она улыбнулась и её сердце стучало быстрее когда-либо. Её труд не напрасный. Она долго мечтала о таком. Слеза от счастья скатилась по щеке. Вдруг дверь открылась, и девушка подалась вперёд. Она подняла голову, перед ней стоял брат с жутким оскалом. Он взял её за подбородок и навис сверху, впившись грубо в мягкие губы. Мэй немного зависла, но вскоре ответила. Тот забрался под футболку, кверху задрав лиф и лаская соски, спускаясь к плечам и ключице. Мэй обвила его ногами и зарылась в волосах. Парень спустился вниз и разом стянул шорты. Девушка осталась в одних трусах и широкой футболке и в лифчике. У Джин взял Мэй на руки и кинул на кровать, подходя к ней и расстёгивая рубашку. Та лежала к нему спиной. Он навис сверху, стягивая трусики и целуя шею. Мэй хотела повернуться, но старший взял её за волосы, не позволяя и поставив раком. Брат вошёл двумя пальцами и двигал ими, держа грубо за волосы. Мэй выгнулась, и комнату заполнили стоны. Девушка пятой точкой почувствовала стояк брата. Она свела ножки вместе, отвлекая, и встала на коленки у края кровати. У Джин понял намёк и, ухмыльнувшись, сел на край, откинувшись назад. Мэй, неумело и стесняясь, расстегнула ремень и, спустив, взяла в рот. Она делала это впервые. Но, услышав еле слышный стон брата, она смелее начала водить языком верх и вниз. Оказывается, не зависит от количества, а зависит от чувств. И поэтому у неё получалось это очень возбуждающе. У Джин кончил, и его семя брызнуло ей на лицо. — Прости, я-я не удержался. Мэй пошло ухмыльнулась и лизнула губы. Тот подал ей руку и усадил её на колени. Повернув сестру к себе спиной, У Джин усадил её на свой агрегат. Она вскрикнула и согнулась. Брюнет засунул один палец в рот девушке, а та покорно лизала его. Свободной рукой он придерживал хрупкую фигурку сестрёнки и уткнулся в шею. Из влагалища пошла кровь, марая ножки девушки и орган парня. Старший уложил Мэй на кровать и вошёл, закинув её ножки на плечи. Он вдалбливал её в кровать, что та жалобно скрипела и что стены заполнили стоны наслаждения. У Джин с каждым толчком всё больше дотрагивался до простоты, что та открыто выкрикивала его имя, а тот — её. Когда близнецы достигли пика, старший кончил, успев, наверно, выйти и лёг рядом с сестрой. Он поцеловал её, но уже нежно. — Братик, я люблю тебя. — И я тебя, сестрёнка.