Overdose - everything you need

Это напоминало ночной кошмар, от которого я никак не мог проснуться. Моя жизнь давно превратилась в ад, но эта нестерпимая боль, подкрепляемая неустанным отчаянием, вновь и вновь погружала меня в пучину адского пламени. Этот кошмар длился вечность, а острые болевые ощущения приводили меня в чувство, не позволяя окончательно потеряться в собственных эмоциях, вызванных посторонним вмешательством демона. Я стоял в нескольких шагах от Ника, сжимая Адской Дланью запястье его руки, которой он всё глубже и глубже вгонял лезвие своего кинжала в мою грудь. Холодная сталь легко проникала в глубину истерзанной плоти, проходя всего в нескольких сантиметрах от неистово бьющегося в такт дыханию сердца. Затем, совершенно не задумываясь, демон резко вырвал холодное оружие из моего тела, отскочив в сторону на несколько шагов. Я же продолжал изнывать от нестерпимой ярости и невыносимой боли, сжимая дрожащей рукой открытую рану, из которой кровь бурным потоком стекала по чувствительной коже, оставляя на бледной плоти багровые следы. - Почему… - прошептал я, ощущая, как земля медленно уходит из-под ног, а в глазах всё расплывается в накативших порывистой волной слезах. – Почему его нет рядом, когда он так нужен мне?! – из последних сил горячо шептал я, бросая яростные взгляды в сторону своего врага, что уже довольствовался столь лёгкой победой. - Глупо надеяться на кого-то… - заявил мужчина, стерев со скул тонкую струйку крови, которая сочилась из небольшой царапины на его щеке. – «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих», поэтому у тебя нет иного выбора! Либо борись, как герой, либо умри, как слабак! - Почему… у тебя нет и царапины…ведь я столько раз… - хрипел я, снова вставая с колен и беря в руки Алую Королеву, лезвие которой было замарано кровью таинственного демона. – Я ведь пронзил тебя насквозь! Я попал в сердце! Ответом мне был раскатистый смех, эхом раздающийся в окружающем пространстве. В глазах нечёткие контуры приближающегося силуэта злоумышленника расплывались, скрываясь за алой пеленой, застилающей глаза. Я чувствовал себя настолько беспомощным и никчёмным, что от одного лишь осознания этих факторов, мне становилось тошно. В какой-то миг всё стало неважно, и в целом мире для меня больше ничего не осталось, кроме неистовой боли и этого ужасного места, которому было суждено стать значимой точкой в моей судьбе. Почему-то я до последнего отказывался верить в то, что Аластар причастен к появлению Ника. Не знаю, но что-то подсказывало мне, что Алас был ни при чём…по крайней мере, я хотел в это верить… Погружённый в плен собственных мыслей, я не заметил, как мужчина подошел ко мне, а затем, взяв за подбородок, приблизил к себе настолько, что мои губы опаляло его горячее дыхание. Его руки были невероятно холодными, а кожа почему-то была слишком грубой и твёрдой, что показалось мне весьма странным. - Я ведь уже говорил, что я непобедим… И у меня нет сердца, поэтому ты не мог в него попасть… - томно произнёс он мне прямо в губы, проведя языком по моей грязной, покрытой запёкшейся кровью, щеке, что привело меня в неимоверный шок, заставив позабыть про иступленную боль, которая пронизывает всё тело. – Ты всего лишь маленький ребёнок, оставшийся без присмотра… Как глупо было со стороны твоего напарника, оставить тебя здесь одного… Я молчал, не переставая с ненавистью в глазах смотреть на своего мучителя, так охотно издевающегося надо мной. Дьявольской Дланью я упёрся демону в грудь, после чего вонзил острые когти в твёрдую плоть, оставляя на смуглой коже кровоточащие борозды. В ответ на мои манипуляции, Ник лишь улыбнулся прежней высокомерной улыбкой, а затем произнёс всё тем же бархатным баритоном: - Тебе сегодня везёт… - с этими словами он отстранился от меня и обратил взгляд в противоположную сторону поляны, где стоял Данте, пристально разглядывая представшую перед ним картину. Их взгляды встретились, после чего оба демона ринулись навстречу друг другу с нечеловеческой скоростью, не обронив ни слова. Послышался звук столкновения стали, разрывающий воцарившееся в округе безмолвие. Казалось бы, что ни демону, ни Данте не были нужны лишние слова для того, чтобы понять друг друга – они просто чувствовали собственное оружие сердцем, и именно это помогало им в бою. - Так значит ты тот демон, с которым связался мальчишка, да? – прошипел полукровка, яростно сжимая в руках рукоять Мятежника. - Нет, но я его знакомый! – с энтузиазмом произнёс Ник, продолжая сдерживать напор сына Спарды. – А ты, должно быть, сын предателя, да? Вновь послышался звон стали, после чего искры от столкновения клинков озарили окружающий сумрак густой тени деревьев, а затем полудемон и злоумышленник вновь стояли в прежней стойке, подавляя обоюдный напор. Данте был ни капельки не удивлён нечеловеческой силой самого демона и его излюбленного оружия – золотого кинжала, лезвие которого было пропитано моей демонической кровью. - Я чувствую твою силу… Она течёт в жилах вместе с кровью предателя демонов… - самозабвенно шептал Ник с маниакальным сумасшествием и неприкрытым безумием в рубиновых глазах. – Я даже и подумать не мог, что человеческое отродье может быть настолько сильным и могущественным… - Придержи язык за зубами… - сквозь зубы прошипел мужчина, достав из кобуры один из пистолетов и, приставив его к горлу злоумышленника. – Это усмирит твой пыл? Я успел заметить лишь то, как хищный блеск сверкнул в глазах демона, а губы исказились в самодовольной ухмылке, после чего он за долю секунды выбил огнестрел из рук Данте, на что тот только усмехнулся и произнёс с неким безумством, читающимся в его сапфировых очах: - А ты шустрый! – радость от равной силы обоих противников читалась на лице и у мужчины, и у демона, что немного пугало и одновременно обнадёживало меня. Тем временем сознание медленно покидало меня, лишая возможности наблюдать за дальнейшим ходом битвы. Оглушительный звон в ушах сменялся иллюзорной тишиной, на миг воцарившейся на поле боя, после чего слух вновь резали громкие звуки столкновения металла, отчего острая головная боль пронзила воспалённый рассудок. Я уже не чувствовал собственного тела, продолжая следить глазами за бешенным неистовым танцем смерти, в котором участвовал Данте. Я боялся его потерять, зная силу этого демона, но я не мог ничего поделать – тело уже стало не моим, оно отказывалось подчиняться, а руки слишком сильно дрожали, чтобы уверенно держать Алую Королеву. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как молча наблюдать за ходом этой кровопролитной борьбы. Наблюдать сквозь алую пелену, застилающую глаза своими багровыми оттенками крови… *** Безысходность и отчаяние, страх и ужас, счастье и безрассудство – сильнейшие чувства, приносящие разнообразие в нашу монохромную жизнь. Но есть чувства, которые способны затмить все посторонние эмоции – это боль и безумие. Они разрушают все видимые преграды между реальностью и фантастикой, стирая призрачные грани между добром и злом. Безумие овладевает рассудком, притупляя неистовую боль, которая в свою очередь искореняет страх из наших сердец. Но это ещё не всё. Сильнейшее чувство, которое способно на всю жизнь связать людей – любовь, которую лишь шаг отделяет от неистовой ненависти, побуждающей нас идти на крайности. Мы никогда не сможем понять суть происхождения всех этих эмоций, но они, безусловно, делают нашу жизнь ярче и насыщеннее, не позволяя забыться обыденной тусклой монотонностью. По крупицам мы собираем свой жизненный пазл, складывая картинку собственной судьбы, насыщая её различными красками чувств и ощущений – это прекрасно, несмотря ни на что… И, пожалуй, единственное, что нам никогда не суждено испытать – свобода. Ведь мы всю жизнь живём по чьим-то правилам и законам, становясь невольными заложниками обстоятельств, стереотипов, предрассудков и собственных эмоций… Свобода – это цель нашего существования, то к чему мы привыкли стремиться, отказываясь признаться себе в том, что эта мечта несбыточна. Мы подневольны и горькое осознание этого приходит лишь со временем, поселяя в сердце и потаённых уголках души отчаяние, не имеющее граней и пределов… Такова наша жизнь. Такова наша судьба…